Элеонора Жорова – Династия Амадесто (страница 6)

― Что это, почему она уже здесь?

― Она спит на Земле, но из-за особых способностей, она может

материализоваться здесь, сама того не понимая и не контролируя, — ответил папа Лукас.

― То есть, это не она?

― Не ее тело, ее воплощение, которое постоянно бодрствует и изучает уже этот

мир и галактики.

― Она это будет помнить?

― Нет, это просто ее сон в красивом саду и ты — любимая мама, рядом.

Прекрасный сон для младенца.

Закулисье академии

― Ей нужно начинать с элементарного, — Лукас стоял в кабинете Роберта и

копался в толстой папке, тщательно рассматривая каждую страницу.

― Она может запросто идти в любой норд*(курс обучения в академии), неважно

под каким знаком Зодиака. У нее способности к любому направлению. Тем более, она запросто нашла свою тутелу, даже не напрягаясь, не исключаю, что она уже раскусила нашу схему и мы выглядим дураками, — сказал Роберт.

Он всегда позиционировал себя как правдоруб. Роберт хотел прийти ко дню Затмения - дню битвы копернов и морталов, как можно более подготовленным, а не разыгрывать сцены для детского ума Вероники.

― Роберт, если она сейчас посчитает всех нас чокнутыми - она же не Элис, и

даже не захочет продолжить обучение, наши галактики погибнут через три месяца. Если ты готов рискнуть, милости прошу.

― При всем уважении, Великий Магистр, но она прежде всего воин, который

должен бороться за наши галактики. И на нее возложены надежды прошлых четырех тысячелетий. Слишком велика цена, чтобы растягивать ее обучение.

― В ней сошлись лучшие дары и энергии последних поколений Великого

Магистрата. Она уже начала открывать в себе способности, но не поняла, как ими пользоваться. И спасибо, что ей не хватило смелости взять свою тутелу в руку, так она быстро оказалась бы на Оракуле, в не самой подходящей обстановке.

― Как скажете, с чего начинаем? — Роберт покорно согласился на условия

Великого Магистра.

Он был только одним из руководящих копернов касты Рак. Это одна из самых верных и сильных каст, потому Лукас всегда прислушивался к его мнению.

― Мы выстроили в ее жизни туман сознания. Пускай она работает через сны, это

самый быстрый способ определить ее способности, — Лукас был озабочен, но права на ошибку не было. На нем лежала вся ответственность.

― Тогда Оливия будет ее куратором.

― Только, Роберт, смотри за своей женой, чтобы не раскрыла все карты раньше

времени. А то она любит самодеятельность.

― Будет сделано, Великий Магистр, — Роберт законспектировал все, о чем они

договорились.

― Следи за ней единолично и докладывай мне, это все-таки моя внучка.

Лукас бросил на стол тяжелую большую папку, в которой было полное досье и весь план по раскрытию всех качеств и умений Вероники. Еще недавно его маленькой внучки, которая через несколько месяцев станет Великим Магистром и легендарным воином.

Как только Лукас вышел из кабинета, Роберт сел в кресло и обхватил руками голову.

Она пылала от вопросов, которые он не в состоянии решить. В кабинет зашла Оливия.

― Я чем-то могу быть полезна?

― Просто скажи мне одно: она добралась до тебя? Она знает, кто ты?

― Да, она пришла ко мне в видении вчера после испытания, — очень робко

сказала Оливия, сев на диван рядом.

― Что нам теперь делать? О каких тайнах речь, только полная дура не поняла

бы, что здесь происходит. За исключением нескольких моментов. Но это она сможет найти в течение нескольких недель, у нее же есть доступ не только к знаниям живых…

Роберт не сказал ничего Лукасу об этом, потому что понимал силу его гнева. На своей шкуре он не хотел бы его испытывать.

― Тогда завтра начинаем действовать по нашему плану? — спросила Оливия.

― Да.

Роберт встал, выбросил папку с досье, оставленную Лукасом, в мусорный бак, а потом подошел и обнял свою любимую жену.

― Спасибо тебе, я невиновата, я не призывала ее, — начала плакать от стресса

и ответственности Оливия.

― Я знаю, — вытирая жене слезы, сказал Роберт и нежно поцеловал ее. — У нас

все получится.

2 часть Кто такой отец Вероники на самом деле

Вероника стоит перед дверью родительского дома. И тут ей вспомнился сон, который она видела изо дня в день: дверь с большими каменными ручками отворяется, и Вероника наступает на совершенно новую землю — наполненную жизнью, сулящую изобилие. Она словно соединялась с этой землей и чувствовала в ней живительные артерии, которые питали каждое необычное создание здесь. Невероятно большие кустарники, которые жили сами по себе и чувствовали то же, что и люди. Они были будто продолжением человеческого рода, на них можно было рассчитывать, попросить помощи и исцеления.

И тут сзади Вероники пронеслась машина и посигналила пешеходу — это быстро вернуло ее к реальности, и она заметила, что вот уже минут 20 стоит у двери родителей.

Вероника нажала на звонок и прикрыла глаза, чтобы немного успокоиться.

― Привет, наша хорошая, проходи, уже почти все готово, — сказала мама, в

красивом красном платье, очень похожем на то, что Вероника видела на Оливии перед гибелью судна, этот сон она никак не могла выбросить из головы.

― Привет, мам, — обняла ее Вероника и передала небольшую коробку

круассанов, которые так любили они на завтрак.

― Спасибо, любимая, пойдем на кухню, папа скоро освободится, — сказала Элис

и помогла Веронике раздеться, а затем надела ей красивый фартук и провела на кухню.

На кухне было, как всегда — светло, уютно и вкусно пахло свежей выпечкой. Мама любила заниматься тестом, могла возиться с ним часами, но и результат был просто невероятным — словно какая-то магия. Попробовав однажды ее пончики или булочки с вишней, потом всю жизнь вспоминаешь, как это было вкусно. Почему-то именно за чаем с этой выпечкой случались самые откровенные беседы, и Веронике казалось, что мамино внимание, как и прежде, всецело принадлежит ей. Но, как только она покидала родительский дом, одиночество возвращалось.

А сейчас яблочный штрудель уже наполнил комнату приятным коричным ароматом, и Вероника будто впадала в приятный транс.

― Рассказывай, солнце, как твой последний экзамен? — спросила Элис, ни

минуты не сомневаясь, что та прошла и будет обучаться в академии.

― Если честно, это было очень странно, потому что меня приняли 85-ой на курс и

это не совсем правильно, как мне кажется, — сказала Вероника, и села на кухонную стойку, как в детстве, когда Элис садила ее рядом, чтобы приготовить ужин или обед.