Элеонора Жорова – Династия Амадесто (страница 3)
― Теперь ты решила все сама и достаточно быстро, — дедушка был
консервативен, спокоен и очень заботлив.
― Да, сейчас я уже поняла твой трюк с формулой, — внучка лет четырнадцати
привыкла учиться только с дедушкой.
Он умел ей объяснять все так просто и легко, что казалось нет задач, которые она не смогла бы понять. Разум впитывал как губка все, что ее окружало.
― Горжусь. Пятый уровень заданий. Мы закончили, ты готова к экзамену, — он
прикурил сигарету и выдохнул в сторону окна на балконе.
― Дедуль, почему мы этим занимаемся в мои каникулы? До экзамена еще
полгода, а мы уже подготовились
― Милая, сейчас самое время, я могу тебе уделить много внимания и хорошо
подготовить.
― Ты разве, не прилетишь через три месяца, как обычно, у нас было бы еще
пять недель на подготовку? - Вероника предполагала, что дедушка будет рядом, когда ей придется сдавать первые экзамены.
― Боюсь, солнышко, что моя работа может меня задержать, и я смогу прилететь
только попозже, но это не страшно.
По дедушке было видно, что устал и очень хотел бы отдохнуть, но он никогда не отказывал внучке в разговоре.
― Ладно, тогда я буду ждать тебя позже, — расстроенно ответила Вероника.
― Чего ты уже расстроилась, это еще через целых полгода, а ты готова сейчас
портить себе настроение тем, чего может и не произойти вовсе.
― Да, я часто себе порчу настроение мыслями. Как не думать, ведь плохое
частенько случается.
― Даже нужно об этом не думать. Привыкай обходить ситуацию со стороны и
смотреть на ее изнанку, которая и будет твоим «учителем».
― Учиться у плохого, звучит, как плохой план…
― Это только на первый взгляд. Научиться учитывать особенности своей
теневой стороны, значит — нейтрализовать ее. Потому что новые обстоятельства будут появляться, но они тебя уже не будут совершенно трогать — твой «стержень» и внутренняя сила, наученные прошлым негативным опытом, знают, как с этим справиться.
― Сейчас звучит, как план получше, но все равно — на это надо положить очень
много времени, если не всю жизнь.
― Все со временем входит в привычку и ты запросто будешь принимать новый
опыт как норму. Это, как тренировка мышц — тренировка сознания.
― Понимаю, но я могу поменять только себя, окружающие меня люди так и
останутся «гнилыми».
― Понятное дело, а тебе совершенно не нужно перекраивать всех в своем
окружении. Поменяешься ты, окружение подстроится: отпадут ненужные, придут необходимые. Это законы Вселенной и хочешь или нет, они на тебя влияют. «Malum necessarium — necessarium» — «Неизбежное зло — неизбежно».
Он взял еще одну сигарету и из кармана выпала его загадочная монета. Вероника даже не бросилась поднимать ее, потому что он все равно не разрешит ее касаться.
― Почему она тебе так дорога?, — спросила Вероника, глядя на монету
будто ревнуя, не понимала, что в этой монете такого особенного.
― Это частичка меня, это мой амулет, если так будет тебе угодно. Касаться
ее могу только я.
― Ты выглядишь как фанатик. Или это действительно работает?
― Как видишь, любимая, у нас есть все и мы под защитой Высших сил. Я в
это верю, а значит, это работает.
― Тогда я тоже верю, дедуль, — она обняла его и почувствовала его теплоту
и любовь, которая пронизывала каждую ее клеточку.
Земля 2022 Кто такая Оливия на самом деле или как материнская любовь остыла
― Алло, мам, привет, я уже освободилась, — уставшим голосом сказала
Вероника, в надежде, что мама еще занята и она сможет поехать к себе.
Хотелось принять ванну, выпить бокальчик игристого и просто отдохнуть, подготовиться к завтрашнему дню. Если декан настолько непростой, то остальные преподаватели будут еще интереснее.
― Привет, любимая, ты — большая умничка, но я еще в офисе, приезжай к нам
ближе к шести и мы обязательно отметим твой первый день, — с любовью, но озабоченно сказала Элис.
― Хорошо, мам, я буду к шести, что-то привезти?
― Нет, дорогая, не переживай, все куплено и к шести будет готово.
― Люблю тебя, мам, до вечера.
― До вечера, радость моя.
Вероника глубоко в душе была счастлива снова провести вечер со своими родителями. Но сейчас они казались Веронике какими-то слишком идеальными, неискренними.
Элис была очень красивой, стройной успешной женщиной. Она наслаждалась тем, что ее окружало. Ее красивые белокурые локоны до плеч подчеркивали лицо и придавали ему черты ангела. Но на теле под одеждой скрывалось множество татуировок — розы, жасмин и лотос. Это подчеркивало ее индивидуальность. А Веронике мама не разрешала делать тату, почему — не объясняла, хотя дочери уже двадцать шесть.
Семья — дело непростое, потому после десятого года декрета Элис сбежала на работу, которую, как она рассказывала всем, любила всей душой. Имея безграничные ресурсы, она спонсировала юные дарования, устраивала множество выставок и была всегда на слуху в медиа. Начиная со своих работ, она развила способности до «интуитивного» успеха. Элис четко знала, какая работа, в каком городе мира должна быть представлена и где будет на нее спрос. Плюс ко всему, она отлично находила общий язык с абсолютно разными людьми.
Отец — Джонатан, был очень щедр, красив, богат и успешен. Поддерживал маму во всех ее начинаниях и был ее первым советником. Они познакомились в восемнадцать и влюбились сразу. Как говорит мама, папа был ее вдохновителем, когда она уже считала, что у нее нет таланта.
Джонатан имел несколько удачных проектов в бизнесе: сеть супермаркетов, автомобильный салон, производство детского питания. Каждый из них построен им с нуля и придуман лично. Папа, в свою очередь, всегда говорил о мамином вдохновляющем слове. Она находила нужные ему слова в момент, когда казалось, что вот-вот все разрушится. Талантливый и очень добрый мужчина, ничего не скажешь. Он словно опекал Элис, как маленькую, каждую минуту совместной жизни.
Папу Вероника обожала, просто души в нем не чаяла. А мама… Элис так неожиданно ушла на работу, будто ее самореализация и популярность дороже детей. Но так было не всегда. Пока Вероника была маленькой, мама всегда была рядом, научила ее всему, что только могла и знала сама. Но со временем она, наверное, устала от домашних обязанностей, и когда Веронике исполнилось 15, Элис стала больше времени уделять работе.
… Мне было пятнадцать, лишь вчера был мой день рождения и все было прекрасно.
Мы с папой, как и каждый год, съездили за тортом — и весело отпраздновали. Жаль правда, дедушка не приехал из-за дел, но меня это не очень огорчило. Ведь все было замечательно, родители рядом, их поддержку я чувствовала постоянно. Но с того дня все как-то кардинально изменилось, я даже не осознавала, что сделала не так.
Мы тогда только переехали в новый дом — большой, светлый. У меня я была просторная собственная комната, и я даже подумала, что маме не придется работать. Раз у папы все отлично получается и их тандем успешен. Я пошла к ней, чтобы, как обычно, обсудить мои переживания, но мама, разговаривая по телефону, показала указательный палец - попросила меня помолчать. Правда, через несколько секунд она улыбнулась. Видимо, ей было неловко за занятость.
И вот с тех пор… Я чувствовала как раздваивалась. Внутри меня жило две Вероники, которые просто не могли терпеть друг друга. Они доказывали каждая свою правоту и это было причиной частых головных болей. Одна Вероника — девочка до пятнадцати лет, которая всегда рассчитывалась на маму и папу. А вторая — уже взрослая Вероника, она не могла ни на кого рассчитывать и перекладывать свои эмоциональные переживания на чьи-то плечи. Это был очень горький опыт.
… А тогда пришел папа, объяснил, что первая мамина выставка была запущена на днях, а это было мечтой, к которой она так долго шла. Мол, я должна была это понять, как дочь, которая безумно любит ее.