Элеонора Тейт – По ту сторону Тёмного леса (страница 15)
На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием свечей. Потом Алика кивнула:
– Да. И его, и Бога Жизни. У каждого – своя роль. Один забирает, другой даёт. Мы верим, что они равны, как свет и тьма.
Я кивнула, вспоминая старые уроки Танис. Она была одной из немногих, кто осмеливался упоминать богов в разговорах. В Кламеле подобные беседы считались ересью, особенно если речь заходила о Боге Смерти. Но Танис всё равно говорила. Шёпотом, украдкой, только мне. Она объясняла, что боги бывают разными: кто-то видел в них мужчин, кто-то женщин – боги принимают те лики, которые ближе душе верующего. Каждый выбирает сам, к какому образу обратиться.
– Финн присматривает за ней, да? – спросила я, посмотрев на закрытую калитку.
– В подростковом возрасте, когда Мел было тяжело принять свою сущность, мы по очереди ходили с ней на охоту, – сказал Ландер. – Я тогда отвечал за их подготовку, тренировал и её, и Финна с Клином. Такие вылазки шли всем на пользу – и силы развивали, и помогали лучше понимать друг друга.
– Так мы говорили Мел, – усмехнулся Клин. – Эта заноза уже тогда тяжело принимала любую помощь.
– Сейчас в этом нет необходимости, – добавил Ландер, бросив взгляд в сторону леса. – Это скорее традиция.
В дальнейшем разговор плавно перешёл на военные байки. Друзья рассказывали истории о битвах с лесными духами, обезумевшими ведьмами, наёмными убийцами, посланными за сыном королевского казначея и даже экспедиции в Та-Лаган. Там, среди пустынных песков, они искали граардского посла.
После очередного рассказа я не удержалась и зевнула. Алика заметила это, и несильно хлопнув по столу ладонью, поднялась и сказала:
– Пора закругляться, мои хорошие. Мы так до утра просидим.
– Вы идите, мы скоро придём, – отозвался Клин. – Мне нужно кое-что обсудить с боевым товарищем.
Ландер нахмурился, но возражать не стал.
Мы с Аликой зашли в дом, пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по комнатам. Не раздевшись, я упала спиной на кровать. Что за день. Вспоминая события, я покачивала ногой, свесив её с края кровати. Мысли крутились, словно разноцветный калейдоскоп, пока в этот хаос не ворвалось слабое, но настойчивое жужжание. Я приподнялась на локтях. Кровать протяжно скрипнула. Оглядевшись, я убедилась, что источник звука находится снаружи. Присела, осмотрела наглухо закрытое окно и решила: тайну жужжания нужно раскрыть. Любопытство победило усталость, и я вышла в коридор.
Дом в ночной тишине казался окутанным полумраком и странным очарованием. Всё вокруг стало таинственным и немного пугающим. Крадучись, я подошла к основанию лестницы, ведущей на второй этаж. Здесь жужжание стало громче. Коридор второго этажа был похож на первый. Те же обшитые светлой древесиной стены, украшенные подсвечниками в форме железных тюльпанов, редкие картины и пышные цветущие растения на подставках.
На картинах были изображены волшебные существа: воздушные лисы с перламутровыми хвостами, плетущими узоры света, огромные кошки с крыльями, сверкавшими как стекло, и утончённые фигуры эфирных духов, полупрозрачные, как роса на рассвете. Каждый мазок художника будто хранил магию, пробуждающую трепет. Я на миг задержалась, любуясь этим искусством, но звук жужжания снова привлёк внимание. Он лился откуда-то из глубины коридора, настойчиво звал меня вперёд.
Остановившись в середине коридора, я снова прислушалась. Звук стал отчётливее, превратившись в многоголосый шёпот, словно срывавшийся с уст невидимых существ. Этот странный зов тянул меня к двери комнаты, находившейся прямо над мастерской. Логика настойчиво пыталась остановить меня, но что-то неуловимое – интуиция, инстинкт или зов этих голосов – словно овладело мной. Как можно тише я повернула ручку двери и вошла внутрь.
Закрыв за собой дверь, я задержала дыхание. В комнате царила тишина, но её пустота была обманчивой – словно воздух пропитался скрытым ожиданием. Тёплый летний ветер играл с занавесками, заставляя их танцевать в лунном свете. Их движения рисовали на полу изломанные, призрачные тени. Я осмотрелась. Расставленная по углам мебель, разбросанные вещи – всё указывало, что комната принадлежала мужчине. Как-то неловко ощущая себя здесь, я подошла к кровати и опустилась на корточки.
Шёпот стал громче, настойчивее. Я не понимала слов, но чувствовала: он звал меня. Не осознавая своих действий, я начала шарить рукой под кроватью. Когда пальцы нащупали что-то тяжёлое и мягкое, похожее на мешок, я напряглась. С усилием я вытянула находку на свет. Это был кожаный походный мешок, изрядно потёртый, будто многое переживший. На миг меня охватило триумфальное чувство, но радость тут же уступила место страху.
Дрожащими пальцами я развязала тугой узел. Глубокая тьма мешка хранила в себе больше, чем это было возможно. Заклинание расширения – точно такое же, какое я использую сама. Внутри звуки усилились, превратившись в ликующий хор голосов. Радостные, рычащие и шипящие интонации заполнили комнату, вибрируя в воздухе.
Я сунула руку внутрь и ощутила, как пальцы обхватывают холодный металл. Словно в трансе, я вытащила из мешка огромный меч, сияющий таинственным светом. В этот момент за окном вспыхнула молния, и короткий гул грома отозвался в стенах дома. Я заворожённо разглядывала оружие. Эфес был обтянут чёрной кожей с мелкими царапинами и следами времени. Навершие украшали выгравированные горы с россыпью рубинов в их середине. Клинок светился мягким, призрачным светом, а на его доле было выведено имя:
Мгновенно в памяти всплыли слова Финна в пещере:
Дверь внезапно распахнулась с грохотом, ударившись о стену. В комнату ввалились Ландер и Клин. Я вздрогнула, переведя взгляд с клинка на них.
На лице Клина застыл священный ужас – будто перед ним явилось нечто из забытых преданий. Ландер был ошеломлён, но быстро взял себя в руки.
– Опусти меч, Оливия, – тихо, но вкрадчиво приказал Ландер. Его голос звенел опасным предупреждением.
Я нахмурилась, сжимая рукоять сильнее.
– Ливи… твои глаза снова светятся, – простонал Клин, нервно сделав шаг вперёд.
Я моргнула и посмотрела на клинок. В отражении меня встретили глаза, пылающие белым пламенем.
Глава 11
– Ты оставил меч под кроватью? Серьёзно?! – голос Клина раздался с такой неожиданной яростью, что я вздрогнула.
– Я не знал, что Оливии взбредёт в голову рыться в моих вещах, – раздражённо огрызнулся Ландер, бросив взгляд в мою сторону.
Я опустила глаза, чувствуя, как щеки наливаются румянцем. Меч уже убрали на письменный стол, но ощущение, будто он всё ещё притягивает мой взгляд, не оставляло. Пока Ландер и Клин обсуждали случившееся, я не могла отвести глаз от клинка.
Мой разум уже полностью очистился от странного тумана, навеянного голосами, но чувство вины и растерянности никак не отпускало. Я пыталась разобраться, что вообще произошло, как я оказалась в этой комнате и почему позволила себе нарушить чужое пространство. Всё, чего мне хотелось сейчас, – это вернуться к себе и забыть об этом недоразумении. Но Ландер был другого мнения.
– Оливия, расскажи всё ещё раз с самого начала, – его голос снова звучал спокойно, но в нём чувствовалась настойчивая требовательность.
Я вздохнула и начала пересказывать всё, что помнила: жужжание, похожее на шёпот, необъяснимая тяга к комнате, ощущения, словно меня вели невидимые руки. О шёпоте говорить было особенно тяжело. Чем больше я рассказывала, тем нелепее звучали мои слова. Даже мне самой стало казаться, что это была игра воображения.
Когда я закончила, в комнате повисла тишина. Ландер смотрел на меня. Это был не тот улыбчивый, флиртующий Ландер, которого я привыкла видеть. Передо мной стоял серьёзный, сосредоточенный командующий граардской армией. Его взгляд был холодным. Он смотрел на меня взглядом человека, привыкшего оценивать каждую деталь, каждое слово. Напряжение, царившее в комнате, казалось, можно было разрезать ножом.
– Что здесь происходит? – прозвучал встревоженный голос Алики.
Она появилась на пороге комнаты, её тонкие брови были нахмурены. Алика взглядом пробежала по лицам всех собравшихся, и её глаза остановились на мне.
– Это мы и пытаемся выяснить, – коротко ответил Ландер, его голос звучал напряжённо.
Следующие несколько часов прошли в бесконечных рассуждениях, расспросах и, как мне казалось, допросах. Ландер, Клин и Алика обсуждали каждую деталь, пытаясь найти объяснение моим словам. Но все были слишком усталыми, а ответы – слишком неопределёнными.
– На сегодня хватит, – наконец заявила Алика, подводя итог общему изнемождению.
Она настояла, чтобы я отправилась отдыхать, и лично проводила меня до комнаты.
– Не волнуйся, мы во всём разберёмся, – сказала она на прощание, её голос был мягким, но уверенным.
Я постаралась ей поверить.
***
Проснувшись, я почувствовала себя разбитой. Сон был беспокойным, он казался продолжением ночных событий. Каждый раз, когда мне удавалось задремать, я тут же просыпалась. В какой-то момент я сдалась и отбросила одеяло. Солнце уже стояло высоко, и воздух в комнате стал тяжёлым. Духота вынудила меня отправиться на кухню за стаканом воды. Если у Алики найдутся бодрящие настойки, добавлю ложечку, а может, и две – лишним это точно не будет.