Элеонора Максвелл – Идеальный мужчина по контракту (страница 6)

Отправив сценарий, она почувствовала минутное облегчение. Теперь все будет по правилам. Ее правилам. Он – инструмент. Она – архитектор процесса.

Ответ пришел не от него, а от агентства, с подтверждением и стандартной благодарностью. Лео молчал. Это ее злило. Почему он не комментирует? Не протестует против такого количества ограничений? Или он просто принимает их, как принимал предыдущие, чтобы затем снова разбить в щепки?

Встреча была назначена не в студии, а в нейтральном месте, которое она выбрала сама – конференц-зал в бизнес-центре, который ее бюро проектировало. Он был пуст по выходным. Стеклянные стены, длинный полированный стол, стулья на колесиках, вид на спящий деловой квартал. Это была ее территория. Ее мир.

Она пришла раньше, чтобы освоиться. Надела форму «ученицы» – строгую белую блузу и плиссированную серую юбку чуть выше колена, гольфы, туфли на низком каблуке. Волосы в две жесткие, тугие косы. Без макияжа. Выглядела молодо, уязвимо и обманчиво невинно.

Он вошел ровно в назначенное время. И снова – перевоплощение. На нем были очки в тонкой металлической оправе, темные брюки, чуть потертые на коленях, рубашка с закатанными до локтей рукавами и строгий, слегка помятый пиджак. В руках – папка с бумагами. Он выглядел как усталый, слегка раздраженный университетский преподаватель. Его взгляд, скользнувший по ней поверх очков, был лишен и тени того животного тепла, как это было в «кабинете врача». Он был холоден, сосредоточен.

– Садитесь, – сказал он, указывая на стул в центре комнаты, не здороваясь. Его голос был ровным, педагогически-бесцветным. – Ваши домашние задания и конспекты прошлых лекций.

Марго села, подавив странный импульс подчиниться молча. Она была «бунтаркой». По сценарию.

– Я их не сделала, – заявила она, поднимая подбородок.

– Обоснуйте, – он поставил папку на стол, не отрывая от нее глаз.

– Они бессмысленны. Вы требуете зубрежки дат и формул, не объясняя их практического применения. Это не образование, это дрессировка.

Она произнесла заготовленную реплику, наблюдая за ним. Он медленно снял очки, протер их платком. Его лицо казалось уставшим и разочарованным.

– Ваша позиция типична для неуспевающих учеников. Обвинить систему, вместо того чтобы признать собственную лень и неспособность к концентрации. Встаньте.

Она встала. Он подошел ближе, нарушая дистанцию в метр, оговоренную в сценарии. Но это было «дисциплинарное воздействие», оно допускалось. Он остановился в полушаге, заглядывая ей в лицо.

– Вы считаете себя выше правил? Умнее установленного порядка?

– Я считаю, что слепое подчинение убивает мысль, – парировала она, чувствуя, как нарастает знакомое напряжение. Игра началась.

– Мысль, – он усмехнулся, коротко и беззлобно. – Какая мысль может быть в голове, которая отказывается воспринимать основы? Порядок – фундамент. Вы пытаетесь построить замок на песке эмоций и бунта. Руки вперед.

Она, следуя сценарию, протянула руки ладонями вверх. В сценарии было: «Учитель проверяет чистоту рук и наличие конспектов». Но Лео не посмотрел на ладони. Он взял ее руки в свои, его пальцы сомкнулись вокруг ее запястий. Прикосновение было твердым, сковывающим. Не больно, но неоспоримо.

– Вы не готовы к дискуссии, – сказал он тихо, глядя на их соединенные руки, а потом поднял взгляд на нее. – Вы готовы только к конфронтации. Это детская позиция. И за нее полагается наказание.

Он повернулся, ведя ее за собой к столу, все еще держа за запястья. Марго позволила, сердце бешено колотясь. Это был сценарий. Все шло по плану. Наказание было оговорено: несколько ударов линеечкой по ладоням. Символических, не больно. Демонстрация подчинения.

Но у стола он остановился. И отпустил ее запястья.

– По сценарию, – произнес он вдруг своим обычным, не-учительским голосом, – я должен отшлепать вас за невыполненное домашнее задание. Линейкой. По рукам.

Она кивнула, сбитая с толку его выходом из роли.

– Но ваш сценарий, Марго, – это опять побег, – продолжил он. Он говорил тихо, но каждое слово падало, как камень. – Вы снова пытаетесь контролировать боль, контролировать унижение, упаковать его в безопасную, ритуализированную форму. Вызываете гнев учителя, чтобы получить предсказуемое, дозированное наказание. Это не бунт. Это просьба о дисциплине. Самая что ни на есть инфантильная.

Она почувствовала, как кровь отливает от лица. Он снова видел насквозь. Снова ломал ее конструкцию.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.