Элеонора Гильм – Серебряная кожа. Истории, от которых невозможно оторваться (страница 6)
– Эдя, мне скучно! – Тома дразнила брата, прыгала вокруг него с книгой, и оборки на платье прыгали вместе с ней. – Давай играть.
– Некогда мне. Видишь?
– Да зачем тебе эта нуднятина?
Тома кинула на диван толстую книгу, та открылась на ярких фотографиях.
– Фууу! Противно. – Она взвизгнула и убежала.
Эдик поднял книгу, погладил обложку, вгляделся в те самые фотографии.
– Нет, млекопитающие… Медведки, жуки – все это интересно… Но я уже решил.
Прошел час. Страницы шелестели, скрип ручки не прерывался ни на минуту.
– Эдуард, ты напугал сестру. – Над ухом раздался громкий голос матери.
– Чем напугал? Скачет, кричит, как сорока. Подумаешь, яйца и личинки насекомых. Было бы чего пугаться!
– Пошли ужинать. И это оставь здесь! За едой у нас не читают.
Эдик скривился и послушно закрыл книгу. Встал из-за стола, тихонько вздохнув. Вечером мать разговаривала по телефону, и голос ее, громкий, высокий, просачивался через дверь.
– Это не ребенок, а кошмар! Не бегает, не хулиганит… Целыми днями сидит с книгами. Эдик пошел в своего отца. Надо было понимать, что если залетела от ученого, то…
Конец фразы утонул в смехе.
– Мне уже хочется сжечь эти дурацкие книги. Он помешался на тиграх, леопардах и прочей лесной живности.
Мальчик закрылся одеялом с головой. Скоро он видел сон: полосатые тигры раздирали оленя, кабарга скакала по тайге, леопард грелся на скалистом уступе.
2
– Я поеду во Владивосток. – Невысокий, ершистый парень упрямо смотрел на мать.
– Что ты там забыл? Поедешь в Москву, у дяди поселишься. Что тебе еще надо? На Дальнем Востоке ничего хорошего тебя не ждет. Провинция, никаких знакомых, жизнь впроголодь!
– Я буду поступать на биофак.
– Опять твои полосатые и пятнистые… В Москве выучиться нельзя?
– Нет.
Мать 17-летнего Эдуарда уже знала, что спорить с ним бесполезно. Сын был куда взрослее своей красивой и вздорной родительницы.
3
– Panthera pardus orientalis. Ареал распространения: Дальний Восток. Численность не более восьмидесяти особей в России и около восьми в Китае. Филогенетическо-молекулярные данные показывают, что первый предок появился около 3,8 миллиона лет назад. В настоящее время находится на грани вымирания. К глубочайшему моему сожалению…
– Эдуард Владимирович, вы решили мне прочитать лекцию?
Кудрявая девушка кокетливо склонила голову. Ее зеленые, как весенний хвойник, глаза внимательно глядели на собеседника.
– Представляете, я подготовилась к разговору: все известные факты про Panthera pardus orientalis в моем блокноте. Видите?
Девушка показала размашистые записи в пухлой книжице. Ее собеседник замолчал и уставился на стойку уютного бара. Бежево-коричневые стены, мягкий свет, вычурные цветы в больших кадках, приглушенная музыка.
Девушка попыталась поймать его взгляд:
– Вы замолчали, ты замолчал… Ведь можно на «ты»? Ты еще такой молодой. Продолжай, пожалуйста, рассказ.
– Хорошо. Простите, я сбился.
– Какой забавный. А ты не помнишь меня, да?
– Я – вас?
Мужчина снял очки, и его темные глаза недоуменно сощурились. Крупные руки с сильными, обветренными пальцами крутили очки. Лоб перерезала морщинка.
– Мы откуда-то знакомы?
– Я училась в Благовещенске, на охотоведа. И каким-то чудом меня отправили на конференцию во Владик13. С дурацким докладом, даже не помню тему. И Эдуард Лисицкий рассказывал про возвращение леопарда в естественную природную среду. Слушала доклад и думала: надо же, какой увлеченный. Точно станет ученым!
– Да, было время.
– А еще Шаман с тобой выступал на той конференции. Его отлично помню!
– Какая у вас память… Витя, давно ничего о нем не слышал. – Эдуард потер лоб, перебирая в памяти приятные воспоминания.
Вот они с Витькой заселились в одну комнату общежития и уже к концу первой недели сдружились. Все делали вместе, до пятого курса не расставались. И проект готовили вместе, и практику проходили, и картошку жарили… Лис и Шаман. Лисицкий и Шаманский.
– А я вас тогда не заметил, – смутился он. – Простите меня.
– Куда ж вам меня, зелень пузатую, помнить!
– Что вы так, почему пузатую? – Эдуард посмотрел на стройную фигурку собеседницы и растерялся. – Вы, значит, в журналисты пошли…
– Да, я изменила науке, коварная гражданка. Ну какой из меня серьезный ученый? – Она тряхнула кудряшками.
– Юлия, вы обладаете пытливым умом, коммуникабельны, а в нашем деле без социального интеллекта тяжело. У меня вот с общительностью беда. – Он вернул очки на переносицу и виновато улыбнулся.
– Давай вернемся к дальневосточному леопарду и твоей миссии. Опиши обычный день сотрудника национального парка.
– Я и не знаю, с чего начать… У меня предложение. – Он откинулся на мягкое кресло и попробовал расслабиться. – Давайте со мной, во Владивосток. И вы сами все увидите.
– Правда? Ты возьмешь меня в резиденцию пятнистого красавца? Ой! – Она подскочила и чмокнула Эдуарда в щеку. – Ты даже не представляешь, как это важно для меня!
– Ну это… лишнее. – Его лицо залилось румянцем. – Надо попросить счет.
4
Огромные деревья смыкались где-то вверху, переплетали ветви – безмолвные стражи заповедной земли. Вечернее солнце пробивалось через их заслон, целовало лучами тайгу, не желая расставаться на ночь. Темно-зеленые лианы карабкались по стволам, кокетливо свешивали резные листья.
Они уже полчаса шли по тропе, широкой, натоптанной десятками ступней. Юля слушала птичьи голоса, нежно улыбалась старым знакомым. Голубые сороки перелетали с ветки на ветку и приветливо трещали; порой их задорные крики напоминали мяуканье. Где-то вдалеке пела синяя мухоловка, и трели ее отзывались в сердце. Пестрые трясогузки деловито бегали по тропинке, не обращая на людей внимания.
– Эдуард Владимирович, слушай, это же рай на земле! Я хотела бы остаться здесь навсегда!
– И что вам мешает, Юлия? В нацпарке открыта вакансия. Младший научный сотрудник.
Эдуард повернулся к ней и приветственно махнул рукой.
– Будете заниматься великим делом, а не… Статейки писать.
– Прозвучало оскорбительно. У средств массовой информации важная миссия. Кто бы узнал о твоей «Земле леопарда» без газет, телевидения, интернета, а? – Юлия быстро вскипала, и сейчас она мечтала лишь об одном: треснуть парня по макушке.
– Давайте не будем ссориться. Сказал, не подумав, извините. Я не очень умею общаться.
– Одичал со своими кошками.
– Может быть, – Эдуард улыбнулся.
– Тебе идет улыбка, – тихо сказала Юля.
– У нас неправильный какой-то разговор.
– Почему?
– Вы, Юлия, мне делаете комплименты… А должно быть наоборот.