Элеонора Фео – Босиком по асфальту (страница 13)
Он ответил не сразу. Тоже повернулся ко мне, и наши взгляды встретились, отчего новая волна мурашек пробежала по телу. В его глазах было что-то глубокое, звонкое и живое.
И отчего-то мне это не нравилось.
– Почему ты ушла вчера утром?
Я вскинула брови. Не ожидала, что Саша спросит об этом так прямо. И, если честно, надеялась, что он не заговорит о том, что произошло. Неужели нам правда нужно это обсуждать?
Сомневаюсь.
– Я совсем не хочу говорить об этом, – так же прямо, как и он, сказала я и сделала шаг вперед, оставляя его позади. Может, это и выглядело, будто я сбегаю от разговора, но была ли разница, если я четко очертила свою позицию?
– Почему? – послышался его голос из-за спины. Тон такой невозмутимый.
Я нахмурилась и мотнула головой.
– Просто моих слов тебе недостаточно? Я не хочу, Саш.
– А я хочу. – Спустя пару секунд Воскресенский поравнялся со мной и заглянул мне в лицо, наклоняясь немного вперед, так, что краем глаза я сразу поняла: Саша находится достаточно близко. – И не понимаю, почему ты постоянно избегаешь этого разговора.
– Просто не хочу. Имею полное право не хотеть говорить о чем-то. И я не обязана объясняться, – безапелляционно заявила я, невольно сжимая руки в кулаки и невидяще глядя перед собой. Меня охватило облегчение, когда он отстранился, перестав находиться на таком крошечном расстоянии от моего лица.
И тем не менее у меня просто не получалось сконцентрироваться на мире вокруг. Мысли летели перед внутренним взором, рождая образы, путая и сбивая. Сашино упрямство заставляло меня нервничать, но я старалась оставаться спокойной и здравомыслящей и максимально точно донести до него свое мнение.
И вроде бы я выразилась достаточно внятно, но это не помогло.
– А я хочу.
– А я – нет.
– А я – да.
– А я – нет!
– А я – да.
Он был непробиваем, как слон.
– Это твои проблемы, – буркнула я, продолжая смотреть вперед. Вижу цель, не вижу препятствий. Чем быстрее я окажусь на главной площади, тем быстрее встречусь с Гитой. Чем быстрее я встречусь с Гитой, тем быстрее мы с Воскресенским попрощаемся. Все просто!
– Не поверишь, но то, что ты не хочешь обсуждать наше… времяпрепровождение, – Саша подбирал адекватное слово секунд пять, и я за это время почти успела поседеть, – тоже твои проблемы, Лиз.
Он просто невыносим!
Я повернула голову и посмотрела на него недовольным, гневным, пылающим взглядом. Он же смотрел в ответ будто с издевкой, немного приподняв подбородок. В этом жесте отчетливо читался брошенный вызов.
Я снова начинала злиться.
– В чем дело, Саш?
Воскресенский пожал плечами с таким выражением лица, будто ответ был очевиден.
– Ни в чем, если ты расскажешь мне, почему сбежала утром. Тебе что, было плохо со мной?
– Мы можем поговорить о чем-нибудь другом. О чем угодно, – предложила я, отворачиваясь. Не видеть его было проще. – Или я просто уйду.
– Не хочу тебя расстраивать, но нам по пути.
Я едва не взвыла от бессильного раздражения. Даже теплое спокойствие вечера, опустившееся на город, уже не спасало от загорающихся внутри эмоций, бурлящих и закипающих.
– Почему ты не уважаешь мнение других людей?
– Ты же не уважаешь мое.
– Мы можем спорить бесконечно, Саша.
– Можем. Или можем поговорить.
Я возмущенно фыркнула:
– Это что, незавуалированная манипуляция?
– Не знаю, но вполне вероятно.
– Ты как ребенок, Саш! – Я всплеснула руками, резко поворачиваясь к нему на ходу.
– А ты так и не ответила на мой вопрос, – произнес он почти нараспев, слегка подаваясь вперед. Так, что я сразу оценила взглядом расстояние между нами.
Саша выглядел чересчур довольным, а я заводилась с каждой секундой все больше, потому что мне не нравилось, что еще две минуты назад я выходила из подъезда практически спокойной, а сейчас неслась на всех парах, пыхтя и заливаясь злостью. Она разве что из ушей не валила.
– На какой? – процедила я. Собственный голос напоминал яд.
– Почему ты ушла вчера утром? Ушла до того, как я проснулся.
Я слегка прищурилась, глядя на него. Почему он так настойчиво добивался ответа на свой вопрос?
Особенно после моего четкого «нет, я не хочу».
Я фыркнула, снова отводя взгляд от Воскресенского. Мы вывернули из внутренних дворов и теперь шли по широкому тротуару вдоль одной из главных городских улиц. Проезжую часть от нас отделяли высокие тополя, высаженные в ряд, заглушая шум автомобилей. Время подбиралось к семи часам, и многие прохожие шли домой или же прогуливались после работы, поэтому на улице было многолюдно. Я давно заметила, что летом всегда гуляет больше детей, чем в любое другое время года, особенно школьников. Одна из таких компаний сейчас как раз прошествовала мимо. Это были подростки лет шестнадцати: двое парней и три девушки. Они шли, о чем-то громко переговариваясь и хохоча, свободные и счастливые. Для них существовал лишь сегодняшний день, тот самый момент, в котором они находились, и я ощутила легкий укол зависти.
А еще вдруг осознала, что этим детям примерно столько же, сколько было мне, когда нас с Сашей связывали романтические отношения. Сейчас мне двадцать два, и я чувствовала, будто прошло не пять лет, а намного больше.
Я посмотрела на него, когда голоса той компании подростков затерялись в шуме улицы окончательно. Воскресенский шагал рядом со мной, не вытаскивая рук из карманов джинсов. Казалось, он задумался, погрузившись глубоко в собственные мысли, но потом наши глаза встретились, словно он почувствовал мой взгляд на своем лице.
И между нами все еще висел его вопрос, оставшийся без ответа.
– Ну так что, Лиз?
– Что?
– Почему ушла?
– А я должна была остаться? – ответила я вопросом на вопрос, вздергивая подбородок. На его вызов я отвечала своим.
– Ну, не убегать же тайком. – Он изогнул бровь. – Непорядочно это, не находишь?
– Серьезно? И как бы мы в глаза друг другу смотрели, по-твоему?
– Так же, как и сейчас.
Я нахмурилась.
– Не передергивай. Я понятия не имела, что еще встретимся после этого. Или что? Думал, мы проснемся вместе, как будто так и надо? Принес бы мне завтрак в постель?
– Почему нет? В отеле есть доставка в номер.
– Ты серьезно?
Воскресенский обсуждал то, что произошло между нами, слишком спокойно и невозмутимо, но при этом с каким-то непонятным мне энтузиазмом. Я же не могла оставаться равнодушной и чувствовала, как загораются щеки. И при этом прекрасно понимала, что сейчас неподходящий момент для праведного смущения, но ничего не могла с собой поделать.
– Зачем тогда ты пошла со мной?
– Я была пьяна, ты забыл?
– А если бы не была?
– Наверное, смогла бы подумать, прежде чем совершать такую глупость.