Элеонора Бостан – Дар (страница 46)

Аннета тут же воинственно подняла голову, готовая защищаться, но старушка и не думала нападать.

– Но это Дом Господень, и он открыт для всех. – Сказала она и на этот раз повернулась к ним и улыбнулась. Слегка, но улыбка была теплой и искренней. – Знаете, как моя бабка говорила? «Ты можешь не верить в Бога, но Он верит в тебя». Подумайте об этом, раз уж вы сюда пришли.

В последнее время я много о чем думаю, хотел сказать Антон, и о Боге в том числе. И почему-то мне Он вовсе не кажется добрым малым, открывающим свои двери для всех. Мне Он кажется равнодушным наблюдателем, эдаким ученным, бросающим щенка в воду и наблюдающим, как он себя поведет, через сколько часов у него не останется сил бороться и он утонет. И даже тогда Он не оставит в покое мертвое тело, нет, Он так же без эмоций вскроет его, чтобы узнать сколько именно воды в легких, и что вообще происходит с органами, когда легкие заполняет вода. Вот что он мог бы сказать этой старушке, но только вряд ли ее интересовала такая картина мира. За свою недолгую жизнь Антон усвоил одно простое правило: люди как планеты, каждый вращается на своей орбите, ты можешь посылать другой планете свои лучи, можешь принимать чужие, но никогда нельзя сходить со своей орбиты или пытаться сбить чужую – это всегда катастрофа.

Вместо этого он сказал:

– Мы просто хотели спросить, где здесь приют для бездомных. Может, вы знаете?

Старушка снова удивленно повернулась к ним, на этот раз оглядывая каждого еще внимательнее и подозрительнее. На нищих мы не похожи, подумал Антон, что тогда придет ей в голову? Благотворительная организация? На них мы тоже не тянем, подумал он, я, например, сам очень нуждаюсь в помощи, только вот ни один фонд мне не поможет.

– Да, здесь он, совсем рядом. – Ее глаза так и бегали по трем путникам, ощупывая их с головы до ног. – Его нечасто ищут хорошо одетые молодые люди, зачем вам туда?

Вечное чертово людское любопытство, с неожиданным раздражением подумал Антон, шагу не седлай, чтобы кому-нибудь не отчитаться. Как будто мы сокровище ищем или путь в Шамбалу, а не занюханную ночлежку для бомжей. Аннета рядом с ним тут же приняла воинственную позу, глаза сузились, Антон это заметил, поэтому поспешил.

– Мы ищем одного человека, – врать он не хотел, люди не любят, когда им врут, а правду – вообще ненавидят. Еще одно выученное правило жизни гласило: полуправда – это золото, универсальная валюта, которую всегда легко сбыть, она никогда не обесценивается и ей всегда все рады. Поэтому он решил заплатить старушке вечной монетой – сплавом истины и лжи. – Это семейное дело, и у нас есть основания думать, что он может быть там.

Несколько секунд она переваривала его слова, не сводя своих ощупывающих глаз, а потом отвернулась обратно к своим свечкам. Антон счел это маленькой победой.

– Сейчас выйдите, обойдете часовню, и прямо за ней начнется улица. Вот по ней вам и надо пойти, там сразу и увидите его. Широкие ворота и домик, вроде КПП, а на нём – табличка «Северная Гавань». Так они назвали это место.

– Спасибо, – сказал Антон и повернулся, чтобы выйти, адреналин опять заиграл в крови, они были уже почти у цели.

Девушки последовали за ним, но их остановил голос старушки:

– Я помолюсь, чтобы вы нашли вашего родственника, – сказала она, – негоже людям так жить, пусть хоть на одного несчастного станет меньше.

– Спасибо, – ответил Антон, и вышел, думая, что это точно не повредит. Думая, что на сдачу он получил ту же монету – возможно, скоро на одного несчастного и станет меньше, вот только в рядах счастливых пополнения не будет.

Старушка описала все до мелочей точно, прямо за церковью начиналась узкая улочка, по обеим сторонам росли молодые деревца, кем-то заботливо покрашенные от паразитов. Пройдя всего несколько домов, они увидели первый щит с надписью «Северная Гавань -> 20м», простой кусок металла, прикрепленный к фонарному столбу, но сердце Антона подпрыгнуло и едва не выскочило из груди. Он здесь, подумал он, я чувствую, старый бродяга здесь, совсем недалеко. И на этот раз все получится, на этот раз я не сдамся, не уйду, пока не вытрясу из него правду или не верну ему эту гребаную монету. Новый прилив сил погнал его вперед, заглушая боль в колене, заглушая одышку и слабость, он видел свет в конце очень длинного и очень темного тоннеля, и теперь ему оставался последний бросок. Финишная прямая, сказал себе Антон, так что – без тормозов.

– Кажется, это там, – вибрирующим от возбуждения голосом сказала Рита, указывая вперед, – видите, там кто-то сидит?

Возможно, это он, подумал Антон, видя мешковатую фигуру, сидящую на ступеньках. Никто не озвучил эту мысль, но у всех в головах было именно это: возможно, это он. И хотя Антон понимал, что так бывает только в плохих фильмах, но человеческая природа требует веры в глупости, даже самые невероятные.

– Главное, не спугнуть сукина сына, – сквозь зубы прорычала Аннета, – давай-ка мы пойдем вперед, а ты спрячешься за нами, и если он там, мы задержим его.

Антон не стал спорить, идея и впрямь была удачной, меньше всего ему хотелось начинать все сначала, а ведь в следующий раз могло и не повезти. «Жизнь прекрасна тем, – вспомнил он очередную мудрость, выловленную из глобально сети, – что на всё в ней лишь один шанс». Он и тогда не понял, какая в этом может быть прелесть, а теперь и вовсе подумал, что ничего глупее не слышал. Всего один шанс для существ, созданных такими слабыми и глупыми, такими несовершенными? Да это больше похоже на издевку, а не на нечто прекрасное.

– Всего одна жизнь, – пробормотал он, стараясь получше рассмотреть человека на ступеньках из-за спин девушек, – всего одна возможность ее прожить.

– Что? – Ни одна не обернулась, и Антон подумал, что вся их затея больше походит на охоту или на спецоперацию, чем на поиски исцеления.

– Нет, это я так, надеюсь, что он там.

При первом взгляде Антон ни за что бы не сказал, что пред ними женщина. Грязная мешковатая одежда полностью скрывала фигуру, лицо было настолько опухшим от бесконечных попоек, что черты практически нельзя было различить, а короткие волосы торчали в разные стороны, цветом они были «перец с солью», так говорила мать Антона про седину, только у этой дамы седина имела не серебристый, а неприятный желтый цвет. Она сидела на низких ступеньках маленького домика, действительно похожего на КПП, над закрытой дверью была широкая табличка «Северная Гавань», к домику примыкали широкие серые ворота, тоже закрытые. Больше никого рядом не было, вся улица принадлежала только им и этому странному бесполому существу в замотанных прозрачным скотчем кроссовках.

– Чего надо? – хриплым голосом выкрикнула она, увидев, что они остановились и смотрят, – не кралА я ничего. А до 5 здесь не пускают.

Все трое продолжали молча смотреть на пока неопознанное существо с удивлением и растерянностью. Что говорить, что делать дальше – никто не знал. Втайне все трое так надеялись, что на ступеньках приюта их ждет тот самый старик, что немного опешили. Первым пришел в себя Антон, может быть потому, что это его жизнь зависела от результатов этой охоты.

– Мы не собираемся вас обвинять, – сказал он, выходя вперед и поднимая раскрытые ладони, – нам нужна ваша помощь…

– Работать не буду, – заявило существо, – и трахнуть не дам. Ты мне не нравишься.

И тут она подняла покрытую слоем грязи руку к глазам, как будто светило солнце, и тогда на огромном свитере обозначились две маленькие округлости. Боже, это женщина, с ужасом и изумлением подумал Антон.

– А ты не мусорской? – недоверчиво спросила она, – я не при делах, сижу тут с утра, вон, спроси у Константиныча.

– Да нам все равно, при делах ты или нет, – подключилась к разговору Аннета, и мы не «мусора». Мы ищем одного старика, и если ты поможешь, поможем тебе копейкой. Ясно?

Несколько секунд женщина разглядывала их из-под «козырька», видимо, переваривая услышанное, а потом с деловым видом уперла руки в бока и с вызовом посмотрела на Аннету.

– А чего вам от него надо?

– Не твое дело, – отрезала Аннета, и Антон в который раз восхитился ее умению находить опору в сложных ситуациях. Наверное, сказывается детство в Речном, подумал он, там как Спарта в некотором роде – слабые не выживают. – Или помогай, или отваливай, умолять тебя никто не будет.

Опять пауза, а потом воинственность куда-то улетучилась.

– Ну и чего вам? А сколько дашь?

– Сколько заслужишь, – не терпящим возражения тоном ответила Аннета, – и лучше напряги мозги, потому что, если понесешь бредятину – ни черта не получишь.

Женщина надулась, но не ушла. Даже стоя на расстоянии и на свежем воздухе, Антон чувствовал вонь, идущую от нее, и с ужасом представил, что творилось бы в помещении. Он не хотел подходить ближе, но понимал, что должен. В конце концов, это была слишком ничтожная плата за возможность спасти свою жизнь.

– Мы ищем старика, – начал Антон, стараясь в деталях описать его внешность, по крайней мере, то, что удалось запомнить, видел-то он его всего два раза.

Одутловатое лицо его собеседницы не выражало ничего, и он уже начал терять надежду, чувствуя, как знакомый горький ком подкатывает к горлу.

– …и на нем бы такой длинный…

– Гребаный плащ цвета говна, – закончила она и впервые на ее лице появились какие-то положительные эмоции, – знаю его. Это Профессор.