Элеонора Барон – Невольница. Жгучая страсть правителя (страница 7)

Что он имеет в виду?

– Десятник! Верёвку мне.

Радхар кинул ему моток, и меня связали. Точнее, перевязали как ленточкой, на подарочке. Обмотали сверху верёвкой до талии и прицепили конец к своему поясу. Волгар оценивающе оглядел врезавшиеся в грудь верёвки и приподнял топик, чтобы оголить частично грудь.

– Мне так больше нравится. Получаю истинное эстетическое удовольствие.

Вот свезло. Он кроме того, что психопат, ещё и эстет.

– Кидаю взгляд, и два органа сразу радуются.

– Глаза и сердце?—буркнула я, когда он повернулся и потащил меня за собой в лес.

– С одним не угадала. Глаза и член. И очень надеюсь, Киса, что скоро второй получит наконец-то удовлетворение, а то второй день стоит.

Повернулся к одному своему подчинённому:

– Пятёрку разведчиков оставь на берегу. Пусть посмотрят, что волчары делать будут. И да, следы наши посыпь гадостью, запах отбивающей, чтоб шавки след не взяли.

Он, пропустив вперёд вереницу связанных девушек с контролирующими их радхарами, пошёл широкими шагами за ними. Я вприпрыжку за ним.

Глупый вы мужчина, думаю. Уходи не уходи, а судя по чёткому курсу кораблей, на борту находится женишок мой. А я со своей меткой ему как точка на навигаторе. Сказать Волгару или не сказать. Уже не знаю что лучше. С обоих сторон ждёт одно и то же. Секс во всех его проявлениях. Единственное но, что к Фарниру у меня в душе только голая ненависть, а Волгара, я просто побаивалась. Подожду чуть. Потом расскажу. Сейчас надо продумать, что мне даст, если я в пантере буду бегать.

Мы шли долго. И я девушки, судя по уменьшению темпа передвижения уже устали. Человеческие тела были слабее звериных. Только радхары были двухжильными казалось.

Ветки хлестали по лицу и телу. С головой я ещё как-то могла уворачиваться, а вот с торчащей вперёд оголённой грудью было всё хуже. В итоге я тяжело дыша, взмолилась.

— Волгар, пожалуйста, вы не могли бы прикрыть мне грудь. Ветками постоянно достаётся. Очень вас прошу.

Он резко остановился и повернулся, и я по инерции врезалась в него.

Кинул взгляд на мою поднимающуюся от быстрого шага грудь, и крикнул:

— Привал.

Девушки со стонами повалились на траву. Радхары остались стоять.

— Проверить ближайшие джунгли. Девкам раздать сушёное мясо. Ты и ты осмотритесь на предмет родника. Разведчиков дождёмся и дальше двинемся. А тебе, Киса, мы пока одёжку подправим. В кустиках.

Глава 10

Меня отволокли в сторону и впечатали в ствол огромного, поросшего мхом и обвитого лианами дерева. Огромный куст чего-то цветущего и одуряюще пахшего скрывал нас от остальных.Нет, развязывать меня явно не собирались. Мне кажется эти верёвки служили ему каким-то фетишем. Потому как его пальцы стали нырять под них, лаская груди. Ох, я как по щелчку возбудилась. Нет, это не я, это проклятая течка. Даже ещё не течка, а её начало. Держись, Тереза, ты не такая. Хотелось разрыдаться от отчаяния и бессилия. А что будет в самый её разгар? Уу, да я сама его изнасилую. Я, скромная стеснительная девочка, занимающаяся сексом с мужем при выключенном свете, сейчас уж млела под руками этого сексуального маньяка. А что мне светит в самый ее разгар?А этот, как чувствует, точно предки из оборотней, с улыбкой так :— Девочку мою ветки обидели. Какие плохие. Грудки поранили. Сейчас сок травяной языком слизнём. И какие у нас крыжовинки тут созревшие, коричневенькие, так и хочется во рту подержать. А рука между ног нырнула, давай там что-то искать. Держись Тереза. Ой, что ж так спину то мне выгибает. Обернуться не могу в пантеру, а веду себя как кошка.Нет, нет. Отталкиваю его бёдрами, а чем ещё? Связанная же. Телом елозю. А этот урчит, к соскам через верёвки торчащие присосался. Одна рука под путы нырнула, грудь мнёт, а вторая, под юбку повязку нырнула, бусинку нащупала. Дотронулся до неё, а меня как током электрическим пронзило.Интересно, а сексуальный маньякизм он заразный? Похоже, да. Но держимся. Бёдрами задвигала, чтоб от руки загребущей спрятаться. А получается, будто наоборот подставляюсь.Ну почему нельзя оборотиться? Я бы в него когти бы свои запустила. И убежала.— Командир — донёсся сзади тихий голос. Спас меня один из вернувшихся разведчиков. Волгар от груди оторвался, голову к нему повернул, а руками где был, так и остался. Как будто у него руки своей жизнью живут. Особенно правая и гладит, и гладит и теребит мне бусинку. Внизу уже не влажно, внизу уже водопад. Да и левая, что говорить. Сосок между пальцев пропустила и сминает грудь. Я уже соображать не могу, одними ощущениями существую. Голова кружится.— Беда, командир. И след посыпали, но он как и не нужен. С ними их вожак приплыл, здоровый такой, размером с радхара будет. Так, он их ведёт за собой, как будто по нити путеводной идёт. Злющий. Пальцем ткнул направлении и отправил с десяток самых быстрых вперёд. Всё клянётся, что поймает невесту и иметь будет так, что она ходить не сможет.— Невесту говоришь.— задумался Волгар — ладно иди. Свободен. Полчаса ещё и пойдём. Разобраться надо с одним делом.С каким делом он собрался разбираться? У меня и так все чувства около бусинки вертелись, так ещё и все остальные вниз ушли. Уже в пятки.А этот психопат повернулся ко мне, как развернёт и лицом к дереву припёр.— Княжна всё-таки значит. Невеста сбежавшая. И где у нас метка?Отодвинул рукой растрепавшиеся волосы и, вероятно, увидел волчий укус.— Вот она. Та что ведёт твоего жениха по как путеводная звезда. И с этим нам надо что-то делать. А чтобы он её не почувствовал, тебе надо либо в пантеру превратиться, но так ты сразу убежишь. Поэтому это мы отметаем. Либо. Дай логически помыслить Она должна исчезнуть совсем, а это будет, когда некую девственницу— он прилип ко мне всем телом и зашептал над ухом, касаясь губами кожи — поимеет кто-нибудь другой. Волков, судя по кораблям идёт за нами хоть много, но бой принять можно. Против этого решения только приказ доставить оборотниц во дворец тысячника, не рискуя. Значит что?— Что? — с ужасом переспросила я, почувствовав, как его руки срывают с меня набедренную повязку. И как через мгновение в мою голую попу упирается горячее пульсирующее огромное то самое.— Что сейчас я тебя, Киса, поимею, так как другого выхода у меня нет. Да, девственниц нельзя трогать, но тогда риск потерять либо тебя, либо всех. А у меня же приказ доставить вас, всех. Те, кого в бурю смыло волной не считаются.– последние две фразы он произнёс уже очень радостным голосом, найдя хитрую лазейку: попользовать меня без нарушений. Жёстким коленом мне раздвинули ноги, приподняли— Нет-нет подожди, но я же могу превратиться в пантеру и меня Фарнир не почувствует.— Но тогда ты же убежишь, Киса, — хрипло заметил Волгар, начиная медленно в меня втискиваться — перегрызёшь верёвки и убежишь. Киса, какая ты влажная и тугонькая. И не надо елозить попой, иначе я сорвусь и тебе будет чуть-чуть больно.Я ощущала, как в меня вошли, пока на чуть-чуть. И, видимо, упёршись во что-то, довольно заурчали и стали чуть отклоняться и снова наступать. Аккуратно стуча в закрытую дверь.Вот так, отдаться, связанной, притиснутой грудью с возбуждёнными сосками к грубой коре дерева, в мои планы не входило, и я лихорадочно придумывала варианты: — Приказ. Клятва. Знаю. – Наденьте на меня свой браслет, и я поклянусь, что не убегу от вас не в облике девушки, не в облике пантеры.Волгар замер. И не выходя из меня, застонал как обиженный зверь. Его пальцы вцепились в мои бёдра клещами. Член, казалось, рвался дальше. Покорять неизведанное и не хотел выходить. А я, затаив дыхание, ждала его решение. Вот не хочу так, не хочу.—Пожалуйста, пожалуйста. Я предложила хороший выход из нашей ситуации.Волгар зарычал и вышел из меня. Отпустил бёдра и сделал шаг назад, я, дрожа, сползла по стволу дерева на колени.Получилось. Разум радовался, а вот тело заявляло протесты и объявляло импичмент. Ноги дрожали и не хотели подниматься. И вообще, требовало вернуть себя на место. То бишь надеться на то самое. Шиш тебе. Я не такая. Блин, у меня скоро раздвоение личности будет. Волгар развязал верёвки.– Руку княжна-голос его звучал грубо и хрипло. На запястье застегнули браслет.—Клянись.– Я клянусь – послушно затараторила я – оставаться с вами всегда рядом. До скольких метров?– Тридцати.–До тридцати метров, в каком обличье бы я не была человеческом или зверином. До того как вы доведёте меня до места. Дворца тысячника. Всё правильно?—демонстрировала я полное согласие и смирение.– Да.– Тогда снимите с меня ошейник, пожалуйста. Чтобы я могла оборотиться.– Минуту, княжна. Ещё, повторяй за мной, Киса, ты по первому моему требованию перекидываешься в кого я скажу.– Чёрт, вот это не входило в мои планы. Это была маленькая лазейка для меня, чтобы не подвергаться приставаниям.– Ну!— меня схватили за волосы и задрали голову, пристально вглядываясь в лицо.– Клянусь – буквально выплюнула я.Ошейник упал расстёгнутым, а меня резко вздёрнули вверх, развернули и притиснули спиной и голой попой к этому долбаному дереву. Да кончится это когда-нибудь!

Глава 11

Он схватил меня за подбородок и впился в губы. Жадно, бесстыдно, будто отыгрываясь на них за то, что не дошёл до конца. Одной рукой обхватил меня за голову, второй схватил за голую попу и притиснул меня к своему паху. И это горячее стоячее теперь упиралось в мой живот. И мамочки, оно даже доходило до груди, ныряя под топик.