Елена Звёздная – Второй шанс. Книга вторая (страница 3)
Ну и разговор выходил между этими двумя.
– Что ваши решили по поводу Асьен? – никак не реагируя на ранее сказанное принцем Темных гор спросил Каенар.
Молчание, и глядя на алую воду вулканического озера, Тагон медленно произнес:
– С момента ее появления, Воля Небес скрыта от провидиц.
Каенар тяжело вздохнул и произнес лишь одно слово:
– Ясно.
После чего поднялся, и, не оглядываясь на асура, направился к уже продрогшей мне.
– Кстати, – произнес, глядя почему-то теперь лишь на меня, принц Темных гор, – каким образом твой скромный личный секретарь сумел вдруг увидеть схему перемещения в Нижний мир и обратно. Ты столько лет был гостем во дворце моего отца, но так и не постиг этого. Как, впрочем, и все иные маги. Так как же она увидела то, что было недоступно иным?
Подошедший ко мне Каенар даже отвечать на это не стал.
Подхватив меня на руки, он вступил в алую воду, и произнес:
– Дивного дня, Тагон.
Вспышка и мы перенеслись в мою комнату.
***
В ванной комнате, пока ванная наполнялась водой, а я снимала одежду, у меня зуб на зуб не попадал, настолько я промерзла в Ядовитой пещере. Однако, все сказанное принцем Темных гор внезапно вселило в меня уверенность в том, что я все делаю верно.
Потому что я не нарушала Волю Небес. Небеса подарили мне второй шанс, а значит, я исполняла их волю. Что же касается шаманок… раз уж Небеса перестали с ними разговаривать, у Небес определенно были на то причины.
К примеру, Небесам, как и мне, не понравилась идея уничтожения всего императорского рода и доведения до руин всей империи Аркалад.
Я не нарушала Волю Небес, я ее изъявляла. А еще больше я была благодарна Небесам за этот второй шанс. И пусть мне не удалось остаться в Суассоне и в стороне от последующих событий, но если я смогу спасти от гибели стольких людей, моя жизнь уже не будет бессмысленна.
И так же мне не следует забывать о кронпринце и о том, что сегодня он пропустил всю лекцию магистра Ксавьена. А память у Каенара, действительно не была выдающейся, и успехов он добивался исключительно благодаря трудолюбию и упорству. Что ж, мне следовало проявить те же качества.
***
– Темное заклинание «Эссэан».
– Асьен, ты издеваешься?
– Нет. В смысле да, но какое это имеет значение? В контексте наших взаимоотношений совершенно никакого. Продолжим. Темное заклинание «Эссэан».
Разъяренный Каенар крутанулся на постели, обнажив себя до середины туловища, и заставив меня торопливо отвести взгляд, накрыл голову подушкой, и промычал что-то определенно не относящееся к учебе.
– Ничего не желаю слышать, кроме четкого и конкретного описания заклинания «Эссэан». Накануне, кое-кто мило беседовал с магистром Ксавьеном, уподобясь двум закадычным матронам, обсуждающим браки и перспективы на брачные союзы всех ближайших, а также далеких родственников, и пропустил весь материал, поведанный нам фолиантом магистра. В целом я полагаю, что черный фолиант куда больше заслуживает преподавательской должности и оклада, впрочем, это не мое дело. Вернемся к главному – вчера была теория, значит, сегодня нас ожидает практика. И менее всего я желаю вновь лицезреть сцены насилия, кровь, страдания, крики и все прочее, что, вероятно, извечно сопровождает практические занятия магистра.
Разъяренное рычание и подушка полетела в стену, пролетев над моей головой. Не обратив на произошедшее ни малейшего внимания, я продолжила взирать на Каенара. Рывком сев на постели, кронпринц, прожигая меня, умытую, причесанную и совершенно спокойную взбешенным взглядом, потребовал:
– Дай конспект.
Мгновенно выполнила просьбу.
– Значит, не хочешь видеть кровь и страдания? – не глядя на меня, а взирая исключительно на написанное, вопросил кронпринц.
– Да, – я была совершенно откровенна.
– Понял, – ответила Надежда Империи. И добавил: – Можешь идти.
Послушно поднялась, сделала глубокий реверанс, полагающийся исключительно членам императорской семьи, и гордо вышла из спальни кронпринца.
Когда закрывала дверь, кажется, расслышала ругательство, но это не имело никакого значения.
***
Завтрак его императорскому высочеству приготовила сама, все равно у меня было полно времени. Принеся все в гостиную, накрыла на стол, налила крепкий чай Каенару, и взяв один из учебников по Чернокнижью устроилась в кресле.
Кронпринц с ночи не подобрел ни капли.
Одетый как с иголочки, причесанный, смуглый и мрачный, он вошел в гостиную, процедил «Дивного утра, Асьен» и сел завтракать. Ни чай, приготовленный полностью в соответствии с его вкусом, ни бутерброды из его излюбленного черного хлеба, настроения ему не подняли.
Когда мы шли по Осенней роще, с нашего пути улетали даже вороны, а над всей академией словно грозовая туча нависла.
***
Когда мы вошли в аудиторию магистра Ксавьена, стало ясно, что не одна я не люблю кровь и насилие – у большинства студентов под мантиями поблескивали доспехи, а на столах находились шпаргалки с заклинаниями щитов различного уровня.
При нашем появлении вздохнувшие было свободнее маги, напряглись, окончательно утратив надежду на выживание – выражение лица Каенара было таковым, что на Надежду Империи надеяться явно не стоило.
Мы поднялись на верхний ярус, Каенар привычно отодвинул стул для меня, и рухнул на ближайшее место. Мой конспект он из рук не выпускал, и сейчас сосредоточенно читал его по пятому или шестому кругу.
На появление магистра Ксавьена кронпринц никак не отреагировал.
На сообщение магистра о том, что раз вчера была теория, то сегодня нас ожидает практика – не отреагировал так же. Это мне нехорошо стало, сердце ускоренно забилось, руки похолодели, желание сбежать из аудитории возникло, а его императорское высочество был спокоен, как гранитная скала посреди не менее гранитных гор.
– Так, – потирая руки в явном предвкушении кровавого представления, магистр обвел нас всех коварным взором, и внезапно спросил: – Асьен, как тебе сегодня мой маникюр?
Удивленно моргнув, я растерянно посмотрела на Каенара.
Раздраженно вздохнув, кронпринц призвал сферическое заклинание линзы, и я смогла увидеть рисунок на ногтях магистра – алые капли крови на черном фоне.
– Дивно, – ответила, утыкаясь в учебник.
– Рад, что тебе понравилось, – коварно ответил магистр.
На мне маска, на мне маска, на мне маска… и это замечательно.
– Что ж, приступим! – торжественно объявил магистр. И дал распоряжения: – Используем исключительно заклинания изученные в этом году. У вас их пять. Каенар, ты не присутствовал во время теории по последним трем, можешь их не использовать. Асьен, можешь и дальше орать, и закатывать истерики – это забавно. Остальным – собрались, подобрали сопли, перестали мысленно выть и… начали!
В следующий миг аудитория заискрилась от изолирующего заклинания, на столах студентов вспыхнули синим пламенем все подсказки с защитными заклинаниями, а кольчуги и доспехи осыпались, прямо как прошлогодняя листва с той лишь разницей, что грохот от ниспадающего железа был оглушительным.
А затем в центре аудитории заклубился черный дым.
Скучающий магистр облокотился о трибуну и не менее скучающе приказал:
– Аксэн!
Это был змей. Огромный, угольно-черный, с сине-зеленой сверкающей чешуей по хребту, и внушительной ядовитой пастью.
Тварь из Нижнего мира выскользнула из перехода, огляделась и удовлетворенно зашипела, сочтя, что ее пригласили на дивный обед, и на стол уже было подано.
Но не успел никто даже в обморок упасть, как Каенар мрачно произнес:
– Дитар!
И змей рухнул как подкошенный.
Магистр, перевел недовольный взгляд с мертвой Твари на мрачного студента, и спросил:
– Каенар, ты что, не выспался?
– Мне не дали, – ледяным тоном ответил кронпринц.
И посмотрел на меня.
Как же замечательно, что на мне была маска. В целом крайне удобная вещь… вообще никогда снимать не буду.