Елена Звёздная – Лесная ведунья. Книга вторая (СИ) (страница 35)

И на меня поглядел вопросительно, даже ненависть схлынула.

Оно и понятно — он маг, память у него отменная, магам-то память тренируют сызмальства, и вот то, что он и вдруг лица не припомнил, это уже интересно до крайности.

Неужто аспиды не вымерли, а живут себе преспокойственно среди людей, скрываясь крайне умело? Настолько умело, что боевой маг, гордость школы, и тот лица его не упомнит, а значит — не видел!

— Валкирин… — вдруг позвал меня Тиромир.

Враждебно на него взгляд подняла. А потому что недруг он мне, и я это теперь знаю. А он… он знал другое.

— Почему ты меня бросила? — и в голубых глазах бесчувственного мага, вдруг показалась боль.

Не поверила бы, никогда не поверила бы, но я ведьма, я такие вещи вижу. А вот отвечать… Отвечать мне не хотелось, и рассказывать, и доказывать. Отболело.

И потому сказала я лишь одно:

— А почему ты браслет обручальный снял, Тиромир?

И побледнел маг. Как полотно белый стал. Да взгляда моего не выдержал, глаза опустил, и лицо будто окаменело, только на скулах желваки ходуном ходят.

Ну вот и всё. И объяснять ничего не нужно.

Потянулась я за яблочком наливным, связь разорвать, да только вдруг вскинулся Тиромир, и торопливо, словно жизнь свою пытался возвернуть, выпалил:

— Ты бы выжила, Веся! А я стал бы магистром, и сумел бы защитить нас обоих! Я ради нас на это пошёл! У тебя же нестабильный дар был! Что ты могла, Веся? А ничего! Прирождённая ведьма с нестабильным даром! Два всплеска силы за всю жизнь! Последняя по успеваемости в школе! Без перспектив и потенциала! Но мне было плевать на это, Веся, мне всегда было плевать, мне ты нужна была. Такая как есть! Только ты! А ты… Ты выбрала другого! И ради чего? Оглядись — ты живёшь в прогнившей избенке посреди леса! Вокруг тебя одни нелюди! И это твоя идеальная жизнь? Ты всегда любила столицу, гулять по улочкам старого города, прорваться с боем на премьеру в театре, наслаждаться запахом кофе из кофейни на углу, ты… Ради чего?

Помолчав, я спокойно взглянула в его глаза и ответила:

— Говоришь, я бы выжила? Тиромир, ты снял обручальный браслет. Ты. Его. Снял. Мы ведь оба знаем, что это было мерой предосторожности на случай, если на алтаре я всё же не выживу.

И маг опустил взгляд.

Я улыбнулась с горечью, потянулась за яблоком и прервала связь.

Несколько секунд сидела, глядя вперёд и не видя ничего… но больно уже не было. Отболело. Ушло вместе с последним вздохом Кевина. Всё ушло. Осталась я, только я и ответственность за лес, ставший мне домом.

И тут яркой вспышкой вдруг вспомнилось:

«Да как же ты вообще в этом жестоком мире появилась такая?!»

Мы так часто не ценим то хорошее, что происходит в нашей жизни и понимаем, что потеряли — лишь потеряв… Вот так и я. Был у меня охранябушка, а теперь нет его, потеряла. Ведь могла спасти. Остановить могла. Задержать в своей жизни хоть на денёк-другой, и все ведь тогда было бы по-другому. Не погибли бы волки, не полезла бы я в Гиблый яр так вот, по глупости, но с другой стороны Ярина погибла бы, а я об том и не узнала бы никогда.

Вот так, стоит оглянуться на всю свою жизнь, и не знаешь, что лучше-то.

И вдруг яблочко наливное, что держала в руке, из пальцев выскользнуло, само по блюдцу серебряному закрутилось, затуманилось серебро и взглянули на меня глаза синие-синющие, как летнее небо перед грозой.

— Ну здравствуй, Веся, — произнёс архимаг Агнехран, собирая волосы в привычный низкий хвост.

Я удивлённо моргнула, да на яблочко наливное предательское поглядела.

— Как ты? — продолжил маг, размяв шею и поправив воротник рубашки.

Как я?.. Эм…

— Дддда хорошо всё, — голос дрогнул от растерянности.

— Как домовой, леший, водяной, чтоб его? — продолжил светскую беседу Агнехран.

Я сидела оторопевшая, и от неожиданности даже отчиталась по всем пунктам:

— Э-м… Домовой поганки сушит, потом будет на шишки хмеля у лесовиков менять. Леший трудится рук не покладая. Водяной, чтоб его, пока никак его, вечером токмо свидимся, да и ночь коротать тоже вместе придётся. А… Вы как? И как маг тот молодой… Димитру, кажется?

— Данир, — с улыбкой тёплою поправил архимаг. И добавил тут же: — Мне приятно, что ты имя его не запомнила, значит не по нраву пришёлся, тем лучше.

— Для кого лучше? — смысл разговора ускользал ужом вёртким.

— Для меня, — Агнехран улыбнулся широко и провокационно.

Но прежде чем всё осознала, мгновенно улыбаться перестал, да серьёзно продолжил:

— Девять лешаков на данный момент схвачены. Ведьмака захватили так же. Слабоват оказался, я полагал, ведьмаки способны на большее. Ингеборг и его сын Тиромир в данный момент в розыске. Но, нам удалось засечь ваш разговор. О чём беседовали?

Последний вопрос был задан вполне мирно, вот только не смотря на спокойный тон и лицо приветливо, слышалось в том вопросе угрожающее звериное рычание, да и оскал у лорда Агнехрана чудилось что звериный.

Но мелочь одна имелась.

— Вот вам и сила ведьмака недооценённая, — улыбнулась грустно.

Агнехран бровь изогнул вопросительно. А я… Я на него смотрела и другого в нем видела. У магов кожа завсегда чуть темнее, от того что первый щит они на себя мазью наносят, а та мазь часть лучей солнечных поглощает, вот и выходит, что лицо темнее кажется. Вторая ступень защиты — подведённые чёрным углем глаза. Уголь тот не простой, две функции выполняет, первая защитная, а вторая — внимание врагов к глазам приковывает, от того проще завладеть волей противников, проще внушить желаемое. Маги опасны. Очень опасны. Настолько, что забывать об этом не следует. Никогда не следует.

А ещё — маги нам, нечисти, прямые враги. И потому я сидела и думала — говорить, али не стоит? Ведь если сказать — ведьмаку уже не выбраться и тогда у магов будет преимущество. А не скажу… преимущество появится у Тиромира с Ингеборгом. И выбор мой должен бы был быть очевидным, всё же ведьмак мне ближе, чем маги, но Агнехран был без слоя защиты, от того казался ближе и роднее, а ещё вчера по ночи маги лешаков остановили. Остановили защищая нас, магам-то лешаки и даром не сдались, а вот нам беду могли принести немалую.

И вздохнув, я сообщила нехотя:

— Если вы Тиромира не можете засечь, в то время как о разговоре нашем проведали, значит, конечную точку соединения прикрывает ведьмак.

С некоторым удивлением посмотрел на меня архимаг, устало покачала головой я, да и пояснила:

— Ведьмак — наполовину нечисть, наполовину нежить. Идёт он по грани незримой, от того неживое чувствует, да магически одарённую нечисть выследить и убить способен. А ещё ведьмак способен, даже находясь в магической темнице, использовать пограничное состояние и скрывать от магического поиска.

И потому ведьмака следует убить. Но даже в этом случае, своим последним желанием, он может скрыть от магического поиска, к примеру, Ингеборга с Тиромиром. И я собиралась сказать об этом, вот только архимаг перебил задумчивым:

— Усиление изолирующего заклинания?

Молча развела руками. Я не знала. Не знала, что такое в принципе это изолирующее заклинание, и не ведала его возможностей.

— Объясни… те что это, и я постараюсь разобраться, — это было единственное, чем могла помочь.

И любой маг от такой «помощи» отмахнулся бы надменно, но этот был не таков.

— Сейчас.

Сказал кратко, притянул лист бумаги и принялся за работу. Схему чертил сосредоточенно, даже не заметил, как прядь выбилась и упала на его лицо, лишь головой дернул, да и продолжил, а я… у меня сердце замерло на миг, а потом забилось как сумасбродное от одного этого движения. Впрочем — сумасбродное оно и есть, сердце моё.

— Вопрос у меня к вам, лорд Агнехран, — произнесла я, перед самой собой оправдывая тот факт, что всё ещё продолжаю на мага пялиться.

— Слушаю, — кивнул архимаг, сосредоточенно работая над схемой.

Ну я помолчала пару секунд, с силами собираясь, а затем и спросила:

— Каково сейчас количество аспидов на континенте?

И дышать перестала.

А занятый схемой лорд, кратко и по-военному отрапортовал:

— Зарегистрировано сто семнадцать особей. Под подозрением ещё более пяти сотен. Мы не так давно занялись…

И тут Агнехран умолк.

Затем очень медленно поднял голову и посмотрел на меня. Я всё так же продолжала смотреть на него.

Наши взгляды встретились.

Я, оказывается, очень соскучилась по вот этому удивительному цвету глаз, темно-синему, вроде так и не выразительному, а запоминается почему-то, и потом глядишь в небо, а там всё время какой-то не тот цвет, какой-то не такой. В общем, что-то давно дождя с грозой не было.

Улыбнулась неловко архимагу, повернув голову, посмотрела в окно. Значит установлено сто семнадцать особей… То есть, на мой зов мог явиться не один аспид, а сто семнадцать. Даже если бы пришла треть — Гиблый яр мы отвоевали бы за день.

— Обидно, — прошептала я.