Елена Звездная – Жена воина, или Любовь на выживание (страница 17)

– Послушайте, вы…

Рычание Икаса заставило правящего заткнуться. Воин оглянулся на шерстюсика, узрел оскаленные клыки и вздыбленную шерсть и говорить что-либо нелицеприятное передумал. Стоял, сжав зубы и скрестив руки на груди, и бесился все сильнее, с каждым тревожным позывным от систем жизнеобеспечения. Когда же запищало еще что-то, нервно выругался и, стараясь говорить спокойно, начал объяснять, едва сдерживая глухое раздражение:

– Принцесса, я не понимаю, чего вы добиваетесь. Их гибели? В таком случае вы на верном пути. Послушайте, если не принять меры, эйтны погибнут через сутки, и их смерть…

Я отошла от окна, приблизилась к тар-эну и устало спросила:

– Какие меры?

Ответ прозвучал неутешительный:

– Возвращение к эйтнам.

Я покивала и спросила:

– А если нет?

Тар-эн смерил меня ненавидящим взглядом и прошипел:

– Повышение температуры до критической и смерть.

Я прикоснулась к руке одной из эйтн – кожа ощутимо нагрелась, видимо, температура уже начала подниматься, как при воспалении. Искоса взглянула на воина, уточнила:

– Значит, сутки?

Мужчина кивнул.

– Ясно. Можете идти, – беззаботно приказала я.

Ничего не ответив, воин развернулся и вышел, громыхнув напоследок дверью. Громыхнул конкретно – но ни меня, ни Икаса это не впечатлило. Я вновь села на край кушетки и полезла в сеть искать дозировки вливания глюкозы и плазмы, Икас, зевая, устроился возле моих ног.

Дверь распахнулась еще до того, как мне удалось задать параметры поиска. Пожилой воин решительно вошел, закрыл створку и зло спросил:

– Чего конкретно вы добиваетесь?

В общем, некоторые решились на диалог. Улыбнувшись тар-эну, объяснила:

– Не так все просто с этой мутацией. Сами посудите – их держат в темном теплом помещении, фактически без доступа кислорода в необходимом для человека количестве, и заставляют есть исключительно определенное, выращиваемое на месте сырое мясо. Знаете, я бы сказала, что так штамм вируса выводят. Я не специалист в медицине и вообще еще только учусь, но даже моих знаний достаточно для того, чтобы понять – это неправильно.

– Почему же неправильно? – возразил тар-эн. – Это условия, способствующие их выживанию, иначе эти женщины просто погибнут. И заметьте, эйтнам нравятся подобные условия жизни.

Он это крайне убежденно произнес. Очень убежденно. С прямым взглядом и верой в глазах. А я достала сейр, вывела на экран изображение того трупа в проходе и надписи, этой несчастной женщиной нацарапанной. И вот это молча показала тар-эну.

Несколько секунд воин стоял с каменным, лишенным эмоций выражением лица, затем посмотрел на девчонок, вновь на мой сейр.

– У вас есть образец мяса, которым их кормили? – глухо спросил мужчина.

Я достала контейнер, в который переложила ткань с мясом, извлекла один из кусочков, протянула врачу. Тот укоризненно глянул на меня, коснулся собственного запястья и протянутое мной мясо взял призрачными щипцами, поместил в призрачную колбу. Стремительно подошел к окну.

То, что я увидела далее, выходило за грани разумного – у тар-энов Иристана оказались совершенно невероятные технологии. В несколько секунд возник стол, на него воин сгрузил имеющийся образец, а дальше увеличительное стекло, модулятор, какие-то аппараты и микросхемы возникли сами! Не обычные, не из металла, совершенно потрясающие и… странные.

– Принцесса, – не оборачиваясь ко мне, произнес воин, – их кровь у меня есть, – система как раз вгоняла иглы в вены эйтн, – нужна ваша.

Я покорно подошла, протянула руку. Забор крови произошел безболезненно, в воздухе перед воином мгновенно замелькали данные, и самым неожиданным образом вскрылся известный мне факт:

– Принцесса Киран, у вас блокиратор репродуктивной функции в крови! – обвинительно сообщил воин.

Ну я так сразу поняла, что это он о той принесенной Наской капсуле, которую я вколола перед ночью с Нрого. Однако, не подав вида, нагло поинтересовалась:

– И что?

На меня укоризненно посмотрели и с намеком сообщили:

– Повелителю нужен наследник.

Вот после такого я куда наглее вопросила:

– А я тут при чем?!

Мне не ответили. Врач с сомнением посмотрел на меня, приложил два пальца к шее, видимо, стуканув куда следует, и вернулся к работе. Я тоже вернулась, сначала обратно на кушетку, потом в сеть.

А потом пришел он. Просочился сквозь двери, подплыл, как обычно, незамеченный задремавшим Икасом и остановился рядом со мной. Не удостоив тень и взглядом, я решительно отправила запрос в пиратскую базу, на тему «Древняя цивилизация Тшейса».

Тень, преотлично прочитавшая мой запрос, прошипела:

«Информации не будет».

– Да ладно, – я совсем злая была, – если инфа о вас есть в институте космического языкознания, значит, планету уже изучало как минимум два института археологии, а скорее всего все шесть имеющихся.

Врач обернулся, недоуменно взглянув на меня.

– Это я не вам, – мило улыбнулась тар-эну, – это ко мне тень подвалила, пообщаться на тему моей совести. Вы работайте-работайте, не отвлекайтесь.

Лицо у воина стало каменное и безэмоциональное, после чего мне самым вежливым тоном предложили:

– Вам следует отдохнуть, принцесса. Понимаю, день был трудным, ко всему прочему, труп и…

– Воин, – прошипела я так, что тар-эн умолк, – еще раз – я вроде как эйтна в начальной стадии и потому видящая. А раз видящая, то я вижу тени, вот одна сейчас ко мне и заявилась. Работайте, пожалуйста.

Не знаю, что там дальше делал пожилой тар-эн, я углубилась в сеть, потому как данные по цивилизации Тшейса действительно оказались во всех шести крупнейших институтах археологии. И как же приятно оказалось в нарушение вообще всех законов Галактического союза туда залезть. На Гаэре такое непозволительно, ИЗГ мгновенно отслеживает и сажает, вот за мои нынешние действия грозило бы мне лет восемь строгой колонии, а на Иристане… Эран разберется. Он у нас решительный и злой, а за «наложницу» некоторым полагается ответить.

«Зззачем?» – глядя, как я закачиваю информацию, спросила тень.

– Знаешь, у меня тоже много вопросов, – зло ответила, – но я же не спрашиваю.

И никак не ожидала дипломатичного:

«Ссспроси».

Подняла голову, взглянула на висевшее у кровати темное пятно тени, которая, кстати, висела там, куда не доставали солнечные лучи. Мысленно отметив этот факт, я подумала и решила спросить:

– Почему Эран?

Вопросов имелась сотня, но я почему-то задала этот и теперь, глядя на тень, ждала ответа. Жуткая субстанция поколебалась немного, а затем ответила:

«Кровь Аэ».

– Мне это ни о чем не говорит, – устало сказала я.

Тень кивнула, принимая мой ответ, и пояснила:

«Самый сильный, самый опасный. Аэрд – сильная кровь, но твоя кровь сильнее крови Аэрд, нужен был яд, способный отравить».

Из всего этого я поняла следующее:

– То есть реально опасен для меня был именно Эран, так?

Тень не ответила. Затем добавила:

«Киара сделала тебя сильной, выносливой, способной воспринимать боль легко. Мы не были уверены, что кровь Нрого даст нужный толчок для мутации. Кирата связалась с дочерью, внушила требуемое знание, и ты оказалась в нужном месте в нужное время».

Гадко так на душе вдруг стало. Действительно гадко. Мама доверяла своей матери, а оказывается, Киратой целиком и полностью управляет тень. Впрочем, могла ли я осуждать бабушку, если сама собой в полной мере, как выяснилось, не владею.

«Не сопротивляйся, – вдруг произнесла тень, – со мной ты обретешь счастье, спокойствие, тишину в душе».

И в этот миг я поняла, насколько мне больно от слов Эрана. Сердцу больно. Я не ожидала от него подобного. Дело даже не в угрозах, я все равно вырвусь и добьюсь своего, дело в том, что он эти слова произнес. А я не ожидала от него такого. Вопреки маминым доводам, вопреки его статусу, вопреки тому, что он на крыше здания в ночь, когда нашел меня в квартале развлечений, требовал уважения к традициям Иристана.

«Не сопротивляйся, я сниму боль…» – шепот тени раздался очень близко.