Елена Звездная – Жена воина, или Любовь на выживание (страница 16)
– Я не принцесса Айгора, я кадет Киран МакВаррас.
Он мрачно смотрел на меня с минуту, а затем хрипло произнес:
– Ты – наложница. Без имени, статуса, принадлежности к роду и права голоса.
У меня сердце остановилось. Развернулась к Эрану, попыталась ответить, но, так и не сумев ничего сказать, лишь хватала ртом воздух, потрясенно глядя на воина. А повелитель Иристана все так же убийственно спокойно продолжил:
– Ты ни разу не задумалась о моих чувствах, женщина, так почему я должен щадить твои?
Видимо, вопрос был риторическим, потому что ответа он не ждал, холодно, зло, жестоко продолжив:
– Вопрос с кровью Аэрд будет решен в самое ближайшее время, и статус наложницы перестанет быть для тебя номинальным, женщина. Советую прекратить громить базы институтов и ознакомиться вплотную с обязанностями и ограничениями своего нового положения в моем доме, который ты больше никогда не покинешь, что бы ни заявляла твоя мать!
Молча развернувшись, я ушла. Встревоженный Икас шел рядом, обе хейры были испуганы настолько, что остались сидеть там же. Наверное, осознание всего услышанного накрыло только на входе в комнату, которую мне выделили как лабораторию, и то только потому, что отражение собственных чувств я увидела в глазах пришедших в себя эйтн – обе молча порывались встать, несмотря на обхватывающие руки, туловище и ноги эластичные ремни. Но девчонки рвались, словно не веря в то, что их связали. Вот так и я не поверила словам Эрана. Просто не поверила. И… и не хотела верить. Не хотела верить в то, что он такое сказал. В то, что выполнит сказанное. В то, что способен так поступить. Даже как-то всерьез не восприняла. Вот когда обозвал наложницей и женщиной – было обидно, а все остальное… В плохие намерения отца я поверила сразу, но в то, что Эран на такое способен… В голове не укладывается.
– Ты! – прошипела одна из эйтн.
Стою на входе, растерянно глядя прямо перед собой, и слов нет, и сил тоже нет. Щелкнул сейр. Открыла изображение, посмотрела – перевод нацарапанного над трупом слова действительно был «Не хочу», а также имелись варианты «Нет», «никогда», «через мой труп», «ненависть», но основным система выдала все же «не хочу». То есть Эран не соврал, как и всегда.
И тут я отчетливо осознаю, что Эран не солгал и в этот раз. Когда сказал мне все это!
– Эшшшарган! – прошипела вторая эйтна.
Система мгновенно перевела: «Отзовись». То, что эйтна, точнее, тень обратилась не ко мне, а к моей предполагаемой тени, я сообразила, а вообще плакать хотелось. И с мамой связаться. И с Микой. И спрятаться где-нибудь, чтобы никто не увидел, и…
– Ахара! – снова эйтна.
На сейре перевод «Говори». Мне вообще не до разговоров, но вспоминаю бабушкино лицо, набираю код переводчика, подключаю голосовой модулятор и произношу едва слышно:
– Говорю…
И тут, вместо того чтобы, сымитировав мой голос, произнести это слово на тшейском, устройство модулятором «Глас Божий» выдало:
– Агкеа тналло эдакре!
В шоке смотрю на экран, там перевод «Вещаю, блаженные, внимайте же!».
У меня шок. У девчонок тоже шок. У теней, которые огромными черными глазами поверх лиц эйтн взирают, также шок непередаваемый.
– Кипец, – только и сказала я, старательно соображая, как умудрилась включить этот модулятор вместо стандартного.
Потом сообразила – сохраненные настройки. Я сообразила, а сейр уже выдавал:
– Ашша атаргаэ сссах сарн атыо!
«Внимайте, ничтожные, конец света близок!»
И эйтна слева грохнулась в обморок. Девчонка справа оказалась постарше и повыносливее, но перепуганные глазищи вполлица.
– Да ладно, все хорошо будет, – с улыбкой сказала я.
– Шаннас эруэ гварссещ! – возопил сейр.
Эйтна грохнулась в обморок. Перевожу взгляд на экран, читаю: «Возрадуйтесь, смерть уже пришла к вам!»
Одновременно с этим обе системы жизнеобеспечения разом выдали сообщение: «Состояние глубокого шока», и я поняла, что допрос накрылся. И хоть плачь.
Открылась дверь, вошел пожилой воин в белом. Молча поклонился мне, прошел к первой эйтне, вывел экран системы жизнеобеспечения на внешний уровень, начал просматривать внутренние органы, какие-то датчики и показатели. В итоге приложил два пальца к шее, что-то кому-то сообщая. И я осторожно поинтересовалась:
– А что вы делаете?
Мужчина, не убирая пальцы от шеи, ответил:
– Они умирают, я связываюсь с эйтной-адасси, юных эйтн передадут…
– Нет! – практически закричала я.
Тар-эн из правящих прервал связь, сложил руки на груди и, не глядя на меня, он вообще старался не смотреть на меня, произнес:
– Если такова ваша воля, я, выполняя приказ повелителя, подчинюсь. Но позвольте заметить, принцесса Киран, это в высшей степени жестокая забава.
С трудом удержалась, чтобы не ответить крайне грубо. Но…
– Вы врач? – прямо спросила я.
– Специалист по жизненным формам, – сухо ответили мне.
– То есть врач, – отстраненно резюмирую.
Воин удосужился посмотреть на меня. Взгляд был далек от дружелюбного, и, судя по всему, тар-эн был оскорблен до глубины души сделанным мной выводом и вообще крайне недоволен фактом моего наличия. Мило улыбнулась в ответ.
С тяжелым вздохом воин прошипел:
– Принцесса Киран, если вы хотя бы попытаетесь прикоснуться ко мне, я… – и тар-эн осекся, вновь отведя взгляд.
Крайне удивленная его репликой, я переспросила:
– Что?
На меня хмуро и свысока посмотрели. Вообще мужчина был достаточно высок, но ниже Эрана, и весьма стар, но ни немощности, ни дряхлости в его облике не наблюдалось. А вот что наблюдалось, так это сначала недоумение, после легкая тень сомнения, а после мужчина облегченно выдохнул:
– Прошу прощения, принцесса, вы же эйтна первой стадии мутации.
И он улыбнулся, уже вполне дружелюбно и с явным облегчением. Мне же вообще весело не было.
– Простите, а вы вообще о чем сейчас? – просто не могла не спросить.
Воин вновь проверил системы жизнеобеспечения, затем нехотя пояснил:
– Женщины до рождения первого ребенка редко способны управлять собственными желаниями.
Я очень устала и потому, присев на край кровати правой эйтны, честно призналась:
– Не совсем вас поняла.
Какой-то из датчиков слабо запищал, врач нахмурился, тяжело вздохнул и сурово сказал:
– Эйтне требуется питание, принцесса Киран, немедленно.
Я пожала плечами и сказала:
– Подключите глюкозу. Вообще сама собиралась, но раз уж вы здесь…
На меня сурово посмотрели. Очень сурово. После чего воин осуждающе произнес:
– Чужие жизни не игрушка, принцесса Киран. Эйтнам требуется особое питание и сумрак.
Только сейчас я обратила внимание, что стекла на окне были затонированы, а потому лучи заходящего солнца сюда не проникали. Резко поднявшись, я подошла к створкам, распахнула. Свет хлынул в комнату. Датчики обеих систем жизнеобеспечения разом тревожно запищали. Обернувшись, посмотрела на застывшего от ярости тар-эна и просто сорвалась:
– Знаете, если кому-то и требуется питание, то вовсе не этим девочкам. Их вообще от мяса тошнит! Подключайте глюкозу.
Отмерший воин прорычал:
– Им белок требуется!
– Подключайте глюкозу! – потребовала я. – И витамины!
Несколько секунд врач молчал, а затем, шагнув ко мне, начал: