Елена Звездная – Второй шанс. Книга третья (страница 8)

– Агрессор из ветви связанных с инспираторами… хм…

– Почему с инспираторами? – живо заинтересовалась я.

– Потому что в империи Аркалад существуют лишь два мага, коим подвластна магия изменения – мой отец и Эльтериан. Несомненно, этот дар не относится к тем, что передается по крови, но лишь отец и Эльтериан способны обратить серебряную монету в золото.

И я знала об этом…

После уничтожения императорского рода, Эльтериан, сидя в кабинете императора, держал на раскрытой ладони монету, меняя раз за разом ее состав и цвет, и криво усмехаясь, все повторял: «Отныне на подобное способен лишь я, только я». Теперь я поняла, что он имел в виду.

– У нас нет доказательств того, что Эльтериан использовал способности манипулятора, – поразмыслив, произнес Каенар.

– Но есть подозрения, подкрепленные тем, что сэр Роберт выдал леди Сарской монографию «Чарояд», а он никогда не совершил бы подобного в трезвом уме и здравой памяти.

– Достаточно, – за эти дни кронпринц всегда был весьма мягок со мной, сейчас же в его голосе прозвучала сталь. – Одно неосторожное слово, Асьен, и тебя могут убить до того, как я успею вмешаться. Чистота крови императорского рода не подвергается сомнению. Никогда и ни при каких условиях. Ты меня поняла?

Пришлось молча кивнуть.

– Мне нужно поговорить с отцом, – продолжил Каенар, – до моего возвращения не покидай комнаты. Я предупрежу магистра Ксавьена. Но даже с ним, ни единым словом, Асьен.

Когда барьер был убран и мы продолжили идти к Башне, я поняла, почему ректор Нуента все это передал мне – осознавал опасность и не желал рисковать. В отличие от весьма наивной меня.

***

Магистр Ксавьен заявился вскоре после ухода Каенара, не здороваясь прошел в гостиную, сел, вытянув длинные ноги, достал пакет с солеными орешками, фасованными вперемешку с кусочками острейшего красного перца, и радостно захрустел закуской, даже из вежливости не предложив ее мне. И причина тому имелась – никто, абсолютно никто не был способен есть настолько перченую пищу. Никто кроме магистра Ксавьена, который после моей кулинарной мести в ту памятную ночь стал истовым поклонником специй.

– Знаешь, – дожевав очередную пригоршню убийственной смеси и закидывая себе в рот новую, – сегодня я надеялся, что Шимкорг все-таки догрызет леди Сарскую. Кто бы знал, что она и в этот раз сумеет выбраться.

Как по мне, так она все сильнее увязала.

– Точно не хочешь? – все же проявил останки вежливости магистр Ксавьен.

– Благодарю вас, не стоит, – из нас двоих неизменно вежливой приходилось быть всегда мне.

– Кстати, Асьен, – магистр оторвался от газеты, которую лениво почитывал, и взглянул на меня, – что у тебя с Эльтерианом?

– Простите? – я сделала вид, что не понимаю сути вопроса.

Но, увы, я понимала. В тот вечер прибыл местный целитель, проживающий как раз напротив магистра, и даже если бы на него наложили Печать Молчания, замректора все равно выведал бы у него все подробности.

– Это странно, – выбрав маленький красный перчик из пакета и закинув его в рот, продолжил магистр, – я видел твою реакцию на него во время Турнира Укрощения, я с удивлением услышал историю об окровавленной воде, которая стала таковой, потому что ты пыталась отмыть прикосновения Эльтериана. Патологическое такое желание содрать кожу до крови… Это действительно странно, Асьен.

– Это мое личное дело, магистр Ксавьен, – достаточно резко ответила я.

– Хм, – преподаватель Темной магии пристально посмотрел на меня. – Асьен, а тебе не интересно, почему я вдруг задал этот вопрос?

– И почему же? – ощущая внезапное напряжение, спросила я.

Усмехнувшись, магистр медленно произнес:

– Тук-тук-тук… принц идет…

И я содрогнулась всем телом, когда услышала раздавшееся в дверь «Тук-тук-тук».

А после раздался голос, от которого я содрогнулась повторно:

– Асьен, я знаю, что ты там. Открой дверь.

Я поняла, что у меня дрожат руки лишь тогда, когда на пол упали листы для официальных писем, что мы получили только сегодня, и я как раз проверяла каждый на наличие брака – иной раз подобные накладки случались. Но я даже не ринулась их собирать, руки попросту не слушались.

И тут магистр Ксавьен приманил один из листов к себе, взял перо и написал:

«Он не знает, что я здесь».

И словно в подтверждение, Эльтериан произнес:

– Асьен, во всей Башне кроме нас с тобой никого нет. Как думаешь, сколько секунд у меня уйдет на взлом этой двери?

Магистр, с азартом наблюдающий происходящее, показал мне два пальца, что видимо, означало две секунды, и я так и предположила:

– Всего две секунды?

– Ты, как и всегда, восхитительно умна, – похвалил чудовищный принц.

Точнее принц-чудовище!

И вдруг, магистр Ксавьен, вновь взял перо и быстро написал:

«Асьен, самых чудовищных Тварей Нижнего Мира приручают лаской».

А после выразительно посмотрел на меня. Весьма выразительно.

Я же сидела, тяжело дыша и напряженно глядя на магистра. Как ни странно, но я никогда не относилась к Эльтериану с лаской. Смирение, покорность, слепое выполнение приказов и игра в любовь на публике. И что в итоге?

– Одно мгновение, – крикнула я, вполне обоснованно опасаясь, что Эльтериан может исполнить свою угрозу и действительно выломать дверь.

Магистр же, вновь указав на исписанный им лист, сжег его прямо на собственной ладони и вернулся к острейшей закуске.

Тем временем мне пришлось судорожно думать.

Я лишила Эльтериана опоры под ногами, многолетних планов, результатов интриг и практически всех союзников, но он устоял. Более того, нашел выход, воспользовался трудом величайшего манипулятора в истории, и ныне вновь завоевывает позиции в академии.

Ход с выявлением истины о его происхождении был логичен, но крайне опасен, я не могла так рисковать.

Но и вариант, предложенный откровенно наслаждающимся происходящим магистром Ксавьеном безобидным и безопасным не был.

И все же, лучше сделать хоть что-то, чем не делать ничего.

Я встала.

Быстро развязала ленты маски и обронила ее на диван. Следом полетела шпилька, и теперь мои волосы были не туго стянуты на затылке, а лишь присобраны у висков. Две расстегнутые пуговки на глухом, под самый подбородок воротнике. И решимость в глазах, коей я совершенно не испытывала.

Магистр же, на время моего преображения даже переставший жевать смесь орехов с перцем, одобрительно кивнул, и приготовился лицезреть представление. О, желала бы я быть на его месте сейчас. На его, а не на своем.

Держа спину идеально прямой подойти к двери.

Повернуть ключ в замке, испытывая неимоверное желание не отпирать дверь, а задвинуть засов.

Лучезарно улыбнуться, так, что заболели скулы, и после потянуть дверь на себя, открывая створку.

Эльтериан замер.

Он стоял, опираясь на локоть закинутой за голову руки, несколько нагловато-хулигантским жестом, и явно собирался высказать что-либо весьма неприятное, но я открыла дверь и одарила самой сияющей улыбкой того, кого ненавидела более всех в этом мире.

– Асьен, – несколько нервно произнес его высочество, мгновенно опуская руку и в целом возвращая себе куда более приличный вид. – Неужели ты рада меня видеть?

Нет! Совершенно нет!

Но ты научил меня улыбаться, даже когда от боли тяжело дышать.

– Ваше высочество, – протянула я, именно с той восторженно-восхищенной интонацией, которую он требовал от меня всегда, когда мы были на публике, – вынуждена признать, я восхищена теми результатами, коих вы добились, тренируя леди Сарскую.

Ложь. Чудовищная. Столь же чудовищная, как и этот чудовищно жестокий принц.

– Ммм, – протянул Эльтериан, пожирая взглядом каждую черточку моего лица, – вот в чем причина твоей любезности. Желаешь узнать, как я сумел столь быстро выдрессировать ее? Все предельно просто, Асьен, и если желаешь, я научу тебя… лично.

– Весьма любезное предложение, – ответила я.

Мы стояли разделенные помещениями. Я в гостиной кронпринца, он в коридоре Башни. А еще между нами была жизнь. Ценнейшая человеческая жизнь благородного мужчины, который столь чудовищно погиб.