Елена Звездная – Лесная ведунья [СИ] (страница 47)

— Йист! — радостно и чуть нечетко выговаривая заявила малышка. — У мамки-то молока не стало, но ваша чаща бутылочку принесла, ох и касивая…

— Чаща? — с сомнением поинтересовалась я.

— Бутылочка! — заявила Луняша. — Вся стеклянная, серебренная, с вензелями.

Тут мне как-то вдруг не очень стало.

Обронив Саврану «Сейчас возвернусь», я поспешила в дом, открыла дверь вошла да и обомлела. Бутылочка у Митятьки была знатная… серебренная, да с золотыми вензелями… королевскими вензелями!

Ульяна, жена Саврана, при виде меня хотела было подскочить, но я торопливо приказала:

— Ты сиди-сиди, корми дитятко, оно важнее.

Постояла, посмотрела на бутылочку, подумала, что прибью чащу! Все понимаю, но бутылочка была королевская! И меня очень сильно волновало — где эта зараза голозадая ее уворовала?!

Женщина, перехватив мой взгляд, смутилась и сообщила внезапное:

— Это ваша другая чаща принесла. Та, что темная. В ней молоко не портится, но кипячу, каждый день кипячу дважды, как было сказано. А светлая дева лесная, она двух коз привела, надаиваю.

Двух коз? Я мысленно прикинула, что у меня по козьему стаду, вспомнила — пара коз без козлят имелась, есть такое дело, обе молочные, с какой-то фермы сбежали видимо, подкармливали чужих козлят, а теперь вот и ребенка. С козами это явно леший подсуетился, чаща привела. А вот бутылочка откуда?!

— Здоровья вам, — попрощалась с хозяйкой и вышла из избы.

Савран ожидал у порога. Сына оставил рыбу развешивать, а сам собирался передо мной каяться да вести сообщать не радостные. Да только что сообщать — уж и сама все поняла. Савран был купцом честным, иной раз слишком, так что наемникам, тем, что выжили, он заплатил, все что обещал, все и выплатил. А сам остался почти без денег и семью везти ему было уже некуда.

Вот почему рыбачил с утра до ночи, вот почему рыбу заготавливал — для семьи запасы делал, собирался стало быть оставить их тут на всю зиму, а сам значица, на заработки пойдет, может к купцу какому устроится. И я знала Саврана — он на ноги встанет, пусть через год-два, но встанет, только себя чуть ли не в гроб трудом непосильным загонит.

А вот сейчас он стоит, и собирается — и повиниться, и покаяться, и попросить.

Да только едва решился слово молвить, перебила я его:

— Савран, мне купец нужен.

Вскинул голову, посмотрел недоверчиво взором смятенным. И хорошо ему, у него взор только смятенный, а у меня помутившийся. Пришлось сесть на ступени, подозвать клюку и едва та прискакала, я продолжила:

— Вот золото. Вот список.

Золото то ему клюка подала, а вот список я, и когда руку протягивала, на ней заметно иллюзия смазалась, пришлось вертать взад. Савран тактично сделал вид, что не заметил, как с тонкой девичьей руки сползла зеленая узловатая кожа, а потом назад возвернулась, с желтыми изогнутыми когтями в придачу. Ну… я тоже решила промолчать.

Список взял, вчитался, с трудом но вчитался — а я между прочим очень разборчиво написала, старалась я. Опосля на меня посмотрел взглядом вопрошающим.

— Как соберешься, позови меня — леший придет, тропу заповедную откроет, до границы леса проведет, нынче как раз в Выборге ярмарка. Купи телегу, лошадей, а дальше все по списку. Выборг город большой, внимания ты не привлечешь. А как возвернешься — тебя пропустят.

Купец снова в список поглядел, да и заметил профессионально:

— Здесь не на одну ходку, а караван торговый нам не нужон, так?

— Твоя правда, привлекать внимание нам не следует, — согласилась я.

Постоял купец, подумал, затем сказал:

— Уж прости, хозяйка лесная, да только… боюсь, узнают меня недруги.

Я усмехнулась и ответила:

— Нет, не узнают. Ведьмы, что тебя в дело это втравили, обе на Ведьминой горе, без сил заточены. Маги — от короля нового скрываются. Но охоронничков своих можешь взять, не помешает.

Купец недоверчиво на меня глянул, да все ж от вопроса не удержался:

— Знамо обо всем вам, да?

— Да, Савран, — кивнула я. — Так что, за работу берешься?

Странно поглядел на меня мужик, да и ответил голосом сиплым, сдавленным:

— Я за вас жизнь отдам, госпожа, а тут лишь дело торговое. Сделаю все, у кого товар брать знаю, у кого еще заказать тоже ведомо. Сделаю все. Только… погреб то у вас есть?

Вот чего нет, того нет… а продукты то как-то хранить придется.

— Сделаем! — заявила уверенно, а вот поднялась уж очень неуверенно.

Тяжело поднялась. С трудом. Постояла, пока перед глазами точки черные прыгать перестали, поглядела вдаль. Савран вид сделал, что и это не увидел. Тактичный он, и мужик хороший, надо же было так попасть.

— Госпожа лесная ведунья, — вдруг нарушил молчание купец, — уж не серчайте за вопрос, да только сын мой того раба с вами видел. И не на ладан тот дышал уж, и как воин держался. Я… узнать хотел, да дело не мое, понимаю, и лезть бы не следовало, но старшой мой к рабу привязался…

Укоризненно покачав головой, с насмешкой посмотрела на мгновенно умолкшего мужика.

— Ох, Савран-Савран, думаешь, неведомо мне, что ты сыну подсказал раба подкармливать?

Опустил голову купец, а я лишь усмехнулась.

— Тебе ведь запретили, так, Савран? Да клятву с тебя взяли о рабе не заботиться, об одном лишь не подумали — ты купец, ты в любом договоре лазейку найдешь, вот ты и нашел. А сын у тебя хороший, и человек из него хороший вырастет, правильный.

Поклонился Савран, да только не удержался от вопроса:

— Как вам то ведомо стало, госпожа лесная хозяйка?

Объяснять — не объяснять?

Посмотрела на лес, улыбнулась грустно и тихо сказала:

— Он им не нужен был ни живым, ни здоровым. Все рассчитано было по часам, чтобы не прожил он и часу сверху рассчитанного. На закате убить его собирались, это мне уже ведомо, а коли так, значит вез бы ты его бессознательным, пребывающим в полубреду. Но на такое тебе пойти совесть не позволила, кормил ты его. Не своими руками, руками сына, но кормил.

Голову опустил Савран, помолчал, да и:

— Не мог я иначе.

— Знаю, — усмехнулась я. — Я тебя знаю. Они не знали, в том их просчет.

Шумно выдохнул Савран, постоял, на меня глянул осторожно, и спросил:

— И что стало с ним?

Пожав плечами, равнодушно ответила:

— Это Заповедный лес, Савранушка, здесь помогут, вылечат, а держать не будут. Ушел твой раб, магом он оказался, и не простым, а сильным, да с обидчиками уж разобраться успел. Шустрый.

Взгляд купца сделался напряженным.

Укоризненно на него глянула я, и успокоила нервного:

— А на тебя, Савран, зла он не держал и не держит. В путь собирайся, да поскорее, пока ярмарка в разгаре.

Купец отвесил поклон поясной, но я не доглядела — клюкой ударила, тропу заповедную открывая, и в сосновый бор вступила.

Плохо было мне.

От того и иллюзию мигом сняла, и на ногах не удержалась — села, привалившись спиной к сосне, посидела, отдышалась, да и призвала чащу свою… сначала не голозадую.

Ярина явилась так быстро, словно ведала и зова ждала.

Восстала передо мной кустом растрепанным, после изменила форму и стала девой лесной… более-менее приличного вида. И хоть тяжело было ей, ночка у нас у всех та еще выдалась, а спрос все равно был суров.

— Откуда бутылочка, Ярина? — прямо спросила я.

Чаща руку протянула, от нее побег быстрый ко мне скользнул, к щеке прикоснулся… И я увидела! Архимага Агнехрана я увидела! От него была бутылочка, на сохранение молока зачарованная! И если бы только она — книги принес маг. Книги и амулеты. И вызвал он именно Ярину, пентаграммой призывающей вызвал. Не ждал лишь, что для меня эта опытная чаща ничего не возьмет, для дитятки Саврана то одно дело, а для меня… Заповедная чаща, что однажды уже потеряла хозяйку, она опытная. Опытная и осторожная.

А я…