Елена Звездная – Город драконов. Книга третья (страница 59)

Моя почтенная экономка некоторое время держала паузу и лишь после произнесла:

– Число «четыре» – да, вы правы, драконы избегают его, но причины мне неизвестны. Поместье Арнелов… – секундная пауза, – а знаете, я выясню. Съезжу завтра к миссис МакАверт. А что касается лорда Арнела, боюсь, эту загадку нам еще только предстоит разгадать с вами. И эту, и множество других. К примеру, меня крайне беспокоит присутствие в городе двух виверн, и если одна себя контролирует, то место нахождения второй… Это меня действительно беспокоит.

Меня почему-то значительно больше беспокоил лорд Арнел, но я побоялась говорить об этом. А потому вернулась к письму, которое собиралась вручить дракону, едва он появится на моем пороге, избегая необходимости высказывать все это лично. У меня имелось весьма основательное опасение, что наша встреча произойдет ранее утра, а не через несколько дней, как считала миссис Макстон.

«Лорд Арнел, я не люблю Вас. Не люблю и никогда не любила. И я пишу это не для того, чтобы уязвить Вас, но с целью объяснить и дать Вам возможность понять меня и мои чувства. В том темном коридоре Вы спросили, о чем я думаю, глядя на Вас. Что ж, с моей стороны будет правильным и честным все же ответить».

Драконы чувствуют ложь, не все драконы, но, полагаю, именно этот действительно ее ощущал, однако всегда есть способ обойти прямую ложь – к примеру, изложив ее письменно.

«Я видела свои мечты, лорд Арнел. Глядя на Вас, я видела свои мечты о муже, семье, детях и том тихом спокойном счастье, которое никогда не сможете дать мне Вы. Я взирала на Вас и думала о Вашей холодности и неуступчивости, о Вашей сути, о Ваших способностях и возможностях. Вы волевая и жесткая натура, лорд Арнел, Вы тот, кто способен удержать штурвал корабля в любой шторм, Вы из тех, чье имя остается в истории, в чью честь называют города и скверы, кому посвящают музеи. Вы дракон с невероятными возможностями… но я не люблю Вас. Восхищаюсь, после последних событий в чем-то ненавижу, но не люблю. Я не наивная робкая юная дебютантка, способная влюбиться в самого красивого мужчину на балу. Мне двадцать четыре, я взрослая, разумная и четко осознающая, чего хочу, девушка. И потому я отчетливо понимаю: жизнь с Вами – это не та жизнь, о которой были мои мечты».

Я перечитала написанное несколько раз и сочла все более чем удовлетворительным. Печальным, но удовлетворительным.

Далее же необходимо было окончательно расставить все точки над «и», и я написала:

«И хочу предостеречь Вас, это не угроза, лишь суровая правда – Вы можете попытаться поступить столь же бесчестным и подлым образом, как лорд Давернетти, можете приложить все ваши ментальные способности или же физическую силу – итог будет один, и Вам он не понравится. Надеюсь Вы достаточно проницательны и умны, чтобы воспринять мои слова всерьез. У меня всего одна жизнь, лорд Арнел, проявите хоть тень благородства и позвольте мне прожить ее так, как того желаю я.

Храни вас Господь.

И прощайте.

Мисс Анабель Лили Ваерти».

– Дорогая, позвать мистера Илнера, попросить его отвезти письмо этому дракону и передать прямо в руки? – предупредительно спросила миссис Макстон.

– Нет, – я сложила белоснежный лист, но не стала запечатывать конверт, – письмо передам я, как только лорд Арнел появится на пороге. Искренне надеюсь, что ваш чай подействует и встреча произойдет не сегодня, но… боюсь, мы все слегка недооцениваем градоправителя Вестернадана.

И в этот момент внизу раздался громкий стук в двери.

И когда мистер Уоллан сообщил нам о визитере, изумлению миссис Макстон не было предела. Увы, но, к моему огромному сожалению, я оказалась права.

Я принимала лорда Арнела в гостиной. Дверь была демонстративно распахнута, лорд, стоящий у окна, нервно читал мое письмо, я сидела у камина, кутаясь в шаль и глядя на огонь.

– Я повредил ваш дом, – произнес он, прервавшись на этапе чтения.

– Это не самое страшное из ваших деяний, а с ремонтом мы справимся сами, – все так же глядя на огонь в камине, ответила я.

Дракон напряженно дочитал письмо.

Смял его, но выбрасывать не стал – нервным движением сунул в нагрудный карман, после прошел и сел в кресло напротив меня. Боюсь, в этот момент напряжение проявилось уже в моей позе.

– Мисс Ваерти, – тон градоправителя был холоден и даже враждебен, – вы полагаете, я не осознаю причин, по которым все это вы высказали мне письменно?

Не глядя на дракона, столь же холодно ответила:

– Полагаю, осознаете.

Несколько долгих, очень долгих, томительно удушающих минут лорд Арнел молчал. Затем все же, не отыскав в себе благородства, коим, по моему мнению, должен обладать каждый джентльмен, произнес:

– Я предлагаю вам защиту, верность и свое сердце. Да, я не в силах предложить руку, мне жаль, но я клянусь не вступать в брак до тех пор, пока вы не покинете меня.

Я заставила себя повернуть голову и посмотреть не на огонь, а на лорда, сидящего напротив меня. Оборот, казалось, сделал черты лица дракона еще жестче – характер и так весьма сомнительный, становился почти наглядным. Но в остальном… Арнел выглядел мужественным, сильным, уверенным, властным, непоколебимым, решительным, опытным, безусловно мудрым. Да, мудрость данного дракона не подвергалась сомнениям, как, впрочем, и помыслы.

– Благородное, очень благородное предложение, лорд Арнел, – с усмешкой сказала я.

Дракон помрачнел, хотя, казалось, он и так уже был более чем мрачен, и заметил:

– Сарказм, не так ли?

– Именно он, – подтвердила устало. – Впрочем, согласитесь, я имею на него полное право. Позвольте припомнить одну сказанную вами лорду Давернетти фразу, которая явно не предназначалась для моих ушей, но все же я ее услышала: «И да – выбрать она может мою постель. Собственно, проблем и обязанностей меньше, а на общественное мнение мисс Ваерти давно плевать».

Арнел сел ровнее, резко выдохнул и, видимо, собрался сказать что-то в свое оправдание, но увидел мою улыбку и не стал. Действительно, к чему оправдания там, где им не оставили возможности для маневра.

Помолчав, я продолжила:

– Вы не правы, лорд Арнел, мне не плевать на общественное мнение. Возможно, будь мне семнадцать, я позволила бы желанию увлечь себя в эту весьма сомнительную связь, но мне двадцать четыре, и одному дракону я уже отдала шесть лет своей жизни. Результат, как вы имеете возможность лицезреть, весьма печален.

Дракон стиснул зубы, но не стал ничего говорить.

– Мне вовсе не плевать на общественное мнение. – Я говорила, все так же глядя на него. – Напротив, мне хотелось бы обрести достойное уважения положение в обществе. Я устала ловить на себе осуждающие взгляды. Мне неприятно, что меня считают дамой унизительного состояния. Я не желаю до конца дней своих ходить, отчаянно сохраняя невозмутимость и демонстративно «не слыша» всего того, что обо мне говорят. Я прожила так шесть лет, лорд Арнел, и это при том, что у меня не было никакой постыдной связи с профессором Стентоном. А теперь посмотрите мне в глаза и повторите еще раз ваше «благородное» предложение.

Лорд Арнел все это время смотрел мне в глаза, но, едва я договорила… промолчал.

– Что ж, – проговорила я, сильнее кутаясь в шаль, – я полагаю, наш разговор следует считать завершенным. Время позднее, лорд Арнел, вам пора.

И на этом я поднялась, недвусмысленно намекая, что визит окончен.

Но Арнел остался сидеть в кресле, стиснув зубы и глядя на меня взглядом, в котором пламя полыхало ярче, чем в горящем и заполненном дровами камине.

И потому столь явным диссонансом вдруг прозвучало глухое:

– Анабель, я не желаю жить без вас.

Как неожиданно больно мне стало от этих слов, и все же:

– Лорд Арнел, я не желаю жить с вами. Вам пора.

Но дракон все так же оставался сидеть в кресле.

– Я многим обязан вам, – сдавленно произнес он.

– Обойдусь без благодарности, – нервно отрезала я, отходя ближе к камину.

Возможно, прозвучало резко, но воистину… драконья благодарность не самая приятная вещь на свете.

Однако лорд Арнел никак не отреагировал на мои слова и, продолжая все так же пристально взирать на меня, произнес неимоверное:

– Знаете, я и сам ничуть не рад собственным чувствам. Меня бы вполне устроили ваши, более чем устроили. Гораздо проще отвечать притворной взаимностью на искренние чувства, и ничего приятного нет в том, чтобы сгорать от желания сжать вас в объятиях и утолить, наконец, этот безумный голод…

Он умолк на полуслове.

Я же с горькой усмешкой переспросила:

– Голод? Лишь голод? Лорд Арнел, разве я обед? Дичь на охоте? Или, может, я кусок мяса? О Боже, вы себя слышите? Я говорю вам о жизни, обо всей своей жизни, а вы мне о голоде!

Дракон молниеносно поднялся.

Затем медленно приблизился, остановился в полушаге от меня и, к моему огромному огорчению, счел нужным сообщить:

– Да, Анабель, вы для меня голод. Дикий, неистовый, пламенный, возрастающий с каждым днем голод. И я готов уже практически на все, чтобы утолить его. А вы прожили достаточно долго под одной крышей с драконом, чтобы представлять, на что способны драконы, поставившие перед собой цель.

Как же горько мне было в этот момент.

– Да, лорд Арнел, я прожила под одной крышей с драконом достаточно, чтобы вы сами при нашей первой и весьма неприятной встрече оскорбили меня, назвав любовницей престарелого Стентона, – тихо напомнила я. И добавила: – Разговор окончен.