Елена Звездная – Город драконов. Книга третья (страница 58)

Одно краткое мгновение на принятие решения.

Грустная мысль о том, что мне жаль этот кабинет… он мне нравился. И стена тоже. И окна… И даже тяжелые зеленые гардины. Совершенно определенно мне будет их не хватать, но выбора нет.

– Воды, – прошептала я, глядя на насторожившегося дракона.

О, он действительно уже неплохо знал меня и да, был настороже, но его подвела самоуверенность и мысль: «А что плохого может быть в стакане воды?» Ничего. Абсолютно ничего. В том-то и проблема, причем не моя проблема.

И когда Арнел, поднявшись, направился к столу, чтобы налить мне воды из графина, я потянулась, подняла с поверхности дивана маленький осколок почившей вазы, сжала его в ладони, и на пол упали уже вовсе не капельки слез – эти были тяжелее, и они падали, алыми кляксами впиваясь в ковер.

– Анабель! – рык, переходящий в рев.

– Transformatio! – очень тихо произнесла я.

Дракон уже начал перекидываться, едва ощутил в воздухе запах моей крови, я лишь ускорила процесс, не позволяя ему ринуться от стола ко мне.

Жуткий рев меняющего форму чудовища и мое:

– Vocantem!

Дом содрогнулся, но ни меня, ни истинный облик лорда Арнела уже было не остановить, и приговором прозвучало последнее:

– Quod vera imago!

И Арнел вырвался прочь, ломая стену и частично крышу, каким-то неведомым образом сумев прикрыть меня крылом от падающих каменных обломков, а затем в небо воспарил огромный черный дракон, собственным ревом вызвав сход снежной лавины, но этого я уже не увидела.

Увы, на этом все моральные силы покинули меня, и я упала на диван, сотрясаясь в уже ничем не сдерживаемых рыданиях.

И, к моему стыду и сожалению, лицезрение всей этой истерии досталось отважному мистеру Илнеру, который, поняв, что из дома через монолитную стену ко мне не пробраться, проник на второй этаж, приставив лестницу к разрушенной стене. А после, пытаясь одновременно и удержать меня, и осмотреть на предмет ранений, громко докладывал о моем состоянии всем остальным, также выбежавшим на двор.

И, о Боже, как же мне было совестно за свой нервный срыв.

Лишь много позже, успокоенная мятным чаем столь существенной концентрации, что он скорее охлаждал, чем согревал, я нашла в себе силы обратить заклинание «Murum», вернула дверь на полагающееся ей место и открыла проход в разгромленный кабинет, но пробыла там недолго – моей целью было лишь захватить писчие принадлежности. Однако я не могла не отметить со всем сожалением, что нам предстоит ремонт, сложный и продолжительный.

За оцениванием имеющихся разрушений и застала меня моя добрая экономка.

– Мисс Ваерти, ступайте в спальню, простынете еще, – укрывая мои плечи пуховой шалью, попросила миссис Макстон.

Возражать я не стала и покинула место, в котором по моей вине мистерам Уоллану, Оннеру и Илнеру предстояло трудиться до глубокой ночи, спасая от снега и ветра книги, картины, предметы мебели. Все следовало перенести в другие комнаты, а утром отправляться в город и искать каменщиков, стекольщиков и плотника – стеллажи пострадали столь основательно, что проще было заменить их на новые, нежели пытаться отремонтировать старые.

«Уважаемый лорд Арнел,

Искренне благодарю Вас за откровенный разговор и возможность прийти к определенным ответам и выводам».

– Мисс Ваерти, дорогая, вам бы следовало лечь спать, – оторвавшись от чтения вечерней газеты и взявшись за вязание, произнесла миссис Макстон.

О да, следовало бы, но до того необходимо было предпринять все возможное, чтобы ситуация, подобная сегодняшней, более не повторилась.

И я вновь вернулась к письму:

«Полагаю теперь, когда Вам известен Ваш враг и масштаб возникших затруднений, Ваша жизнь наполнится событиями, решениями, реализацией решений и всем тем, чем обязан заниматься ответственный градоправитель на своей ответственной должности. Я от всего сердца сочувствую Вам и догадываюсь, что впереди Вас ждет непростая битва за независимость Вестернадана и каждого дракона в империи, но, учитывая все, что мне известно о Вас и лорде Давернетти, убеждена, что вы справитесь. И все же позволю себе дать дружеский совет – не стоит строить город, из которого законодательно нельзя уехать. Если Вы действительно с ответственностью и заботой относитесь к Вестернадану, приложите все силы для того, чтобы он стал не ужасающей тюрьмой, а тем городом, в котором хочется жить».

Это был здравый совет. Здравый, и я знала, вполне рациональный – наше правительство, о котором, увы, ныне я не могла думать без содрогания, проводило политику привлечения жителей в отдаленные северные районы нехитрыми, но эффективными методами – к примеру, снижением налоговых ставок, повышением зарплат, уменьшением количества лет трудового стажа для получения пенсии. Способов было множество, и люди с энтузиазмом селились в подобных городах на окраинах империи, принося благоденствие и процветание в ранее пустынные земли, так что… сделать Город Драконов местом, в котором захотят жить, не представлялось мне сложной задачей.

А вот продолжить данное письмо оказалось на редкость трудно.

Разум, мой разум, как и мой опыт, настойчиво требовал от меня одного – всеми силами, всеми возможными способами прекратить отношения с лордом Адрианом Арнелом. Любые отношения. И разум, несомненно, был прав, более чем прав, и все же… Я помнила прикосновения рук лорда Давернетти, и мне было гнусно от каждого из них, но могла ли я то же самое сказать в отношении лорда Арнела? Боюсь, что нет. И я едва ли понимала, отчего так, но то прикосновение к моей ладони, когда он входил в комнату покойной матушки Исабель, спасая и меня, и сестру Марису, оно тронуло и мое сердце, и мою душу.

Неужели драконы действительно способны вызывать любовь одним прикосновением обнаженной ладони?! В это верилось с трудом, для меня – с огромным трудом, но не зря же в Городе Драконов ношение перчаток было обязательным для мужчин… Как ученый я уже задумалась о том, что, возможно, что-то с прикосновениями и касаниями обнаженными ладонями действительно было нечисто, но как девушка уже могла утверждать со всей уверенностью – это не так. Единственным драконом, чьи прикосновения были мне приятны, а поддержка и забота так ценны, являлся лорд Арнел, и только он.

– Мисс Ваерти, душечка, оставьте вы это письмо и ложитесь спать! – потребовала миссис Макстон, оторвавшись от вязания.

– Увы, – тихо ответила я, – боюсь, в этом случае я едва ли получу возможность выспаться.

На вопросительный взгляд миссис Макстон я ответила лишь молчанием, после вновь взялась за перо.

Но мою домоправительницу молчание не удовлетворило, и миссис Макстон напряженно вопросила:

– Вы полагаете, этому мерзавцу Арнелу вскорости станет… легче? Поверьте, едва ли!

Мы не обсуждали случившееся, по счастью, мои домочадцы были людьми тактичными и заботливыми, а потому вопросов не последовало. Но миссис Макстон устроила себе постель в спальне профессора Стентона, где легла я, мистер Уоллан ночевал с ружьем, а мистер Илнер с мистером Оннером патрулировали периметр дома попеременно, в то время как Бетси и вовсе устроилась в подвале, со скальпелем наготове. Вопросов не было, были предприняты меры предосторожности. Все возможные меры.

– Анабель, милая моя девочка, – экономка приспустила очки и сурово посмотрела на меня поверх оправы, – я более двадцати лет прослужила у покойного профессора Стентона. За эти годы я навидалась всякого, и о драконах я знаю больше, чем мне хотелось бы. Но именно опыт проживания под одной крышей с драконом дал мне бесценные знания о физиологии данных нелюдей. Поверьте, лучше лорду Арнелу сегодня не станет. Профессора Стентона подобный «чай» лишал активности на добрые трое суток.

– О… миссис Макстон! – возмущенно воскликнула я.

– А что «миссис Макстон»? – Домоправительница вернула очки на место, вновь взялась за вязание и невозмутимо сказала: – Драконы вспыльчивы, несдержанны и порой творят, что хотят, не думая головой. Профессор Стентон всегда был не против, невзирая на последствия, приударить за очередной леди. А последствиями подобных связей часто становились вызовы на дуэли, на коих профессор никогда не избегал по причине феноменальной меткости – о, он мог с расстояния в двести шагов попасть в пчелу, жужжащую над цветущей яблоней! И, мисс Ваерти, вы даже не представляете, сколько жизней я спасла, просто подобрав нужный состав чая.

Воистину, человеческая находчивость не имеет себе равных.

– Лорд Арнел сильнее, – после некоторых размышлений заметила тихо.

– Так и концентрация чая была существеннее. – Миссис Макстон весело подмигнула мне.

Затем вновь положила вязание на колени и уже без тени улыбки спокойно произнесла:

– Мисс Ваерти, дорогая моя девочка, ложитесь спать, утро вечера мудренее, а утром, поверьте, мы найдем и выход, и строителей.

Напоминание о строителях окончательно лишило меня сил. Моральных. Магические, по моему внутреннему ощущению, все росли и росли, и я уже подумывала о том, что следует, возможно, проверить себя с помощью магизмерителя, но… будет ли у меня время на это?

– Меня весьма тревожат некоторые моменты, – тихо произнесла я, сжимая писчее перо.

– Какие же? – Миссис Макстон обратилась в слух.

Что ж, я не видела смысла утаивать терзающие меня мысли:

– Первое – откуда у драконов столь сильная нелюбовь к числу «четыре» во всех его проявлениях. Второе – почему лорд Арнел столь упорно напоминал мне о том, что все изменилось, едва я вошла в его дом не в статусе гостьи. И третье… – Помолчав несколько мгновений, все же произнесла: – Почему лорд Арнел ведет себя столь… непоследовательно.