Елена Звездная – Город драконов. Книга третья (страница 52)

– Когда-то на севере существовало несколько прибрежных государств, у которых на службе находились способные летать, но управляемые и лишенные самосознания драконы. Драконы – грозная сила. Почти непобедимая, но только почти.

Усмешка, взгляд на меня и слегка укоризненное:

– Ведь у людей, особенно у магов, всегда найдется несколько козырей в рукаве, не так ли, Анабель?

– Мисс Ваерти, – холодно поправила я.

Арнел криво усмехнулся и продолжил:

– Когда и как появились Rufusdraco, неизвестно. В принципе, довольно проблематично отследить драконов, способных управлять собственными глазами и менять их так, что они становятся неотличимы от человеческих. Rufusdraco были магами. В основном – менталистами. О них никто не знал, но когда человеческие маги империи изобрели наземные орудия, стреляющие цепью, сковывающей драконов в полете, Rufusdraco обозначили свое существование. Драконы в неизменной человеческой ипостаси, способные обращать железо в прах одним прикосновением, для применения своих сил должны были обеспечить это самое прикосновение. Так у драконов появились всадники.

Арнел последним глотком опустошил чашку, потянулся, поставил блюдце с чашкой на подоконник, вернулся в исходное положение и после недолгой паузы сухо продолжил:

– Отцы-основатели Вестернадана – это не просто драконы, Анабель, – мое имя он произнес с холодной решимостью, продемонстрировав, что не намерен возвращаться к полагающейся по этикету дистанции в отношении меня, – это те, кто сумел сбросить ярмо власти Rufusdraco, достичь самосознания, присягнуть империи и уничтожить своих «господ». Это было жесткое решение и не менее жесткое его исполнение. «Всадники драконов» были уничтожены за одну ночь. Вырезаны подчистую силами драконов, магов и императорской гвардии. Rufusdraco как вид должны были кануть в небытие навечно, но… Двуногие драконы оказались предусмотрительны – за несколько лет до полного уничтожения они заключили тайный договор с оборотнями и передали им тридцать девушек Rufusdraco.

И он замолчал, глядя в окно.

Я же…

– Я не понимаю, – высказала, действительно понимая совершенно не все.

– Я тоже не понимал, – едва слышно отозвался лорд Арнел. – Не понимал заговора молчания вокруг произошедших событий, не понимал жестокости своих предков, не понимал многого… До той самой ночи, Анабель, когда вы вмешались в убийство моей кузины. Тогда и там, отчетливо увидев сквозь огромное расстояние алые глаза Ржавого дракона, я все понял.

И, взглянув на меня, дракон пояснил:

– В горном городе драконов, Анабель, всех его жителей убили драконы. Те драконы, что были способны летать. Никто другой, учитывая развитие технологии тех времен, просто не сумел бы подняться на подобную высоту. Транспортировку еды, необходимых предметов и даже дров для своих семей обеспечивали сами драконы. Драконы, контроль над разумом которых в одну страшную ночь перехватили. Догадываетесь, кто это был? Выжившие в той бойне, те немногие, что сохранили разум, писали о глазах. Ярких красных глазах с вертикальным зрачком.

И Арнел резко поднялся.

А я… о, как же мне хотелось сказать, что все это вздор! Воистину, просто вздор! Что массовое убийство Ржавых драконов было дикостью, что… Мне хотелось сказать многое, но я смотрела на стол перед собой и сопоставляла факты.

Я ученый, для меня сопоставлять факты дело привычное. Как, впрочем, и делать выводы.

И я начала с фактов:

– Драконы – животные.

Это был всего лишь факт, озвученный мне лордом Арнелом, но почему-то данная фраза в моем исполнении определенно оскорбила его, и дракон вновь сел, пристально и яростно взирая на меня.

О, лорд Арнел, я не кисейная барышня, следовало это учитывать. А еще тот факт, что здесь нет миссис Макстон, а значит, мне не нужно подыскивать формулировки для обозначения следующего факта:

– Но вам совершенно неизвестно, каким образом ваши предки преодолели барьер звериных инстинктов и обрели самосознание развитой расы. Однако, судя по тому, что сказали вы сами: «Мужчина, желающий женщину, готов практически на все» и «В горах появилось несколько поселений, а драконы обрели возможность существовать в человеческой ипостаси», а также тот абсолютно ненаучный бред, возведенный вами почти в аксиому: «Память крови просыпается на один краткий миг, во время соития мужчины и женщины на брачном алтаре», можно сделать вывод, что вы убеждены – именно любовь к женщинам сделала драконов теми, кто они есть сейчас. То есть толчком к развитию самосознания стала… любовь?

Дракон выслушал меня молча и сделал неприятный для него вывод:

– В ваших устах это звучит полнейшим бредом.

– О, я рада, что вы это понимаете! – несколько раздраженно воскликнула я.

И поднялась из кресла.

Обошла стол, заложив руки за спину, прошлась по кабинету, пытаясь систематизировать то, что мне уже было известно, и вместе с тем искренне радуясь отсутствию корсета – дышалось легче.

– Итак, животные. – Я подошла ко второму окну кабинета, расположенному подальше от Арнела, и, глядя вдаль, продолжила: – С некоторыми допущениями, можно утверждать, что Rufusdraco также являются животными. Особой породой, в которой преимущество от рождения у женских особей.

Вот это тоже звучало совершеннейшим бредом, особенно для меня, девушки из хорошей семьи, с детства усвоившей, что место женщины на шаг позади мужчины и ее приоритетная цель – стать достойной женой и матерью, но не более. А эта безумная теория о том, что высшее образование делает женщину бесплодной, и вовсе дикость, но – это была та дикость, которая нашла отклик во многих сердцах, потому что… в человеческом обществе женщина априори стояла на ступень ниже мужчины. Всегда. И я, несмотря на собственную прогрессивность и научную деятельность, в глубине своей души была совершенно согласна с правильностью подобного положения, я считала… да и, пожалуй, считаю его нормой, потому так удивили слова генерала ОрКолина о том, что герцог Карио занимался обучением и воспитанием только своих дочерей. Именно дочерей. Много ли я знала уважаемых джентльменов, которые брали на охоту не сына, а дочь? Ни одного! Дело женщины вышивать, читать романы и играть на рояле, но никак не мотаться по лесам с кровавой жаждой убийства ни в чем не повинных зверей. Однако… у Ржавых драконов, похоже, все было именно так… И, кажется, я уже даже знала почему – Rufusdraco изначально делали ставку на дочерей, потому как лишь небольшой процент их сыновей имел шансы на выживание.

– Дальнейшее лишь мои выводы, на данный момент основанные на частных высказываниях и не имеющие твердую фактологическую основу, – произнесла я, глядя в окно. – Но, видимо, те, кто когда-то поработил драконов, путем селекции и, возможно, магии так же вывел и тех, кто сумел бы их контролировать. Знаете, – я не смотрела на Арнела, отчетливо понимая, насколько неприятно для него слышать о подобном, – я действительно всю свою жизнь прожила в городе и мало что знаю о фермах, но… Каждый фермер, насколько я понимаю, стремится к выгоде, а значит, помимо выращивания весьма плодовитых овец ему также необходимо применить селекцию и к тем, кто будет охранять стадо. И вот о выведении специальных пород собак, которые достаточно умны для того, чтобы пасти и загонять овец в загон, я слышала.

Лорд Арнел раздраженно выдохнул, но промолчал.

Я же стояла, глядя в быстро темнеющее небо, и продолжала работать с фактами и выводами:

– Пожалуй, ни вы, ни я не сумеем поспорить с тем, что, вероятно, всем этим процессом руководили… люди.

И вдруг я подумала о том, как все это выглядит со стороны… с той стороны, где лорд Арнел – потомок овец, а я – каких-то особо изощренных фермеров. И, несмотря на ситуацию, сдержать улыбку не получилось.

– Я вижу, вас это забавляет, – не преминул заметить градоправитель Вестернадана, вероятно желая вернуть мои мысли в куда более конструктивное русло.

Но поздно.

Мое воображение с детства было крайне развитым.

И я представила себе овец. Эдакие одиозные овцы, в одну ночь устроившие заговор и затоптавшие собак-пастухов насмерть, а после… после ставшие для начала союзниками империи, затем ее полноправными членами, а в итоге основателями целого города на вершине Железной Горы. Внезапно представила себе полицейское управление, где с самым умным видом сидят овцы. Такие белые, пушистые, вихрастые, а в центе овчарни – лорд Давернетти…

– Мисс Ваерти!

– Да, простите, отвлеклась, – пытаясь не рассмеяться, извинилась я.

Все понимаю и отчетливо осознаю, что драконы вовсе не овцы, тут скорее речь могла бы идти об огромных, не способных к приручению аллигаторах, но все же…

– Какая, должна признать, безумно любопытная теория! – И я уже не могла перестать улыбаться.

Знай я обо всем этом раньше, в ту страшную ночь в полицейском участке, о, мне было бы намного легче вынести случившееся, представляй я на месте Давернетти белого и пушистого барана!

Впрочем, опять отвлеклась.

– Итак, – я все еще старалась не глумиться над воображаемым образом старшего следователя, – кто-то произвел над драконами определенные манипуляции с целью достичь определенного результата. Вероятно, на этапе селекции вас делали максимально плодовитыми и максимально управляемыми.

– Почему каждое из произнесенных вами слов звучит как издевка? – раздраженно спросил лорд Арнел.