Елена Звездная – Город драконов. Книга третья (страница 17)

– И как, по-вашему, все произошло, Анабель?

– Мисс Ваерти! – отрезала я.

Он кивнул, принимая и мое негодование, и мое требование.

Я же, вновь перенесясь мысленно в тот страшный вечер, заставила себя вспомнить подробности, моменты, мелочи, упущенные мной. И вспомнила волосы. Светло-золотистые, украшенные золотыми нитями волосы леди Энсан. Почему-то в тот миг я не обратила внимания на эту деталь, но сейчас – в высшем обществе ни одна прическа и ни одно событие не предполагает распущенных волос. Это считается признаком дурного тона и не допускается на светском мероприятии. Но волосы леди Елизаветы Энсан-Карио были полураспущены, именно полураспущены, а не растрепались. Это была прическа. Провокационная, недопустимая в обществе, но именно прическа. И леди Энсан она удивительно шла… Могла ли девушка из высшего общества не знать, в каком виде она становится наиболее привлекательна? Нет. Могла ли она сама сотворить прическу, вплетя золотые нити в волосы? Снова нет.

А значит, там была горничная.

– Итак, – я вдруг преисполнилась совершеннейшим спокойствием, выстраивая логическую цепочку событий, – в домик в горах молодожены прибыли по отдельности. Для начала – леди Энсан и ее горничная и лишь после лорд Арнел, не так ли?

Говорить об этом лорд Давернетти определенно не желал, но все же кивнул.

Отлично, продолжим:

– После прибытия лорда Арнела горничная покинула домик, оставляя жениха и невесту наедине, и…

Я осеклась на этом моменте.

Когда-то давно, в той, другой жизни, когда я была просто Анабель Лили Ваерти и пребывала в восторге от мысли о том, что вскоре мистер Жорж Доннер станет моим супругом, моя горничная, несколько подтрунивая надо мной, интересовалась, лепестками каких цветов устелить наше брачное ложе. При одной мысли об этом я безумно краснела и смущалась, но сейчас… Первая ночь брачующейся пары – это так важно. Этому придается столько значения, внимания, ответственности…

И цветы.

Лепестки тех же роз в условиях суровых зим и вечного снега Вестернадана крайне стремительно потеряли бы свою привлекательность, а значит, доставкой цветов занимался маг. Маг, которому лорд Давернетти доверял абсолютно и полностью, потому что он, как глава полицейского управления, явно предпочел принять все меры безопасности.

– Миссис Тодс! – сказала я, с вызовом взирая на старшего следователя. – Горничной леди Елизаветы Карио-Энсан в тот вечер была миссис Тодс, не так ли?

Напряженно выдохнув, лорд Давернетти, более чем мрачно глядя на меня, выговорил:

– Анабель, вы меня пугаете.

– Мисс Ваерти! – отчеканила я.

– Как мисс Ваерти вы пугаете меня еще больше, – язвительно вставил полицейский.

Но все же был вынужден согласиться с моими выводами:

– Да. Горничной леди Энсан в тот проклятый день была миссис Тодс. Но я искренне не понимаю, как вы до этого додумались?

– Цветы, – я мило улыбнулась, – вы забыли о такой маленькой детали, как цветы. Постель новобрачных обыкновенно украшают лепестками роз. Это ведь так романтично и позволяет сделать эту ночь особенной для пары, которую впереди ждут все тяготы совместной жизни. А единственным магом, способным позаботиться о лепестках роз, является миссис Тодс, увязнувшая по самую шею в обязательствах перед вами. Так с чьих слов вам известно о произошедшем интимном акте, лорд Давернетти?

Полицейский… промолчал.

– И еще вопрос, – продолжила я с азартом гончей, напавшей на след, – кто распорядился о цветах? Чья это была идея? И настаивала ли на этом сама леди Энсан?!

Лорд Давернетти застыл.

В этот момент вернулась миссис МакАверт с кувшином противорвотного напитка, наполнила бокал для лорда старшего следователя и получила неожиданный вопрос от меня:

– Миссис МакАверт, кто решил, что спальню для едва обручившихся лорда Арнела и леди Энсан следует украсить лепестками роз?

Домоправительница ответила не сразу. Расположив кувшин на столике, она постояла, припоминая события того дня, и наконец проговорила:

– Леди Арнел. Матушка лорда Адриана Арнела.

Я с некоторым торжеством посмотрела на лорда Давернетти и задала еще один вопрос экономке:

– Прошу прощения за вопрос, миссис МакАверт, но не могли бы вы мне сообщить, почему именно леди Арнел взяла на себя столь оригинальные хлопоты? Насколько я знаю, обыкновенно это входит в круг обязанностей личной горничной леди, вступающей в брак.

Оправив черное платье, а затем и белые манжеты на рукавах, миссис МакАверт посмотрела на меня и сказала:

– Ваша правда, мисс Ваерти. Это действительно обыкновенно задача личной горничной, но старая леди Арнел пришла в некоторое замешательство, едва стало известно, что ни о каком украшении брачного ложа столь бесстыдно настаивающая на этом леди Энсан и не помышляла. Это… в некоторой степени показалось нам возмутительным. И потому леди Арнел взяла заботу о столь интимном моменте на себя, сделав заказ в цветочной лавке. И раз уж миссис Тодс предстояло украсить спальню, ей же поручили подготовить молодую к… ночи. Простите, вероятно, мне не следует вам говорить все это, я понимаю, что цербер вашей нравственности в данный момент нас не слышит, но, судя по взгляду миссис Макстон, едва я покину полог беззвучности, меня ждет очередное моральное наставление. У вас еще есть ко мне вопросы?

– Да, – кивнула я, – всего один вопрос. Горничная леди Энсан. Как она отреагировала на то, что не последует за своей госпожой в охотничий домик?

Поправив строгую прическу, миссис МакАверт ответила:

– Мисс Нети отреагировала негативно, но ее негодование осталось проигнорированным самой леди Энсан. Оставить горничную в поместье было ее решением. Что-нибудь еще?

Я отрицательно покачала головой.

Но едва миссис МакАверт повернулась, чтобы покинуть зону, отрезанную от всего подземелья пологом беззвучия, я попросила:

– Не оставляйте нас с миссис Макстон, пожалуйста.

Женщина со стальным, казалось, характером приняла мою робкую, почти детскую просьбу с неожиданной для нее благосклонностью и заверила:

– Я непременно дождусь завершения вашей беседы с лордом Давернетти, моя дорогая.

– Спасибо, – поблагодарила я.

И экономка Арнелов, чинно миновав полог тишины, вернулась к миссис Макстон и села рядом.

Лорд Давернетти, дождавшись ее ухода, посмотрел на меня и прямо спросил:

– Ваши выводы, Анабель?

Я промолчала, с вызовом глядя на лорда старшего следователя. Дракон скривился, раздраженно вздохнул и тоном ученика семинарии, цитирующего наинуднейший трактат в своей жизни, произнес:

– Хорошо. Ваши выводы, мисс Ваерти?

– Ну вот, можете же быть любезным, когда потребуется, – не удержалась от шпильки я.

Но далее уже было не до взаимных упреков, и я озвучила собственные выводы:

– Итак, леди Елизавета Карио-Энсан прибывает в Вестернадан, дабы заключить помолвку, целью которой для лорда Карио было, вероятно, проникновение на территорию Железной Горы в своем статусе, потому как в статусе простого шпиона он, вероятно, бывал в Вестернадане не раз, и даже не два… Впрочем, опустим этот момент и вернемся к юной Елизавете. Учитывая то хладнокровие, с которым убивали ее сестры, уровень их мастерства и знаний, можно не сомневаться, что сама леди Елизавета также обладала способностями. Что-то мне подсказывает, что следы ржавчины, ведущие к склепу рода Арнел, оставила именно она.

– Откуда такая уверенность? – холодно спросил лорд Давернетти.

– Это не уверенность, это всего лишь догадка, – парировала я, – но будем откровенны – за четыре года пребывания в Вестернадане ни сам герцог Карио, ни его внебрачные дочери следов не оставляли нигде.

Старший следователь с шумом выдохнул, вновь налил себе имбирного напитка, сделал глоток и практически потребовал:

– Продолжайте.

Продолжение едва ли обещало быть для меня приятным, но я продолжила:

– Вы сказали, что Елизавета была влюблена в лорда Арнела. Вы убеждены в этом?

Помолчав, Давернетти кивнул и сообщил:

– Это было очевидно, мисс Ваерти. Влюбленные девушки светятся, Елизавета светилась, взгляд ее всегда был направлен на Адриана, и казалось, что, будь ее воля, она бы растворилась в своей любви без остатка.

Печально осознавать, но:

– Видимо, именно это она и сделала.

Вопросительно изогнутая бровь и требование:

– Продолжайте!

Разведя руками, недвусмысленно дала понять, что я и так продолжаю, и вернулась к собственной теории:

– Елизавета была влюблена. Влюблена, по вашим словам, самозабвенно и неистово. И вместе с тем она была дочерью герцога Карио. Могла ли она не знать о планах отца? Сомневаюсь. Вероятно, она имела крайне поверхностное знание о собственных способностях, а потому лишь попыталась проникнуть в склеп Арнелов, но заметив, что оставляет следы, стремительно ретировалась. Впрочем, и это не столь важно, главное – Елизавета знала о планах своего отца и сестер. Знала, не могла не знать. Но вот она появляется в Вестернадане, знакомится с лордом Арнелом и влюбляется. Скажите мне, лорд Давернетти, на что пойдет искренне любящая девушка ради спасения того, кого любит?

Стакан, который держал полицейский, рухнул на пол, разлетаясь на осколки, и дракон эхом ото– звался:

– На все.