Елена Звездная – Академия Теней (страница 2)

Наконец-то обретя почву под ногами, в смысле черный мрачный камень, я поежилась, ощутив внезапный холод, и обернулась к карете. Охранники поднимались с трудом, не знаю, сколько амулетов и талисманов они сейчас израсходовали, но, надеюсь, гонорар папеньки покроет убытки. Если нет, сама по возвращении заплачу.

Внезапно мои плечи были укутаны плащом, определенно не моего размера, да и с терпким запахом хвои, после чего лорд Штормхейд произнес:

– Лорд Рагнаэр-старший лично поручился за вас, поэтому вы будете проживать в корпусе преподавателей. Это наиболее безопасное место в академии. К слову, почему вы не взяли прислугу? В письме были заявлены две горничные.

Горничные семьи Рагнаэр оказались совершенно «случайно» забыты во время нашего длительного путешествия на отдаленной ферме, где нам предоставили кров и ночлег. Фермер и его супруга получили столь существенную денежную благодарность, что немедля отправились в путешествие по родственникам, коих давно не видели. А Гвен и Хельга остались на хозяйстве, без лодки, без лошадей… в принципе без связи, потому что их магические зеркальца я повредила… случайно, да.

– Я сочла невежливым, обременять моего замечательного жениха, дополнительной заботой, – мило хлопая ресничками, пробормотала, пытаясь идти так, чтобы плащ не путался под ногами.

Зачем вообще шить такие длинные предметы гардероба?

– Вас понести? – внезапно совершенно серьезно предложил лорд Штормхейд.

Я удивленно посмотрела на него и здесь, во дворе полном магических огней, поняла, что он все же моложе, чем мне показалось изначально. А вот плечи оставались такими же широкими и рост вблизи… откровенно пугал.

– О, нет, благодарю вас, после столь длительного путешествия пройтись будет не лишним.

– Что ж, – он вдруг резко пригнулся, приблизив свое лицо к моему, и произнес, – в таком случае, позволю себе заметить, что после столь длительного путешествия и умыться будет не лишним. Леди Вэлари, у вас местами штукатурка осыпалась.

Я ахнула.

Быстро прикоснулась обеими руками к лицу и… увы, темный маг был прав… штукатурка действительно осыпалась самым предательским образом.

– Благодарю… за информацию.

Смотреть на этого человека я больше не могла. Боги, мне никогда в жизни ни перед кем не было так стыдно.

– Я проведу вас через черный ход, ваши вещи доставят быстрее, чем мы дойдем. И не волнуйтесь так, но знайте – те, кто постарше, прекрасно понимают и вас и ваши мотивы. Возможно, если очень повезет, вы сумеете обмануть Ивора Рагнаэра, но в вашем случае я бы особо на это не рассчитывал. Решение о скорейшем бракосочетании принял именно он, и у него имелись на это причины.

Что ж… это было чертовски откровенно. И пугающе.

– А вы? – не знаю, что толкнуло меня задать этот вопрос. – Вы тоже самостоятельно приняли вопрос о своем бракосочетании?

Я остановилась, и, отбросив весь свой стыд, прямо посмотрела на лорда Штормхейда.

Он, уже лишь совершенно серьезный, так же остановился, обернулся ко мне и внезапно честно ответил:

– Почти. Я не выполнил незыблемое правило магов Тени и позволил своей невесте жить в столице.

– Оу, – не ожидала подобного ответа. – Что ж, вы произнесли «невеста». Когда я буду иметь честь поздравить вас со свадьбой?

– Никогда, – его голос вдруг стал хриплым и безжизненным. – Ее убили, несмотря на все принятые мной меры. Смерть была чудовищной. Еще вопросы, леди Вэлари?

– Никаких… – прошептала я.

– Следуйте за мной.

Я последовала, стараясь не путаться в плаще, и вообще кое-как все же идти, на дрожащих, подгибающихся ногах.

* * *

Магистр Тени был все так же безукоризненно вежлив, довел меня до выделенных мне покоев, поклонился на прощание и пожелал мне отдохнуть перед ужином, на котором я смогу увидеть своего жениха.

Моим самым истовым желанием, было вовсе никогда его не видеть!

Сорвав с головы пошлую разукрашенную аляповатыми цветами шляпку, я швырнула ее на комод в гостиной, и нервно прошлась по комнате, не вглядываясь в обстановку.

Я вот искренне, от всей души, лишь одного не могла понять – если ваших жен повсеместно упокаивают самой мученической смертью, то за каким демоном вообще жениться?! Оставайтесь холостяками до конца дней своих, ведя самый разгульный образ жизни – вот никогда не слышала, чтобы хоть одну любовницу мага тени жестоко убили. Нет же! Они живут себе как хотят, сопровождают возлюбленных в места боевых действий и командировки, носят лучшие украшения, едят в лучших ресторациях и… и в общем живут свою лучшую жизнь, вполне исправно рожая бастардов.

Так почему же тогда жены должны страдать?

Я прекрасно помнила жизнь госпожи Фрейдис Рагнаэр – она была чудовищна. Тетя Фрейдис никогда не покидала пределов родового поместья. Само поместье рода Рагнаэр было окружено пятью стенами. И если первые две можно было миновать, пройдя проверку, то далее мы с матушкой полностью переодевались в одеяния, предоставленные для нас поместьем, снимали все украшения, даже садовые цветы из моей прически расплетались, и пересаживались в неудобную железную карету, закрытую наглухо, без единого окошка. И тряслись в ней, проходя дополнительные проверки перед каждыми последующими воротами. Любые подарки, книги или какие-либо сладости оставались за первой стеной, дожидаясь проверки дядей Гриэром. Иногда, к моменту нашего уже отъезда, они доходили до тети, иногда – нет. Сам дворец семьи Рагнаэр был прекрасен, в нежно-голубых цветах, с белыми колоннами и позолоченными окнами, он казался облаком издали. Но прекрасен он был только издали. В

Вблизи, да и внутри дворца, на грудь давило мрачное, тяжелое предчувствие. И не яркое солнце за окном, ни наполненные светом гостиные, не облегчали это чувство. Матушка его никогда не чувствовала, она всегда была рада увидеться с подругой детства, а вот мы с Кейосом сбегали подальше, на самую грань допустимого и носились по полянам, стараясь не думать как влетит нам обоим по возвращении. Возвращали нас всегда силой, или дядя Гриэр, или его стража, или… сам Ивор. Последнее было самым паршивым исходом дела.

У тети Фрейдис было два сына – Ивор, он был старше меня на десять лет и Кейос, у нас с ним разница в возрасте была семь лет. И, казалось бы, сыновьям известнейшего мага тени, никакого дела не должно было быть до сопливой дочурки лучшей подруги их матери, которая была всего лишь женой торговца, но неожиданно трехлетняя я крепко сдружилась с Кейосом. Я бегала за ним влюбленной собачонкой, а он, похоже, с детства любил милых растрепанных собачек. Мы ускользали с ним на озеро, и плескались, пока не садилось солнце. Или сидели в лесу – Кейос медитировал, учась контролировать свою силу, а я с трех лет умеющая читать, сидела рядом и тихонечко читала, стараясь не отвлекать друга от тренировки. Мы с Кейосом были не разлей вода, даже не знаю, как так получилось. Мы писали письма друг другу, ему же можно было выходить за пределы поместья, еще он присылал мне смешные подарки…

Ивора я не особо помнила в детстве, когда меня представляли братьям, я сразу увидела только Кейоса, и больше никуда не смотрела. Когда мы с матушкой приезжали, я сразу бежала в комнату второго брата. И только позже, когда мы стали чуть старше, Ивор начал появляться. Всегда мрачный, всегда недовольный и какой-то злой. Он тогда уже учился в Академии Тени, Кейос только готовился. Но каждый раз, когда мы задерживались до наступления сумерек за пределами дома, Ивор неизменно избивал брата и жестко отчитывал меня.

А потом в академию поступил Кейос.

Об этом мрачном месте, о тенях и великой Тени, о магии, что убивала без жалости, я узнала и именно тогда. Ни отцу, ни матери, ни тем более старшему брату Кейос не мог рассказать о том, что чувствует, слишком опасно в такой семье было проявить слабость, а я… Я так хотела ему помочь. И когда тетя Фрейдис, весело подмигнув мне, сказала, что один из ее мальчиков обязательно станет моим мужем, я с радостью сказала «Да». Мне было всего семь, Кейос уже два года учился в академии, и я готова была на все, чтобы помочь лучшему другу… Мама с тетей тогда так смеялись…

Это было в последний раз, когда я слышала их дружный смех…

Тетя погибла спустя два месяца, а мама слегла и больше не встала…

В наступившем кошмаре я писала письма Кейосу, письмо за письмом, сначала соболезнуя потере его матери, после изливая свое отчаянное горе из-за смерти моей… А он молчал. Я знала, что письма в Академию Тени идут с задержкой, но молчание становилось все более и более пугающим.

Никогда не забуду тот день, когда сбежав от няни, наняла извозчика и приехала в военное управление, настояв на встрече с дядей Гриэром. И дядя, которого я помнила молодым и полным сил, предстал передо мной совершенно сломленным, седым, тенью от самого себя прежнего. От него я узнала, что Кейос пропал в тот же день, когда была убита тетя Фрейдис и отравлена моя мать.

Мое горе было столь всепоглощающим, что отец, оставив дело, увез меня к океану, к самой безопасной его части, и мы прожили там несколько лет, стараясь не вспоминать о маме днем, но по вечерам запуская памятные цветочные венки в волны, и с грустью вглядываясь вдаль, на затихающую вечернюю зарю.

Я была ребенком, и чудовищная боль постепенно отпустила, сменившись калейдоскопом ярких дней, знакомств с новыми друзьями, приморской гимназии, и ведения дел, к которым я пристрастилась, проводя так много времени с папой. Он уходил с головой в работу, желая заработать столько денег для меня, чтобы я вообще ни в чем никогда не нуждалась. А я, годам к девяти, задалась целью заработать столько денег, чтобы у папы они всегда были.