Елена Золотарева – Тайна принцессы (страница 39)
— Ты говорил мне это тысячу раз! — смущенно хихикаю, откидываясь назад.
— И скажу еще миллионы.
Он проводит по метке языком и медленно вбирает в рот мои губы, заставляя выгнуться от удовольствия. Лайсон ласкает нежно, неспешно, иногда задевая клитор твердым языком, и я вздрагиваю каждый раз, сжимая в пальцах его волосы.
— Обожаю, — рычит он, слизывая мою влагу, и я знаю, что скоро он не выдержит. Возьмет меня так жестко, как любит сам.
Предвкушая ощущение его члена внутри себя, взрываюсь, тихо поскуливая. Каждый оргазм, как чудо света, феерия, и так бывает только с ними.
— Люблю...— Лайсон приподнимается, освобождая из штанов тяжелый твердый член и приставляет его к моему лону. Тянет качели и насаживает меня до самой глубокой точки.
— Лай-сон, — рвано выдыхаю, глядя на то, как перед глазами плывут звезды, и снова окунаюсь в бездонное озеро удовольствия.
Он двигается медленно, мы касаемся друг друга лишь в одном месте, и от новых ощущений кажется, что я в невесомости. Но совсем скоро Лайсон набирает быстрый темп, и его размашистые движения снова доводят меня до пика удовольствия.
— Родишь мне дочь, любовь моя? — он неожиданно останавливается, и я теряюсь в глубине его глаз. Кажется, что мне послышалось, но он повторяет просьбу, — роди мне дочь, Силия. Такую же красивую как ты.
И я хочу кричать: «Да», но во рту пересохло, поэтому просто киваю. И горячая струя семени врывается в меня, приятно обжигая.
Несколько минут сидим молча, приходим в себя. Лайсон тихо раскачивает качели, а я лениво лежу у него на коленях, прикрыв глаза.
— Как думаешь, вода прогрелась за день?
— Хочешь принять душ под звездами?
— Угу...— мурлычу я, и Лайсон идет проверить температуру воды.
— Ты любишь более горячее!
— Мы согреем! — слышится голос Нура, и я открываю глаза, чтобы увидеть своих мужей.
— Не верю! — подначиваю я, зная, чем все закончится.
— Ах, не веришь! — Аджай подхватывает меня на руки и несет по струи летнего душа.
Визжу, скорее от радости и дурачества, потому что вода очень теплая и приятная.
— Тише, мы только уложили детей! — спиной чувствую обнаженное тело медведя.
— Леся ни за что не хотела засыпать, пока я не сыграю ей на пистрели! — отбрасывая штаны, Аджай шагает к нам.
— Ну, наконец, нашелся хоть один ценитель твоего таланта! — смеюсь над мужем, хотя он овладел инструментом весьма неплохо.
— Ну все, милая. Ты договорилась!
Аджай сжимает мои волосы на затылке и тянет вниз, чтобы я стала перед ним на колени. Сглатываю тягучую слюну, и высовываю язык, чтобы коснуться набухшей розовой головки его члена.
— Да, малыш...сделай, как ты умеешь...— выдыхает он, когда я вбираю его член в рот и проталкиваю глубже.
Наши стоны, всхлипы смешиваются со звуками льющейся воды. Три пары мужских рук, блуждающих по моему телу, доводят до оргазма быстрее, чем я успеваю вытащить изо рта член. И это срывает все стопы, пробуждая животную природу тех мужчин, которых мне выбрали в мужья сами боги.
Утро следующего дня начинается как обычно, с шепота и приглушенного топанья маленьких пяточек. Мужья всеми силами пытаются уговорить детей быть тихими, чтобы дать выспаться мне, но кто-то из них обязательно устроит шкоду. Наверное, когда у нас будет еще одна дочь, станет еще веселее. А пока...Тайна сегодня выходит замуж, Арсон выбрал Альвенту...Когда-то и остальные наши дети покинут дом, а так не хочется просыпаться в тишине.
Сразу вспоминается просьба Лайсона о дочери, и я кладу руки на живот. Интересно, малышка уже там?
— Мамочка, ты проснулась! Смотли, какая я касивая, как невеста! — на кровать запрыгивает чудо, обмотанное разноцветными вуалевыми платками, и следом за ней в комнату входит замученный Аджай.
— Я пытался, как мог! — обреченно вскидывает руки, глядя на наше напомаженное счастье.
— Очень красивая, моя звездочка! — обнимаю маленькую копию дракона и смотрю на время. Церемония уже через час, а мне еще надо умыть эту красавицу и собраться самой.
— Завтрак готов, принцесса! Прошу к столу! — Нур набрасывается, как обычно с ревом, и проходится с громкими поцелуями от пальчиков на ногах до макушки. Прибежавшие мальчишки заливисто смеются, от того, как папа кусает маму, и начинают реветь, точно медведи, кружась на месте.
Ловлю Нура в объятья, и тут же на кровать валятся все члены нашего большого семейства. Внезапно она с треском заваливается, и все мы, хохоча, и хватаясь друг за друга, валимся на пол.
— Кажется, кто-то слишком плотно позавтракал! — Лайсон щипает за бочок сына, — или нас стало больше, — добавляет тише, чтобы услышала только я.
— Нас стало больше...— едва заметно шевелю губами, моля богов о том, чтобы это было правдой.
Стать мамой в седьмой раз не так страшно, как становиться бабушкой. Хотя, надеюсь, что со временем я привыкну и к этой мысли. А пока нужно успеть на обряд, после которого Тайна станет не моей.