Елена Золотарева – Тайна императора (страница 41)

— Почему не сказали?

— Потому что эта нить оказалась концом огромного клубка, и куда он приведет, даже нам страшно подумать.

— Так вы знали о том, что мы виделись с императором тайно?

Мужчины переглянулись, но ответа не последовало. Дьявол! Как я могла думать, что они не в курсе?!

— И все слышали. Да? — обреченно выдохнула я.

— Нет. Император позаботился о том, чтобы ваши беседы оставались тайными.

— Мила, конечно, мы видели твое нездоровое увлечение этим вопросом, и это понятно, но причину, по которой это все заботило императора так и не смогли понять. Пока не случилось …

— Принцесса, прости. Я очень виноват перед вами с Мирой, — Фарос на мгновение опустил взгляд, но тут же распрямился. Я сразу поняла, что этот мужчина не нытик и не станет искать, на кого переложить свою вину. Что он готов понести наказание, принимая свою оплошность. И сейчас он вел себя именно так.

— Это мое упущение, — вмешался первый муж, сверкая огнем в глазах, — никогда не подумал бы, что Малиан станет действовать через Борея, и это, конечно, не оправдывает меня. Я виновен.

— И моя вина есть, — я посмотрела на спящую в капсуле дочь, и сердце снова пропустило удар, напоминая о том горе, что чуть не случилось с ней, — нужно было следить за ребенком. Я плохая мать.

— Ну что ты!

— Ты отличная мама!

Меня обняли с двух сторон и стали покрывать поцелуями плечи.

— Синдром Клаца та причина, по которой ты побоялась зачать малыша? — Анвар провел пальцем от виска, где сияла его метка, книзу, в место, где Элия поставила укол.

Я кивнула, и одинокая слезинка скатилась с уголка глаза и потекла, повторяя очертания метки. Было тяжело вновь возвращаться к этой теме.

— Когда поняла, что эта мутация возникает в результате связи землян и манурцев, не хотела вас расстраивать преждевременно! Я знала, что рано или поздно найду решение и, кажется, нашла его!

Мышцы на лице Анвара напряглись. Он сосредоточенно свел брови, будто готовился слушать самую важную информацию в его жизни. А Фарос застыл с глупой улыбкой счастливого человека, и только глаза сияли, подначивая своим блеском, поскорее рассказать об этом.

— Я нашла мутировавший ген. Удалив его, мы сможем избавить человека от болезни.

— Насовсем?

— Если провести операцию в стадии эмбриона, вылечив все участки генов, да. У взрослых людей все немного сложнее, но прогноз положительный все же есть.

Анвар потер лоб, раздумывая над моими словами, а Фарос в секунду сгреб меня в охапку и стал целовать, утыкаться носом, напоминая радостного щенка. А я чувствовала, как радость жизни возвращается, наполняя меня тем светом, который я раньше испытывала рядом со своими мужчинами. Я беззвучно смеялась, чтобы не разбудить Миру, но, видимо, плохо старалась.

— Мама! — крошка свесила ножки с капсулы и недоумевающим взглядом осмотрела нас троих, — мы же свадьбу проспали!

Ловко спрыгнув прямо на кровать, Мира торопливо обняла меня, поманила рукой новых пап, и, прижав нас друг к другу, сообщила, что ей пора наводить красоту, и исчезла.

— Как ты себя чувствуешь? — конец фразы я договаривала сквозняку, который остался от моей дочери.

— Судя по боевому настрою, вполне неплохо! — улыбнулся Фарос, продолжая смотреть в пустой проем, — слава солнцам!

— Кажется, скорые уходы становятся семейной чертой, — я покачала головой, подкатив глаза.

Ну а что! Пусть знают, что мне это не нравится.

— Когда вы ушли…не сказали ничего, я подумала, — я опустила взгляд, принимая решение, стоит ли продолжать этот разговор, и поняла, что это необходимо. Недосказанность разрушает, по крайней мере меня, — я подумала, что вы меня бросили.

Мужские волевые лица исказила боль. Анвар сжал челюсти, отвернувшись, а по телу пробежалась волна напряжения. Фарос сидел сзади, поэтому я не видела его реакции, зато слышала, как сбилось дыхание.

— Я редко эмоционирую, Мила-я, если ты заметила, — Анвар говорил медленно, будто слова давались ему с трудом, — но тут не сдержался. Прости. Видимо, и я не железный. Мира в коме, новости об отце и твои секреты от нас. Это было трудно принять.

— Как и свою слабость, — за него продолжил мой второй мужчина.

— Не уходите так больше, — я взяла их громадные ладони в свои, и поднесла к губам, чтобы поцеловать, — я вас очень люблю.

— Я люблю тебя, мое солнце.

— Люблю тебя, моя душа.

Легкие поцелуи быстро стали перерастать в страстные заигрывания, и, если честно, мне нужна была эта близость. Я была уверена, что это поможет снять стресс, расслабиться и хоть на несколько минут забыть о событиях прошедшей ночи. Но выдержка моих мужчин оказалась на порядок выше моей. Они не давали волю своим желаниям, да и моим тоже.

— Мила-я, у нас свадьба! — Анвар легко скрутил мои руки, не давая приставать к себе.

— И тебе пора собираться!

— Мы все равно опоздали! — я вытянула шею, чтобы поцеловать Фароса, но он, играючи, тоже отстранился.

— Анвар, какая-то неправильная у нас невеста!

— Будем воспитывать!

Анвар, удерживая меня, коснулся губ и бесцеремонно вторгся в мой рот языком. Пока я приходила в себя от такого напора и собиралась ответить, Фарос лизнул ключицу и слегка прикусил ее.

— Дождись ночи, принцесса! — в простой фразе было столько огня, что по телу побежали мурашки. А в сочетании с глубоким развязным поцелуем, так и вовсе хотелось крикнуть: «Потушите меня!»

— Два часа!

Мужчины отстранились, и я почувствовала холод. Поначалу не поняла, почему все закончилось, но видя их удаляющиеся спины, стала приходить в себя, понимая, к чему была фраза про два часа.

Выдохнула, похлопала себя по щекам и встряхнулась.

— Ран! — распахнула двери в гостиную, где уже суетилась толпа помощников, собирая Миру на торжество! — можем начинать!

— Слава солнцам! Рэя Мила, мы уже начали волноваться! — он выдохнул, держась за сердце, — приступаем!

Раней-до жестом руки пригласил мастеров войти, а те будто только и ждали моего появления. Я и понять ничего не успела, как меня подхватили расторопные девушки и увели в сторону ванной. Меня терли, мыли, массировали, наносили на кожу и волосы разные ароматные масла, втирали что-то блестящее, обматывали в тонкие пропитанные гелями ткани и снова ставили под душ. Очнулась я только, сидя в кресле у большого зеркала в пол, когда увидела свое сияющее отражение. И метка, тянущаяся от лица к ключице, была венцом этого сияния.

Когда я выбирала образ для обряда, я и подумать не могла, что естественно и невычурно, может выглядеть вот так! Ничего яркого и вызывающего, только простота, натуральность и романтика. Но сколько труда было в эту «простоту» вложено!

Моя кожа будто изнутри сияла. Я даже потерла ее, проверяя, искусственный ли это блеск, но это и правда была моя натуральная красота. Потрогала волосы. Мягкие, послушные, лежащие крупной волной на одном плече, чтобы подчеркнуть символ своей связи с моими мужчинами, проявившийся с другой стороны лица и шеи.

— Спасибо! Мне очень нравится! Не знала, что я могу быть такой, — поблагодарила девушек, но кажется, комментарии были лишними, все читалось в моих глазах.

Они смущенно заулыбались, и стали похожи на волшебных феечек.

— Ваше платье, рэя Мила! — торжественно объявил Ран, стоящий у порога, и отступил в сторону.

В проеме показались две юные девушки, держащие в руках мой наряд. Вернее, не совсем мой.

Я выбирала простое длинное платье, бледного цвета пудры, украшенное лишь легкой оборкой по вырезу на ноге, а это…Это было нечто невообразимое! Оно сияло точно узоры на телах моих мужчин, и золотые и серебряные линии повторяли рисунки на их коже, сплетаясь между собой.

Когда девушки вносили платье, все замолчали, даже двигаться перестали. Я сама замерла с раскрытым ртом, не понимая, как, а главное, из чего можно было сотворить такое великолепие.

— Анвар-идо и Фарос-идо распорядились украсить ваше платье. Я не мог им отказать. Надеюсь, вы не против надеть его.

Не против? Да, если б я знала, что такое вообще возможно!

— Надену!

Девушки поднесли платье ближе, и я провела по мягкой ткани ладонью. Напоминающая наощупь бархат, она была совсем тонкой и легкой, сказочной.

— Это ведь то платье, что я выбрала! Как такое возможно? Оно было совсем простым!

Ран кончиком пальца коснулся краешка ткани и благоговейно вздохнул.

— Пусть это останется тайной, рэя Мила. Не лишайте свою жизнь волшебства!

— Мама! — мой ребенок с придыханием наблюдала за тем, как я облачаюсь в свой свадебный наряд, и делала зарисовки. В том, что этот день будет запечатлен самым лучшим образом, я была уверена. Моя художница не упустит ни единой детали, — можно я тоже буду выходить замуж в этом платье?

— Можно! — обняла свою девочку, крепко прижимая ее к себе.