Елена Золотарева – Тайна хранителя (страница 45)

Я с удовольствием потягиваюсь, наслаждаясь чувством легкости в теле, а потом разворачиваюсь на живот. Пальчиком приподнимаю шторку иллюминатора, чтобы увидеть мирное небо. Голубое, чистое.

Переворачиваюсь на спину и раскидываю руки, пытаясь не думать ни о чем. Невольная улыбка появляется на моем лице, и слеза катится из уголка глаз. Оказывается, в покое есть не только скука, но и счастье.

Когда тело коротко вздрагивает, а потом по мышцам разливается приятный звон, понимаю, что Ирим и Валар совсем рядом, и перевожу взгляд на дверь. Сияю, как начищенная ложка, когда они входят, осознавая, что я, наконец, по-настоящему почувствовала их.

Мы бросаемся друг к другу, и, как ни странно, объятья на троих получаются удобными, и никто не обделен. Будто наши тела созданы так, чтобы мы могли собраться в единое целое.

В моих мужчинах столько нежности, любви, что я на их фоне выгляжу дикаркой – так хочу их прижать, укусить, зацеловать!

Они меня не останавливают, но и разойтись на полную не дают, и скоро я вспоминаю, что мы не одни.

— Ох, что-то разошлась я! — театрально отбрасываю волосы с лица, собирая восхищенные взгляды, — совсем забыла, что дети на борту.

Хранители шкодливо переглядываются, но я не придаю этому значения, потому что замечаю невероятной красоты букет, запрятанный в стеклянную колбу.

— Это…— душа замирает от нежного мерцания лепестков и от того, как нежно колышутся маленькие сиреневые головки с хрустальными серединками, — зима?

Поднимаю тяжелую колбу и прижимаю к груди букет, жалея, что не могу вдохнуть аромат этой божественной красоты.

— Но как ты их достал? — не могу перестать улыбаться, но необъяснимое напряжение в груди, отвлекает от созерцания чуда природы. Догадка приходит мгновенно, хоть эта мысль и кажется глупостью. — Ты был на Ману-ре?

Валар нервно облизывает губу и, сцепив руки на груди, прямо смотрит на Ирима.

Что-то эта романтика меня начинает напрягать.

— Зима…Если перевести на ваш язык, название этого цветка значит добрые вести, — издалека начинает мой благоверный, но я чую подвох, хоть и не пойму, в чем он может быть заключён. — Он зацветает после того, как луч Альвидары касается обломка, упавшего на Ману-р. Так они вновь объединяются в одно целое.

Прикрываю глаза и медленно втягиваю воздух. Ну точно здесь нечисто.

— Продолжай, — пытаюсь держать свой психоз в узде.

— Я прошел обряд один, — признается Ирим, но его тело до сих пор напряжено, значит, это не все новости.

— И?...— я уже на грани нервного срыва, потому что ненавижу, когда тянут бедного кота за причинное место.

— У нас будет ребенок, — выдыхает Ирим и с надеждой смотрит на меня.

Я издаю истерический хрюк, понимая, что ничего не понимаю. Какой ребенок? Ну будет ребенок когда-нибудь, чего нервничать так-то? Если он думал, что я обижусь, что обряд прошел без меня, так я бы предпочла вместо шумной свадьбы, тихий безлюдный остров. Так что на счет этого претензий нет. Но я чувствую, что не в свадьбе дело.

— Идем, — Ирим берет меня под локоть, и вот тут я начинаю чувствовать всю серьезность того, что происходит.

Как на ржавых шарнирах послушно иду в соседнюю каюту и останавливаюсь перед странным сооружением, в центре которого светится желтый шарик. Опасаюсь, что после пережитого стресса, мои мужчины тронулись умом, и убеждаю себя, что все это розыгрыш или какой-нибудь очередной инопланетный ритуал.

Валар надевает мне на нос очки и нетерпеливо топчется, дожидаясь моей реакции. Делаю осторожный шаг, наклоняюсь ближе, но вижу только мутную жидкость. Природное любопытство берет верх, и я напрягаю зрение, чтобы поймать фокус, и давлюсь воздухом, когда на моих глазах живые клетки делятся на двое и некоторое время продолжают покачиваться, будто желе. Зачем-то пытаюсь их сосчитать, но сосредоточиться не получается.

— Это шутка, да? Это фильм такой романтический, правда ведь?

Самое время свалиться в обморок. Зато теперь я знаю, как чувствуют себя парни, неожиданно получившие от своей девушки подарочную коробочку с тестом.

Ирим разворачивает меня к себе и кладет руки на плечи. Это движение пугает еще сильнее. Так делают, когда нужно успокоить человека и убедить, что самый ядреный пипец – это не самый ядреный пипец, и бывает еще хуже.

— Нет, моя Зима. Это наш ребенок. Хранитель Земли.

Двойной удар.

— Я не понимаю.

— Сила покинула Алекса.

— Он жив?

— Да, с ним все хорошо.

Облегченно выдыхаю, благодаря Высшие Силы за то, что уберегли мальчишку. Но тут же в голове складываются все звенья этой цепочки. Если Алекс не стал Хранителем, значит, Земля стала искать нового. Я не подошла, потому что женщина, но…

Ищу глазами место, куда бы присесть, и мои мужчины бережно усаживают меня в кресло.

— Другого выхода не было, лисенок, — Валар садится у моих ног и обнимает заледеневшие колени.

— Я понимаю.

Кусая губы, пытаюсь встать, потому что в районе груди начинает становиться теплее и что-то необъяснимое меня тянет к капсуле.

— Я хочу взглянуть еще раз, — уже сама надеваю очки, и на этот раз мгновенно навожу фокус и вижу эту крошечную жизнь.

Вихрь эмоций проносится от низа живота до головы, заставляя улыбаться от счастья.

— Наш ребенок! — пищу я, закрыв лицо ладонями, и чувствую, как напряжение Хранителей уходит.

Мне немного стыдно за то, что раньше я считала материнство чем-то скучным. Сплошная ответственность, ни минуты покоя и никакой личной жизни. Но сердце не ум. Оно чувствует, а не строит предположения. И, кажется, оно никогда не ошибается.

— Еще сюрпризы будут? — устраиваюсь между своих любимых мужчин, и притягиваю их, чтобы зажали меня покрепче, — падающие кометы? Нашествие инопланетян? Восстание машин?

— Думаю, пока достаточно! — мурлычет на ушко Ирим, пуская мурашки по моему телу. Валар жадно смотрит за тем, как заостряются мои соски и легко кружит над ними кончиками пальцев.

— Отлично! Значит, нам ничто не помешает снять стресс прямо сейчас. Мы ведь заслужили?

Очень быстро оказываюсь в вихре эмоций, от которых голова идет кругом: трепет, эйфория, облегчение, надежда, возбуждение… Все это дурманит, делая меня счастливой дурочкой, которой хочется петь и делиться своим счастьем с каждым жителем планеты.

Нежные поцелуи Ирима, что стоит позади меня и изводит ласками шеи. Жадные руки необузданного Валара, оставляющие красные следы на коже. Я почти готова снова отдаться этим мужчинам, абсолютно уверенная в том, что они устроят фейерверк из бабочек в животе. Но есть кое-что, мешающее насладиться друг другом по полной – дети за стеной. И уже не только Алекс. Но и наш малыш, пусть и не имеющий пока даже глаз.

— Стой! — запыхавшись от долгого поцелуя, упираюсь слабой ладонью в грудь Валара. Его взгляд такой же осоловелый, как и у меня, и он явно не понимает, почему я торможу его.

Зато Ирим, пока еще не включенный на всю сотню процентов в процесс, мигом соображает, что надо сделать.

Я провожаю его взглядом, в очередной раз восхищаясь его безупречной божественной фигурой, мужественной осанкой и мощной аурой, от силы которой другие люди сгибаются пополам.

Слышу, как он перешептывается с Алексом, и понимаю, что мы отрываемся от земли.

— Куда мы? — прикрыв глаза, подставляю для поцелуев место за ушком, и нежно прохожусь подушечками пальцев по рукам, обнимающим меня.

— Искать укромное место.

Почему-то эта фраза меня смущает, и щеки розовеют.

— Очень укромное?

— Настолько укромное, что твои стоны не услышит ни одна живая душа.

— Звучит заманчиво! И от чего же я буду стонать?

Валар ртом втягивает сосок и делает с ним что-то невообразимое, от чего я громко вздыхаю и на мои губы ложится ладонь.

— Тише! Тише…это была всего лишь репетиция.

Воздуха не хватает. Кажется, что легкие горят, но я забываю о кислороде, когда Валар припечатывает меня к стене и кладет свободную ладонь на лобок. Через одежду чувствую жар кожи, а когда пальцы опускаются на клитор, меня обдает прохладой.

Продолжая держать ладонь у моего рта, Валар соприкасается со мной лбами и трется носом. Пальцы нежно массируют промежность с точностью угадывая клитор даже через слой ткани. В этом месте он особенно нежен, и спустя пару минут изводящих ласк, я уже сама трусь о его пальцы, чтобы, наконец, получить свой оргазм.

Взгляд его тягучий и насмешливый. Он отлично чувствует меня и оттягивает момент, будто издеваясь. А я даже пискнуть не могу, ибо мой рот все так же закрыт его рукой.

Когда в очередной раз он меня подводит к пику и отступает, провожу кончиком языка по ладони и вижу, как вспыхивают бронзовые искры в глазах напротив.

Теперь моя очередь ухмыляться и, воспользовавшись секундной слабостью мужчины, втягиваю его большой палец в рот.

Он тяжело сглатывает, и возвращает нужным мне ритм. Не отводя взгляда сосу его палец, представляя, что у меня во рту огромный член, и больше, чем уверена, Валар знает о моих грязных мыслях, считывает их.

— Сделаешь это, когда Ирим будет трахать тебя.