Елена Золотарева – 4 Мужа Для Землянки (страница 51)
— Открой глаза, малыш, посмотри на себя, — и зубы легонько прикусили кожу, от чего я прогнулась в пояснице, напарываясь на твердый член, рвущийся к моей попке сквозь плотную ткань формы.
Кажется, от переизбытка удовольствия, мое сердце сейчас разорвется.
Собрав остатки воли, я все же открыла глаза.
В зеркальной стене я видела, как мерцает моя кожа. Ее блеск перекликался с цветом крыльев Оушена, которые я видела раньше. Сине-фиолетовые всполохи блестящей пыльцы расцвечивали пространство вокруг нас, как миллионы крошечных бенгальских огней.
Только увидев его улыбку, я поняла, что стою, раскрыв рот, не в силах оторвать глаз от этой красоты.
— Это подтверждение того, что ты – моя пара. Я отдал тебе часть себя. Теперь кусочек меня всегда будет рядом с тобой.
— А я всегда буду вот такая вот? Фиолетовая?
Нет! Все это невероятно красиво, и даже как вечерний наряд дало бы фору всяким там Диорам и Саабам, но не могу же я ходить как елка круглосуточно.
Оушен мило сощурив глаза хмыкнул, и улыбнулся.
— Конечно нет! Когда мы будем вдвоем, ты будешь вот такой!
И теплые ладони проникли под мою накидку, медленно снимая ее с плеч, а на моей коже, мерцающей ультрафиолетовыми искорками, остались следы его пальцев.
От соприкосновения блеск кожи исчезал, возвращая ей обычный вид. И я становилась похожа на картину, на которой художник выводит узоры, макая кончики пальцев в бежевую краску.
Все мое тело стало одной огромной эрогенной зоной. Я дрожала от возбуждения и выгибалась, вслед за его руками. Он же, точно специально, сводил меня с ума своими ласками.
Земля уплыла из-под ног, и даже ощущение того, что я в космосе, не сводило с ума так, как нежность этого большого мужчины.
Не в силах больше бороться с желанием почувствовать его губы на своих, я развернулась к нему лицом, и, встав на цыпочки, коснулась пухлых теплых губ, так чувственно отвечающих на мои поцелуи.
Незаметно для себя, я начала расстегивать тугие пуговицы его кителя, которые никак не хотели поддаваться. И тогда он впервые убрал руки с моей спины и рванул полы одежды, которая с треском обнажила рельефные мышцы.
Я вдохнула запах его теплой кожи и в очередной раз закрыла глаза от удовольствия. Как ласковая кошка я терлась о него острыми напряженными сосками, стараясь прижаться всем телом, и чувствовала каменную эрекцию, упирающуюся в мой живот. От одной только мысли что ЭТО скоро окажется во мне, я затаила дыхание.
Подхватив меня на руки, он осторожно положил меня на кровать, и навис надо мной, рассматривая как мои волосы рассыпались по черным шелковым подушкам.
— Моя? — тихо спросил он, очерчивая ключицу указательным пальцем.
В горле пересохло, и вряд ли он услышит мой ответ. Я кивнула, запуская пальцы в его волосы.
И словно получив долгожданный сигнал, Оушен припал к моим губам. Невинный поцелуй контрастировал с жадными прикосновениями к моей груди. Он сминал ее в своих ладонях, покручивал соски, а я стонала и жалась бедрами к нему.
Я была настолько поглощена чистейшим кайфом, что даже не помню, когда он успел снять штаны. Но то, что я видела перед собой, останется в моей памяти даже при полной амнезии и старческом маразме. ТАКОЕ не забывается!
Длинный, толстый и наполненный, с красивой венкой, пересекающей его по длине, теряющейся в блестящей розовой головке, которую так и хотелось лизнуть.
Оушен взял свой член в руку, медленно проводя от головки к основанию и обратно, приводя меня в восторг от увиденного, и придвинулся ближе, устраиваясь между моих разведенных ног.
Боже! Кажется, я кончу сейчас только от одного вида того, как он сжимает свой член!
Одной рукой он продолжал поглаживать свой восставший член, а другой легонько провел по влажным от возбуждения губам, останавливаясь у набухшего клитора.
предвкушения я притихла, и только тяжелое дыхание моего мужчины разбавляло тишину комнаты. Он, смотрел на мою раскрасневшуюся плоть, и нежно массировал пальцами, растягивая смазку, которой я буквально истекала.
Раскрыв пальцами мои губы, он коснулся блестящего от влаги пространства кончиком члена, и слегка надавил на клитор.
От взрыва где-то внутри меня, я зажмурила глаза и прикусила ладошку, но тут же получила вторую дозу: его член ворвался в меня, заполняя до предела.
Медленные, но жесткие толчки уничтожали разум. Ловкие пальцы ласкали кожу, и казалось, что они везде.
Я сцепила ноги на его талии, чтобы его лобок касался моего клитора, и тогда его движения ускорились.
Мои пальцы немели и поджимались от удовольствия, живот дрожал от напряжения, и вскоре все внутри меня затихло, чтобы подарить последний взрыв, унося за пределы космоса.
Я растеклась под тяжелым горячим телом моего мужчины, притихшая от переполняющего меня счастья, и через несколько толчков почувствовала внутри себя обжигающую пульсацию.
Оушен замер, шумно вдыхая, и не выходя из меня, перевернулся на спину, укладывая меня на свой живот.
Новые ощущения внутри придали сил, и мои мышцы рефлекторно сжались, крепко сжимая его все такой же напряженный член.
Оушен прикрывал глаза, каждый раз, когда мои мышцы невольно сокращались, и я чувствовала, что он готов продолжить, что ему не нужно время для передышки.
Убрав прилипший локон с мокрого лица, он заправил его за ухо и нежно провел пальцами по моей щеке.
— Люблю тебя…
Счастливая и наконец, уверенная в нем, я, закрыв, глаза улыбнулась, и отдалась этому дикому порыву, что так и рвался наружу из нас обоих.
Двух часов нам оказалось мало, но переливающийся зеленый свет странного солнца все же отвлек нас друг от друга.
— Мы на месте.
53. Это не было твоей идеей. Это был мой план!
На сам Дар мы не попали, так как даже непродолжительное нахождение на этой планете вызывает необратимые изменения в теле, зато нас поселили на небольшой планете-спутнике Дара, где могли остановиться космические путешественники и гости Дарийцев. Именно здесь должно было пройти очередное слушание по моему делу.
Коммуникатор охрип от бесконечных напоминалок и звонков, пока мы не могли оторваться друг от друга.
Наконец, Оушен застегнул последние пуговицы на воротнике нового кителя, еще раз поцеловал меня, и с трудом, будто мы – магниты, прервал поцелуй.
— Не скучай! — он сжал мои пальцы и поднес их к своим губам.
— Буду скучать! — надулась я.
— Ты можешь смотреть прямую трансляцию с совета. Если я подмигну, знай, это для тебя!
— Почему мне нельзя пойти с тобой? — я снова прижалась к нему, сцепляя руки в замок за его спиной.
— Сегодня Сид будет давать показания. Неизвестно, что ему взбредет в голову, поэтому, тебе безопаснее остаться здесь.
Теплое дыхание коснулось макушки, успокаивая и даря чувство защищенности. Наверное, Оушен прав. Не стоит провоцировать демона.
Пока я принимала душ и завтракала, поглядывая на трансляцию одним глазом, в зале советов собралась куча народу. Но места членов совета, как и моих пока еще мужей, были пусты.
Под ложечкой засосало, и даже чай застревал в горле. А что, если Сид предпримет что-то страшное, опасное? Что, если он сможет убедить судей, что я должна быть только с ним? Ведь он умеет, это его врожденная особенность.
Наконец, все притихли, и в зал вошли пятеро мужчин, один из которых был лорд Фарес, и женщина. Безупречно красивая, излучающая невероятное сияние и доброту. Стоило ей пересечь порог, как даже шепот стих. Все только благоговейно смотрели на нее. И не возникло никаких сомнений – это и есть Аврора, землянка, спасшая их планету.
Следом за ними в зал вошли Норд, Туат и Оушен.
Увидев малявку, я поняла, что соскучилась по этому мальчишке. Только не как по мужчине, как по младшему брату-балбесу. Хотя он за эти пару месяцев возмужал и, кажется, немного поумнел.
Туат входил в своей обычной расслабленной позе, не вынимая рук из карманов и что-то жевал, улыбаясь красивым женщинам, сидящим в зале, от чего те смущенно опускали глаза и краснели.
Да! Этого только могила исправит! Но я ничуть на него не в обиде!
Оушен входил третьим. Уверенный в себе, собранный и надежный, он подмигнул, проходя рядом с камерой, и от непроизвольной улыбки свело щеки.
Боже мой! Еще несколько часов назад я хотела убежать от него, а теперь таю только от того, что он передал мне привет с помощью тайного знака. Нашего тайного знака.
Сида ввели под конвоем, водрузив на его голову металлически обруч, из которого торчали провода, и посадили отдельно ото всех. Надеюсь, это спасет всех нас от его извращенных идей.
Совет начался со странного ритуала поклонения зеленому шару, а затем один из судей заговорил на странном языке.
Вот те на! Я же ни слова не понимаю на этом дарском! А читать по глазам и выражениям лиц я, к сожалению, не умею.
Надо срочно найти кого-то, кто смог бы переводить все, о чем говорят эти люди. Уверена, я узнаю много интересного!
Набросив на себя первое попавшееся платье, заботливо приготовленное Оушеном заранее, я открыла дверь, чтобы выйти на поиски, но буквально влипла во что-то мягкое и приторно, до оскомы в зубах, сладко пахнущее.