Елена Золотарева – 4 Мужа Для Землянки (страница 50)

— Еще раз! Меня там НЕ БЫ-ЛО!

Кровь прилила к щекам.

Не было? Но я же слышала…

— Неужели, ты еще не поняла?

Пальцы нежно коснулись моей щеки, проводя по раскаленной коже.

— Я люблю тебя.

И если до этого сердце заходилось в истерике, то теперь оно замерло.

— Я во многом был не прав. И ты плохо знаешь меня, чтобы не обращать внимания на мои реакции. Но знаешь, каково это видеть, что твоя женщина вовсе не твоя?

Оушен припал губами к моему лбу и замер.

— Никогда в жизни я не был настолько счастлив и беспомощен одновременно. Я держал в руках свою судьбу, но был обязан отдать ее другим. И я не выдержал этого. Я нагрубил тебе. Я повел себя глупо. Обвинил тебя в том, в чем ты по сути была не виновна. Но это от безысходности.

Ему тяжело давалось это признание. Желваки то и дело сжимались, а глаза пытались спрятаться от моих.

— Я признаю, что был не прав. Прости меня. И, чтобы ты поняла, насколько сильно дорога мне, как я хочу, чтобы ты была счастлива, я обещаю тебя отвезти на Дар. И…там вместе с тобой дождаться решения суда. И, если оно тебя не устроит, если тебя не освободят от выполнения контракта, я буду добиваться его отмены. До последнего. Но ты станешь свободной. От нас всех. И от меня тоже.

Его пальцы перебирали волосы, поглаживая мой затылок, а душа от удовольствия сворачивалась в клубочек, как котенок. И я уже не была уверена, хочу ли быть свободной от него, от моего Оушена…

51. Не отпускай!

И что прикажете теперь делать?

До этой минуты я ненавидела его и была уверена в своем решении сбежать, бросить, и даже запустить в него не то что сковородкой, ракетой!

А теперь…я стою и таю как шоколад в его руках.

«Любовь долготерпит, не мыслит зла и всему верит»…

— Это правда был не ты?

Я пыталась поймать каждый его жест, взгляд.

Зачем? Мне хотелось ему верить, но я снова ждала подвоха. И, вглядываясь в глаза, я хотела убедиться в том, что не права, что он тот, кому можно доверять.

— Кажется, мое семейство и так сдало меня с потрохами! — Оушен засмеялся, открывая белоснежные зубы, — мама и Аква не особо пытались скрыть мои чувства к тебе. Вывалили всю информацию! И ты еще сомневаешься?

— Это потому, что сам ты не говорил мне ничего, — я обиженно ткнула его кулачком в грудь.

— Я не был уверен, что тебе это нужно.

— Нужно!

— Уверена?

Теперь правды в моих глазах искал Оушен.

Неловкий момент. А я совершенно не понимаю, что ответить.

Я хочу быть с ним, но уже боюсь.

— Лорд Оушен, прошу прощения. Мы должны освободить трассу, — из подпола гравитса, так же, как и Оушен, появился какой-то молодой военный.

Мы стояли слишком близко, касаясь телами друг друга, и юноша в форме, смущенно опустил глаза.

Оушен не сдвинулся ни на шаг, и мне было это приятно: он считает меня своей, и значит, он в праве стоять так близко, как он этого пожелает, не стесняясь никого.

И пока мужчины что-то обсуждали, я отошла к окну и, обняв себя за плечи, уставилась на оранжевое скопление метеоров.

Почему все так сложно? Разве нельзя было просто влюбиться и быть счастливой парой?

— Идем, — Оушен стал сзади в шаге от меня, — нам нужно пересесть на мой корабль.

— Зачем?

— Он немного быстрее гравитса. На Даре мы будем через пару часов.

Да уж…Немного быстрее…Самую малость: два часа против двух тысяч.

Я обернулась, и Оушен уступил мне дорогу, пытаясь не коснуться меня. Наверное, подумал, что я отошла подальше от него, как бы отвечая, что не уверена.

Глупое молчание выворачивало наизнанку. Мне хотелось его обнять, поговорить о каких-нибудь глупостях, да хоть о погоде! Но я не знала, с чего начать. И он молчал, хотя я чувствовала, что ему нужно то же, что и мне.

С другой стороны, может быть так будет правильнее? Пусть все решится, уляжется, и тогда, придя в себя после стольких потрясений, я смогу начать жить заново.

Так и удерживая дистанцию, мы перешли на его военный корабль, и снова оказались одни.

Мы летели в полной тишине и темноте, которую изредка подсвечивали пролетающие мимо корабли. Никогда бы не подумала, что в космосе такое движение. Точно трасса на юг, в разгар сезона.

Оушен сидел, откинувшись в кресле, закрыв глаза. А я стояла позади, чуть сбоку и, не отрываясь, наблюдала за ним.

Темно-серые штаны, обтягивающий мышцы ног, военные ботинки, делающие его ноги более тяжелыми, и китель, подчеркивающий мужественную фигуру.

И стоило взглянуть на пальцы, расслабленно лежащие на ручке кресла, как в груди защемило от ворвавшегося воспоминания, как эти самые пальцы касались моего лица, ласково проводили по губам, неловко убирали волосы, нежно вытирали слезы…

Я робко подошла к нему сзади и опустила ладони на плечи. Холодная ткань его формы контрастировала с теплом моей кожи. Впрочем, как и сам Оушен: он оставался спокойным, а меня выкручивало от желания прильнуть к нему, чтобы чувствовать его каждым миллиметром своего тела.

Мои пальцы заскользили по мощным плечам, очерчивая твердые мышцы, спустились к груди, вернулись к шее, и незаметно для меня скользнули под воротник кителя. Я опомнилась лишь тогда, когда подушечки пальцев почувствовали пульсацию вен сквозь разгоряченную кожу.

Боже! Что я творю?

Я и подумать не успела, что надо бы прекратить это все, как Оушен ловко перекинул меня через плечо, устраивая на своих коленях.

Опешившая от неожиданных кульбитов, я пыталась сосредоточиться на его глазах, но тут же голова закружилась еще сильнее. Впрочем, как и каждый раз, когда я встречаюсь с этим взглядом.

Ну поцелуй уже меня! Давай! Разрушь эту стену между нами!

Широкая ладонь распласталась по моей спине, прижимая к мощной груди, а вторая устроилась на затылке, не позволяя увильнуть. Да я и не собиралась.

— Ты понимаешь, что, если я сделаю это, то больше не отпущу тебя. Никогда!

А может мне нужно было именно это? Не покой и одиночество, а мужчина, который никому не отдаст?

— Не отпускай…

52. Моя?

Кажется, Оушен ждал только этого. И теперь, когда мое согласие было получено, широкая ладонь резко сжала мои волосы на затылке, и он буквально впечатал мои губы в свои.

Язык нетерпеливо ввинчивался в мой рот, а захлестнувшая волна возбуждения мешала нормально дышать. Мы еще не сняли ни одной вещи друг с друга, а мне уже казалось, что Оушен полностью погрузился в меня.

Изредка отрываясь от моих губ, только для того, чтобы перехватить дыхание, он пытался рассмотреть меня сквозь темноту, и ловил, впитывал мой силуэт, благодаря свету пролетающих мимо кораблей.

Я видела в его глазах восхищение. И именно этот взгляд придавал уверенности в том, что я поступаю правильно. И теперь я была ему благодарна. За то, что остановил меня. Не дал убежать.

Подхватив меня на руки, Оушен поднялся с места, и крепко прижимая меня к своей вздымающейся груди, вошел в дверь, которую я даже не заметила раньше.

Теплый тусклый свет огненных шаров, имитирующих пламя свечей, разливался по комнате, даря ощущение уюта и спокойствия. А вот тихое рычание, целующего меня в висок мужчины, наоборот будоражило мою кровь, обещая не спокойную ночь.

— Посмотри! — бархатные вибрации низкого голоса раскатились мурашками по шее.

Оушен, не выпуская моей талии из своих крепких пальцев, развернул меня спиной к себе. И наклонился, чтобы коснуться носом моей ключицы.