Елена Змеева – Последователи разрушения (страница 3)

Как тогда, когда он дрался сразу с несколькими мальчишками, что задразнили её «коровой», и чуть не лишился зубов. Или тогда, когда он, не испугавшись первого проявления огненного дара, довел подругу до хижины местного мага и уговорил взять в ученицы. Помнится, он задолжал старику услугу. Интересно, какую? Она спросила, но даже сейчас Блак не захотел признаться и упорно отшучивался.

Иса спрятала улыбку, вспомнив, с каким восхищением она на него смотрела в день, когда стала подмастерьем чародея. В тот момент внутри девушки расцвело юное, смешное чувство, которое так и не пропало за долгие семь лет. Даже сейчас его отголоски давали о себе знать.

Да. Друг вырос и изменился. Успел обзавестись новыми шрамами, дурацкой золотой серьгой в левом ухе и, без сомнения, новыми секретами, однако он всё ещё оставался её Блаком.

– Апчхи! – он помотал головой и убрал пятерней непослушную прядь, упавшую на лоб, натужно высморкался. – Мошка в нос залетела. Невкусно, но всё уж лучше маминой стряпни.

О да. В этом весь Блак.

По пути он в общих чертах рассказал, что происходило в городе с момента отъезда Исы. Увы, Венд погиб пару лет назад, нарвавшись на дипсада6, что сидел на кладке. Старый учитель Йо́раг тоже умер. Эни вышла замуж за скорняка и ждала четвёртого ребенка. Похоже, ей единственной удалось познать достаток. Кожевенное ремесло в Хизаре ценилось превыше всего, ведь ещё с Эпохи Великого Упадка7 жители северных городов взяли за правило носить, не снимая, кожаную броню: лучше перестраховаться, чем в расцвете лет словить ядовитый укус или ножик под ребро.

О себе Блак рассказал на удивление много. Ему тоже довелось ухватить под узду счастливый шанс и устроиться подмастерьем в гильдию наёмников Рига. Отработав пятилетку, он ушёл на вольные хлеба и рассекал хизарские пущи в составе караванов и торговых кампаний. Иса порадовалась, что скользкая дорожка воровства и разбойничества, на которую порой ступал блаков отец и многочисленные братья-сестры-кузены, его миновала. Не удержавшись, девушка сказала это вслух, но Блак только посмеялся:

– За кого ты меня принимаешь, мелкая?

– За дитя Борега.

– Сама такая же, однако, вон кем стала. Скоро сможешь найти себе дело по душе, благо ремесло освоено. Ох, почти освоено, извини.

Она отвела взгляд. Выжить бы сначала, а уж потом и о «деле по душе» можно подумать.

Все было прекрасно в Белом лесу, вот только темнело в этих краях рано – сказывалась близость к горам Коргара8, что порой искажала законы природы. Иса с Блаком забрали правее и принялись искать для ночлега просторную и хорошо просматриваемую полянку.

– Здешними тропами, – заметил мужчина. – Редко кто пользуется, поэтому с каждым летом они зарастают всё сильнее.

– Это из-за чудовищ?

– Скорей из-за того, что Белый лес потихоньку начали захватывать болота.

Иса вздохнула.

Уезжая из Академии, она заикнулась о планах навестить родные края, и каждый первый счёл своим долгом попытаться её отговорить. «Тебя там убьют, изнасилуют и сожрут», – говорили приятели, не заботясь о правильной последовательности этих угроз. «Ты похоронишь свой потенциал, идиотка», – не стеснялась в словах наставница Патима́, уверенная, что юная пиромантка поддастся сантиментам и остепенится в Бореге подобно неудачнику Йорагу. «Такая талантливая девочка, вся жизнь впереди»! Сам кронпринц Висариус пригласил её в Виленсию – оставалось только дождаться его свиты, а потом наслаждаться дорогой, сидя на изумрудном бархате и попивая изысканное вино. Увы, как Вэс, так и все остальные были вежливо посланы по путям праведным. Когда было нужно, Иса становилась упрямой, как барашек, вот и на этот раз сделала всё по-своему.

Ни Патиме, ни остальным не нужно было знать о том, к чему девушка действительно стремилась. Не навязчивая идея, но жизненная необходимость определили её будущее в утро незадолго до выпуска, когда она заморозила травяной отвар вместо того, чтобы согреть. Глиняная чашка тут же полетела на пол и разбилась, разлетевшись черепками по полу комнатки, но мутная ледышка никуда не делась. Будто издеваясь, она подкатилась к ноге девушки; холодное прикосновение вызвало дрожь и сдавленный крик, который Иса смогла удержать не иначе как чудом, иначе переполошила бы соседок и поставила себя под подозрение в ереси. Интуиция велела скрыть инцидент, а за семь долгих лет обучения чародейка привыкла доверять этому полезному чувству.

Тогда оно не подвело. Однако сейчас…

Заболтавшись, Иса не сразу заметила знакомый жар. Что-то было не так, и дар кричал ей об этом.

– Блак, – перебила она. – Погоди. Ты ничего не чувствуешь?

Друг оборвал поток слов и насторожился. Будь он собакой, то наверняка бы встал в охотничью стойку. Иса услышала, как он со свистом втянул воздух, будто принюхиваясь.

Земля под лошадиными копытами мелко задрожала.

– Что за…

Дрожь превратилась в гул, резко запахло торфом. Гнедушка испуганно взвизгнула, а мгновением позже прямо перед её мордой взметнулся рыхлый столб грязи и сырой почвы. Иса заорала, когда кобыла встала на дыбы, сорвалась с места и поскакала по узкой тропе.

– Иса, стоять! – заорал ей вслед Блак.

Бесполезно. Как бы чародейка не силилась осадить струсившую скотину, та неслась очертя голову и почти не разбирала дороги. Чёрно-белые стволы сливались в сплошную стену. То слева, то справа, а то и прямо под ногами животины земля проваливалась. Ямки на глазах наполнялись чёрной водой с примесью ила и ряски. Иса обернулась: рыжий жеребец Блака скакал от кочки к кочке подобно зайцу-беляку, но отставал почти на четыре корпуса.

– Там болото, назад!

А то она сама не поняла, во что вляпалась. Кое-что очень нехорошее гнало лошадь в самое сердце сфагнового болота. Девушка улучила момент и спрыгнула с кобылы. В идеальном мире она, атлетически сложенная, сильная и ловкая, приземлилась бы на четвереньки, выпрямилась и тут же приняла боевую стойку, колдуя огненные шары. Увы, Иса такой не была. Чудом не вывихнув лодыжку, она упала и покатилась по мшистому ковру, пока не врезалась спиной в прогнивший пень. Дыхание пропало на какое-то время, и девушка испуганно захрипела.

– Ты цела?! – Блак подоспел вовремя и тут же спешился.

– Блак, это же… – голос сорвался на писк.

Затихли птицы, лишь летний ветерок шелестел берёзовыми кронами. Земля вокруг успокоилась… на время. Вдруг раздался треск и грохот. Из-под земли раздались гул и противное хлюпанье.

Сфагновое болото – красивое, но страшное место. Чёрные топи, уходящие в глубину на несколько метров, предательски скрывались под толстым и плотным растительным покровом. Мох-сфагнум, росянки, кустики клюквы и лесные травы переплетались корнями, перегной и пыль укрепляли эти связи сродни известковому раствору. Над мёртвыми водами образовывался толстый и относительно устойчивый ковёр, весьма прочный и безопасный на вид. По нему можно было уверенно ходить, соблюдая осторожность. Раньше Иса с друзьями не раз перелезали через городские стены и, забредая глубоко в лес, играли на сфагновых топях в догонялки. Как и все местные, они знали: ходи-ходи себе по мху, вот только далеко не забредай, да и след в след лучше не ступать. Один неверный шаг, и ковёр прорвется, а ступавший по нему уйдёт на дно, не успев даже пикнуть. Мох неспешно сойдется над «полыньей», вместо могильного камня над бедолагой вырастут росянки, и тишина споёт по нему замогильную песню.

Местные не забывали о тварях, что так любили устраивать гнезда в таких вот гиблых местах. А вот Иса совсем запамятовала.

– Твою мать!

Толстое щупальце вырвалось из-под гущи мха и потянулось к щиколотке Исы. Девушку передёрнуло от ужаса и омерзения.

– Блак?

– Не делай резких движений, – друг щёлкнул пряжкой плаща, сбрасывая его с плеч, и достал из ножен короткий меч.

Щупальце затрепетало, почувствовав угрозу. Блак сделал выпад, но промахнулся – скользкая конечность оказалась быстрее. Она юркнула под юбку Исы и крепко обхватила её под коленкой, а затем резко натянулась. Девушка перевернулась и вцепилась в пень, но не смогла удержаться. Нечто поволокло её в центр поляны, затопленной бледно-жёлтым светом. Иса вновь закричала, судорожно впилась пальцами за землю, но тварь была сильнее.

Исе давно не было так страшно. Даже воспоминание о чайной ледышке отступило перед тем ужасом, что она ощущала, пока чудище волокло её в центр поросшей мхом прогалины.

– Это гидра9! – крикнул Блак.

Да неужели.

Земля разошлась, будто прорванная изнутри огромным тупым ножом. Хлюпнуло. Из скрываемой мшистым ковром топи высунулась приплюснутая голова гидры, твари, которую меньше всего хотелось бы встретить на пути даже самому ловкому наёмнику. Иса попыталась взять себя в руки, и огонь уже заплясал на пальцах… но ничего не вышло. Второе щупальце заползло ей на пояс, угадало центр тяжести и подбросило с такой силой, что воздух буквально выдавило из лёгких. Падая, Иса смогла различить под собой раскрывшуюся фиолетовую, цвета гнилого мяса, пасть.

Она уже была готова молить богиню смерти о пощаде, но Блак успел.

Оставляя за собой влажные поры продавленного мха, друг догнал её и, вопя, прыгнул на голову чудовища. Скользнув сапогом по треугольным зубам, Блак вцепился одной рукой гадине в ноздрю, а другой, сжимающей нож, принялся бить по жёлтым глазам с горизонтальными зрачками. Тварь забулькала и заколебалась, будто клыкастый студень, щупальца хаотично заметались над землёй. Иса перелетела через всю поляну, рухнула на самый край зелёного ковра, там, где топь уступала твёрдой земле. Почти теряя сознание, она отползла подальше и сфокусировалась на друге.