Елена Змеева – Последователи разрушения (страница 2)

– Вот я и дома.

Зайдя внутрь, Иса осмотрелась. Здесь всё осталось неизменным, как и в день её отъезда, только покрылось толстым слоем пыли и плесени. Семь лет назад старый наставник, седлая коней, посоветовал закопать всё ценное где-нибудь в тайнике, но маленькая Иса тогда только махнула рукой. Всё, что могла, она забрала с собой, оставшиеся вещи могли забирать соседи через дорогу. Они же – Хе́йгир и его семейство – обещали присмотреть, чтобы жилище не заняли местные хитрецы.

– Мама, – проговорила девушка. – Смотри, какой я стала.

Конечно же, дом был пуст, но мамино присутствие всё ещё ощущалось в его стенах. Это пугало. Иса прошла горницу, обошла крохотные пустые комнаты, провела пятерней по грязной стене, оставив на той светлую полосу – сгусток плесени исчез будто сам по себе, испугавшись тепла. Какое-то время девушка провела в сарайчике за домом – ополоснулась, натаскав воды в подгнившую деревянную бадью для купания. Оделась, оглянулась, попрощалась. Теперь её путь лежал в ратушу – деньги сами собой не появятся, а впереди ждал путь длиною в недели, если не месяцы.

Солнце зависло в зените, и деревья, росшие вдоль кривых улочек, были будто позолочены его ласковыми лучами. Навстречу Исе шли люди, все как один незнакомые. Девушка ощущала себя чужой, но не удивлялась – в Бореге сносно жилось старикам, но для молодых перспективы были расплывчатыми. Она была бы не против увидеть Эни, белобрысую бестию, таскавшую яблоки из её садика, молчаливого Ве́нда, с которым вся компания сбегала за городские стены после полуночи и любовалась звёздным небом. Больше всего чародейка скучала по сыну Хейгира Блаку, сорванцу, что постоянно вступался за неё перед старшими мальчишками. Как пить дать, приятели разъехались в поисках лучшей жизни. И кто знает, вдруг кого-то из них ждёт великое будущее?

В ратуше, полностью перестроенной, Ису признали, но на продаже жилья богохульно надули. Что ж, в кошеле всё равно прибавилось монет, на которые можно было хотя бы купить коня и припасы для долгого путешествия. В отчий дом она уже не вернется. Щемящая тоска ужалила сердце, но быстро отступила, угасая шаг за шагом. Девушка повторила про себя, что уезжает навстречу надежде, и на губах заиграла довольная улыбка. Она стала шире, когда чародейка расплатилась за ладную гнедую лошадь с мечтательными очами. Кобыла была молодая, покладистая – то, что нужно для долгого путешествия.

У рыночной площади, куда вели все городские дороги, образовалась давка – пока Иса возилась с гнедушкой, полуденный жар спал, и людской поток заструился от прилавка к прилавку. Рабочие и строители, отобедав в трактире, пёрли сквозь толпу, толкались и грубили направо и налево. Женщины кричали, смеялись, переругивались; мальчишки-подмастерья сновали туда-сюда, суетясь и озираясь по сторонам – ловили одобрительные или не очень взгляды старших. Иса вклинилась в поток, затолкав кошель как можно глубже под нагрудник. Ступать пришлось по самой грязи, лошадка скользила по коричневой жиже и фыркала – глиняное месиво становилось всё глубже.

Какой-то батрак, пропахший потом и кислым вином, задел чародейку и столкнул на обочину. Под каблуком разверзлась земля, и пыльная вязкая лужа, чавкая, поглотила правый сапог. Иса ойкнула и, пытаясь сохранить равновесие, отскочила назад и врезалась в очередного прохожего. Тот выругался, но ухватил девушку под локоть и остановил падение.

– Чуть не сбила меня с ног, засранка, – буркнул он, отпуская её.

Иса цокнула языком, задиристо подняла подбородок и бросила:

– Брось, тебе ещё больше повезло, что я не поджарила тебе пятки.

Прохожий опешил от такой наглости, но быстро расслабился, рассмотрев, кто стоял перед ним. Он откинул капюшон и тряхнул каштановой гривой.

– Так визжать может лишь одна настырная девчонка. Кажется, её зовут Иса… Вот это встреча.

– Блак, неужели ты?!

Старые друзья обнялись, но стоило им разойтись, как их сковало напряженное молчание. Наверное, так всегда бывает после долгой разлуки: люди видят перед собой родные лица, смакуют яркие воспоминания, ликуют и не имеют ни малейшего понятия, о чём говорить. Вот и Иса с Блаком смотрели друг на друга с неловкостью, свойственной всем тем, кто ранее был близок, но затем затерялся, скрывшись за спинами новых друзей, знакомых, приятелей, случайно встреченных, но всё ещё не забытых попутчиков.

Блак изменился – ну конечно, прошло семь лет, что теперь казались Исе целой вечностью. Вихрастый парнишка с вечно хитрым, вороватым выражением лица возмужал и вытянулся. Он стал на добрых полторы головы выше подруги, и Иса невольно припомнила: в детстве он часто подшучивал над её невысоким ростом. Зелёные глаза остались такими же лукавыми, но жизненный опыт будто сделал их мрачнее. От горбинки на носу к скуле тянулся свежий шрам.

– Ты почти не изменилась, мелкая. Волосы разве что обкорнала, – подколол Блак.

– А ты всё так же недалёк, раз не видишь дальше своего носа. Только что прибыл в Борег, да?

– Вроде того. А ты, погляжу, собралась уезжать?

Кобыла фыркнула, устав стоять на месте. Друзья-незнакомцы помолчали, но затем почти одновременно выпалили:

– Ты надолго здесь? – вот только голос Исы больше походил на писк.

– Нет, на день-два, – Блак выглядел раздосадованным. – Решил устроить себе небольшой отдых. – Он запустил руку во вьющуюся шевелюру. – Но раз такая пьянка… Не видел тебя целую вечность, Ис. Если ты не собралась вновь на край света, могу проводить. Заодно расскажешь, как там оно, в Империи4.

– Я еду на север, – вздохнула Иса. – Вряд ли тебе это будет интересно.

– Зачем тебе на север?

– Ищу наставника. Нужен талантливый маг, не связанный с королевской службой – ну, сам понимаешь, не военный, не чиновник и не чей-то прихлебатель. Один приятель говорил, мол, в краю засветилась парочка вольных ребят.

– Погоди, ты же училась магии лет…сколько там…

– Семь лет. Мы не виделись семь лет, – в голосе девушки проступила обида.

– Разве за это время ты не постигла ремесло? Не верю.

Иса замялась.

– Это долгая история…

– Ладно, тогда поехали. Провожу до А́нры, согласна?

– Ага.

Мужчина просиял.

– Ладно. Жди меня на выходе, я скоро. Расскажешь свою долгую историю по пути!

Блак подмигнул и зашагал в сторону центра – наверное, направился за вещами. Иса не торопясь вышла за борегские стены, взобралась на лошадь и принялась копаться в торбе, надеясь немного успокоиться. Слишком уж долго она не видела лучшего друга и, видят боги, ужасно соскучилась. Не стоит избегать его общества. В дороге они смогут наговориться вдоволь, перемыть косточки общим знакомым и, быть может, растормошат былую дружбу.

Хотя… Иса кожей чувствовала, что внутри Блак изменился куда сильнее, чем снаружи.

В первый год жизни в Академии5 девушка скучала до слёз и мечтала о встрече. Позже она стала понимать, что встреча может и не случиться – принять это было больно, но она справилась. Иса по собственной воле покинула родину, друзей, свою странную семью; использовала шанс стать кем-то значимым, важным, сильным, тем, кем сможет гордиться. В итоге вышло так, что Блак остался на задворках её прошлого, а тоска по нему покрылась пылью провинциального городка у границы болот.

– Вот же балда, – проворчала она и постучала по лбу костяшками пальцев. – Просто дай ему такой же шанс.

Блак не заставил себя долго ждать. Он выехал через городские ворота верхом на рыжем жеребце; к седлу были приторочены плотно набитые сумки.

– Ну что, тронулись?

Зашагали бок о бок. Пухлые колоски ржи щекотали бока лошадей, поле питало воздух ароматами зерна, сена и влажной после дождя земли.

– Кстати, на меня напали поутру, – хихикнула Иса. – Разбойники, представляешь?

– Да уж. На что они надеялись, в наших-то краях? Здесь одни голодранцы… И ты, безжалостная колдунья с хорошо припрятанным кошелем.

– А вот в лесах было совсем невесело.

Блак помрачнел.

– Заметила, да?

– Волки воют не так, как раньше. Порождения Чёрных чудес множатся, их следы повсюду. Раньше их не было так много.

– Кроме разбойников, никто больше по дороге не обижал?

– Нет.

– Повезло. Здесь вновь становится неспокойно, Ис. Люди пропадают, даже бывалые охотники не ходят в чащу поодиночке.

– Ты поэтому решил меня проводить, – протянула Иса. Дождавшись кивка, она буркнула: – Вообще-то я и сама смогу себя защитить. Уже не маленькая.

– Ну-ну, – Блак посмотрел на неё сверху вниз и самодовольно усмехнулся.

***

Путь к северным топям, на окраине которых расположилась Анра, лежал через Белый лес. Он начинался недалеко от западной окраины Борега и спустя три дня пути плавно перетекал в заболоченные смешанные леса. Белым его прозвали за берёзы, пестревшие стройными стволами везде, куда падал взгляд. Здешние тропинки зарастали хвощом и заячьей капустой; то тут, то там из зелени выглядывали лютики и болотные звездчатки. Иса любила эти края: вокруг тихо насвистывали птицы, изредка падали, застревая в волосах, крошечные листья, уже начинавшие желтеть.

Блак ехал слева, не отставая ни на шаг – даже несмотря на то, что узкая тропинка порой принуждала лошадей касаться боками друг о друга и недовольно грызть удила. Его жеребец пытался оказывать знаки внимание гнедушке, но быстро остыл, стоило лишь ей потянуться зубами к его шее. Сам Блак, казалось, пребывал в приподнятом настроении. Он травил байки об общих приятелях, шутил и вспоминал былое и, к исиному облегчению, сумел её растормошить. К его губам, как и раньше, прилипла знакомая усмешка, казавшаяся то снисходительной, то издевательской. Угли недоверия в крови чародейки затухали. Иса задумалась, была ли то заслуга старого друга или вида родных берёзок, но решила просто довериться Блаку, как в детстве.