Елена Змеева – Безупречная тирания (страница 8)
Империю удастся спасти. Овцы останутся целы, драукин — сыты, Миазмы отступят или вовсе будут изгнаны с Геи.
— Родители знают?
— Нет, — дочь герцога моргнула третьим веком, предвкушая приятный ей исход разговора. — Они могут догадываться, однако вряд ли хотят знать, как рождаются твои бесстрашные кнехты. Что касается Фриды… Кому вообще есть дело до сироты?
Кайлестис уступил. Брат с сестрой расстались в том же коридоре и разошлись в разные стороны. Девушка упорхнула в свои покои и наверняка предалась сборам: Тираннесов стоило умаслить как можно скорее, оттого путешествие её должно было вот-вот начаться. Наследник же, окутанный спорными чувствами, какое-то время постоял в тишине и только спустя четверть часа двинулся вперёд — во внутренний двор. Там он, скрываемый полуденной тенью, выискал силуэт Фриды. Девчонка вновь отлынивала от обязанностей и, думая, что её никто не видит, смотрела за рубкой будущих кнехтов. Как пить дать, созерцала золото их намерений, пыльцу мужских касаний… И делала неправильные выводы.
Узкие плечи, крепкие бёдра, напряжённо сведённые лопатки, — всё это волновало до предела. Обратившись к своей звериной натуре, драукин вдохнул пыльный воздух и уловил запах кожи служанки. Она мылась не так давно: об этом кричал тонкий флёр ароматного масла, перекрывающий нотки девичьего пота и металла, что крепко въелся в ладони и под ногти. В какой-то момент Фрида чуть повернулась, как если бы ощутила тяжёлый взгляд на спине, и поёжилась. А неземной съел глазами полумесяц её лица, покрытый веснушками.
После он, возбуждённый до предела, доведённый до белого каления, добрался до северного крыла замка Штейнау; там дошёл до конца самого дальнего коридора проник под проеденный молью гобелен, изображавший единорога, что прикорнул на коленях невинной принцессы. Тот скрывал потайной проход внутрь каменной кладки, коим и воспользовался наследник. Ближе к выходу на стену, ту, что была обращена к трущобам Вормса, Кайлестис будто оброс чешуёй — всё тело зудело, томилось, чесалось. Он перешёл на бег, на ходу срывая с себя ставшие тесными брэ и прочую одежду. Выйдя на свет Божий, рявкнул утробно и плотоядно. Волна жара прошлась по хребту, склонила к земле потяжелевшее чело, разворотила с хрустом рёбра; плечи сдвинулись к груди, конечности удлинились. Драукин грузно опустился на четвереньки и приоткрыл пасть.
Город, лежавший под замком, расцвёл богатейшей палитрой красок, пусть и забил раздувшиеся ноздри запахами навоза, скисшего молока, болезней и прогорклого масла. Как бы ни старались златоглазые хозяева следить за чистотой, люди превращали родные улицы в свалки: смердящие, разлагающиеся. О душах заботились куда больше… Непонятные. Кайлестис уцепился когтями за мерлон, повис на передних лапах, а затем рухнул к трущобам. Здесь порядка было ещё меньше, чем поблизости от замка и соборов; вдоль домов змеились сточные канавы, полные гнили и объедков, среди которых пировали жирные серые крысы.
Явление зверя не осталось незамеченным: неподалёку раздался визг, и драукин различил топот детских ног. Человечьи детёныши не интересовали наследника — по крайней мере сейчас.
Большая часть города попряталась по мастерским, лугам да коровникам: бездельников драукин в своих землях не жаловали. Однако неземной перемещался как можно более скрытно, стараясь придерживаться безлюдных улиц. Белые с золотой искрой лапы несли его вперёд неумолимо и стремительно, и вот он уже добрался до окраины. Зверь обернулся, обозрев терракотовую громаду Вормсского собора: далёкие витражи смотрели с безмолвным укором, вызывая насмешливый оскал.
За чертой города началась полоса ухоженных полей. Драукин привстал на задние лапы и вдыхал грязный воздух до тех пор, пока не нашёл то, что нужно.
Девушка лет семнадцати-восемнадцати шла по полю с корзиной на плече. Пахло мокрой шерстью и хлопком, видимо, прачка возвращалась с постиранным бельём от ручья или с самого Рейна. Острое зрение помогло распознать, что девица ни на каплю не походила на Фриду. По плечам разметались тёмно-русые волосы, пышная грудь выдавала зрелость, натруженные руки с толстыми запястьями отличались сухой, шелушащейся кожей — печатью проточной воды. Здоровая, симпатичная, аппетитная. Раздвоенный язык мазнул по чешуйчатым губам, и зверь вновь встал на задние лапы, обретая черты человека.
Завидев незнакомца, прачка сдавленно вскрикнула, но Кайлестис прижал палец ко рту и потянулся к девушке эманациями внушения. Корзина упала на землю, разметав влажные тряпки, вот только для крестьянки это уже не имело никакого значения; всё её существо прониклось интересом и трепетом перед нагим мужчиной — красивым, мускулистым и излучающим страстный ореол.
Наследник герцога Каритаса подошёл вплотную и без лишних слов взял лицо девушки в широкие ладони. Она пискнула, когда возбуждённый орган упёрся ей в живот, но неземной заткнул рот прачки поцелуем, жестоким и жёстким, таким, от которого нежные губы лопаются, как перезрелые плоды. Пока шелушащиеся пальцы робко гладили его по плечам и груди, мужчина сорвал с красавицы платье и уронил в высокую траву. Податливая плоть отдалась ему без остатка. Широко расставленные колени забавно стискивали бока, пока он входил и выходил, мял пышную нежную грудь и кусал тонкую шею. Когда наслаждение достигло своего пика, тяжесть под пятикамерным органом расширилась до предела, невыносимого ни для человека, ни для драукин, и даже редкий ангел смог бы справиться с подобным низменным зовом. Сладкие стоны резко обратились вскриками боли и ужаса, когда тело Кайлестиса вновь начало меняться.
Он съел её почти целиком. Прислушался к себе и вдруг понял с досадой и злостью, что был удовлетворён, но вовсе не доволен.
***
[1] Ками́за — нательная туника, сорочка.
[2] Дамáст — дорогая шёлковая матовая ткань с узором, образованным переплетением блестящих атласных нитей.
[3] Вторые — так называют ковчег Тираннес, навигатор которого вторым ступил на Землю.
[4] лат. «Старой крови не по силам смыть твой позор».
[5] Цвайхандер — огромный двуручный меч длиной около 180 см, из которых 120-150 см занимает клинок.
[6] лат. «Радуйся, Небесный».
Глава 3
De laude flagellorum.
(лат. Похвала бичам).
Франкóния, Священная империя Драукин, 1447 год от Рождества Христова.
Сборы милосердной астры Кассандры из дома Кассидиус стали хлебом, зрелищами и паломничеством для Фриды. Такая эфемерная вещь, как свободное время, начисто вымаралась из и прежде насыщенного распорядка дня и являлась новоявленной камеристке во снах, не давая передышки. Пока высокородные фрейлины стайкой перелётных птиц окружили госпожу, спешно готовя приданое, Фрида и несколько других служанок из простонародья метались по Штейнау и улочкам Вормса. Как и все, она выполняла мелкие поручения, контролировала закупку припасов в дорогу — смешно, учитывая то, как мало требовалось Кассандре для пропитания — и передавала записку за запиской, слово за словом, невольно становилась поверенной франконских драукин.
Вся эта беготня, несомненно, следовала за ежеутренней процедурой омовения чудотворной астры, одеванием и заплетанием волос в косы, что доходили неземной до колен. Будучи незамужней, герцогская дочь имела вольность носить локоны распущенными, вот только упрямо не пользовалась ею. Кассандра любила порядок во всем и могла выйти из себя, обнаружив среди прядей колтун или, того хуже, зацепившись прядью за брошь или перстень. Утренний туалет госпожи стал труднее, продолжительнее: они обе, хозяйка и прислужница, точно тренировались перед отбытием в стан богемских драукин. Фриде казалось это почти забавным: пока кнехты, муштруемые сиром Хальмерихом и лично астером Кайлом, тупили мечи да алебарды, она сама и благородная её госпожа стёсывали гребни да шпильки. Про исколотые пальцы фрейлин и портних и заикаться не приходилось.
Перевести дух девушке удавалось лишь на утренних мессах. Усаживаясь на резную скамью как можно дальше от алтаря, Фрида истово сплетала пальцы, жмурилась и шептала псалм за псалмом, уповая на спасение… вот только от чего? Исполненный под сводом Собора Святого Петра «Kyrie[1] caelestis eleison» не приносил заветного успокоения, шелест одеяния святых отцов и самого претора Конрада не обещал божьей милости. Евхаристии[2]и вовсе вселяли в слабое тело трепет, далёкий от религиозного.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.