Елена Зикевская – Сказка о Шуте и ведьме (страница 32)

— Вы же говорили, что…

— Пускай, госпожа. — Джастер впервые заговорил. — Быстрее управлюсь.

Толпа от такого самоуверенного заявления восторженно заулюлюкала, подбадривая противников. Охранники Саризулы переглянулись, и шестеро отступили, оставляя Шута один на один со своим предводителем.

— Давай, Куртас, намни ему бока!

— Покажи, чего стоишь, красавчик! Если уцелеешь, я тебя поцелую!

— Эй, "щенок", задай им жару!

— Куртас, не зевай, а то этот мальчишка тебе зад надерёт!

На последнюю фразу Шут внезапно так откровенно вызывающе ухмыльнулся, что Куртас зарычал, выхватил меч и кинулся в бой.

А дальше началось настоящее представление. Джастер, не доставая меча, словно танцевал по ристалищу. Неуловимым образом он оказывался то справа, то слева, а то и за спиной противника, в последний момент уворачиваясь от всех атак Куртаса и всё сильнее приводя того в бешенство. Пока наёмник оглядывался в поисках наглого "щенка", Шут с недоумённым видом разводил руками, вызывая очередной приступ зрительского хохота.

С учётом шутовского наряда Джастера этот "поединок" выглядел откровенным издевательством над опытным "псом".

Оставшиеся "псы" хватались за оружие и потрясали кулаками, сыпля угрозами в адрес трусливого мальчишки, который отказывается драться, но не вмешивались, чтобы не прослыть бесчестными.

Я же стояла, зажав рот ладонью, чтобы не хохотать в голос, и совершенно не понимала, чего добивается Джастер таким поведением. Он же с Махмаром справился легко и быстро, неужели этот противник страшнее?

Насмешки, крики, откровенный хохот и улюлюкание веселящейся толпы добавляли дров в костёр ярости Куртаса.

— Парень, бросай меч, иди в шуты!

— Куртас, ты не за девкой бегаешь! Кончай его уже!

— Убей!

— Надери ему зад!

— Куртас — слабак!

— Хватит бегать, сопляк! — Лицо наёмника налилось кровью от злости. — А ну дерись, щенок трусливый!

Шут, под восторженный рёв толпы, с милой улыбкой развёл руками, словно говоря: "Ты сам напросился". Взбешённый Куртас в очередной раз замахнулся мечом, а в следующее мгновение выбитый клинок сверкнул в солнечных лучах и зазвенел на утоптанной земле чуть ли не у края поля.

Над ристалищем резко нависла тишина.

За комическим зрелищем никто не ждал, что ведьмин "щенок" покажет такие зубы. Даже меня это перевоплощение удивило и… напугало своей внезапностью.

В полном молчании острие Живого меча коснулось шеи противника, оставляя кровавую царапину.

— Забавно… — задумчиво и очень спокойно протянул Джастер. — Если я нажму чуть сильнее, то первая кровь может стать последней…

Тишина стала чуть ли не гробовой. Сказано было так, что никто из собравшихся не усомнился в реальности угрозы.

Побледневший Куртас беззвучно шевельнул губами, а над моим ухом неожиданно раздался гневный каркающий крик, с треском разорвавший воцарившуюся тишину:

— Стой!

Красный от бега и гнева Визурия птицей влетел на поле, ударом отбил Живой меч от горла побеждённого "пса" и хищно встал перед Шутом, держа оба меча наготове.

— Долго ты шёл, — Джастер спокойно опустил оружие, даже не подумав отступить или принять боевую стойку. — Я уж думал, покалечить твоих придётся, чтобы в ум вошли. Что они у тебя все горячие-то такие? — с этими словами он убрал Живой меч в петлю на поясе.

Что?! То есть он просто ждал, когда Визурия придёт и своих людей, как расшалившихся сорванцов, приструнит?!

Визурия медленно выпрямился, не отпуская мечи и не веря, что Джастер не собирается продолжать бой. В толпе зрителей разочарованно заулюлюкали, называя Шута "слабаком", "молокососом", "трусливым щенком" и прочими нелестными словами, но Джастер даже бровью не повёл.

А я поспешила вмешаться.

— У меня нет претензий к вашим людям, уважаемый Визурия. — Воин резко обернулся ко мне, стараясь не выпускать Шута из поля зрения. — У Джастера тоже. Ваши люди хотели получить от него пару уроков, они их получили. Не так ли?

— Верно… Ваша правда, госпожа ведьма… Так и есть, госпожа… Размяться токма хотели…Мы ж без умысла… — на разные голоса загомонили "поединщики", надеясь смягчить гнев главного охранника Саризулы, который явно не давал им позволения на подобный вызов, а значит, сейчас они рисковали остаться без хорошей работы.

— Куртас! — хрипло каркнул Визурия, сверкнув глазами в сторону заводилы.

— Простите, господин, демоны попутали… — завиноватился тот, зажимая кровавую царапину на шее. — Мы ж всё по закону хотели! Только хозяину не говорите…

Разочарованные зрители с воем и улюлюканием уже поносили не только ведьминого выскочку и его противников, которые не смогли проучить наглого мальчишку, но и самого Визурию, напряжённо сжавшего рукояти мечей.

Но если для Джастера все крики и оскорбления были как с гуся вода, то "цепной пёс" Саризулы не собирался терпеть подобное унижение. Даже если он поначалу и не хотел драться с Джастером, то отступить сейчас на глазах всего города, не потеряв уважения и чести, как прославленный боец, просто не мог.

— Ты с ними построже, что ли. — Шут развернулся, явно собираясь покинуть ристалище.

— Бейся. — Верный охранник Саризулы с усилием вытолкнул вызов. На напряженной шее ярко белел шрам, а в горле тихо клокотало, словно речь давалась воину с трудом, и каждый раз приходилось напрягаться, чтобы произнести хоть слово.

Шут обернулся, глядя на напряжённого Визурию. А затем медленно кивнул, принимая вызов.

— Но не для них. Для тебя.

Визурия едва заметно улыбнулся, а в следующее мгновение стремительно кинулся в атаку.

Я не успела увидеть, как Джастер достал Живой меч, но отчётливый звон столкнувшихся клинков услышали все. Неудачливые поединщики порскнули с ристалища, как стая сорванцов из чужого сада, оставляя на утоптанном поле настоящих воинов.

То, что происходило дальше, сопровождалось ошеломленным молчанием зрителей, свистом рассекаемого воздуха и звоном стали. Визурия ястребом налетал на Шута, его клинки сливались в неразличимый вихрь, но Живой меч синим отблеском молнии отражал удары противника. Под звон оружия оба противника словно танцевали по ристалищу, но в какой-то момент я вдруг подумала, что на этот раз ведёт Визурия, а Джастер опять не атакует, а только защищается.

И тут меня накрыл страх.

Забытые боги, он же на ногах вторые сутки! Как он вообще всё это выдерживает?! А если Визурия его…

— Невероятно… — негромкое бормотание вырвало меня из поединка.

Я покосилась в сторону говорившего и с удивлением увидела запыхавшегося Саризулу, остановившегося возле меня. Пришел-таки…

Точнее, приехал. Вон и карета его стоит.

— Где вы его нашли, госпожа? — Купец тяжело дышал, но не сводил напряжённого взгляда со сражающихся воинов. — Впервые вижу человека, который может на равных противостоять моему Визурии!

Ого… Выходит, он действительно такой отменный воин… Но и Шут ему не уступал.

— Демоны меня побери… — Саризула восхищённо прицокнул языком, глядя, как оба противника в очередной раз сошлись в схватке. — Этот мальчишка определённо стоит своего золота…

Что? Он решил предложить Джастеру пять "роз" в день?! Ещё чего! Он мой! И я не собираюсь его никому отдавать!

— Где нашла, там уж нет, — сердито ответила я, вспомнив отговорку Шута. — И он служит мне, а не вам, не забывайте.

Купец вздрогнул, недоуменно посмотрел на меня и вежливо улыбнулся:

— Конечно, госпожа ведьма. Конечно.

Но я уже смотрела на Джастера и переживала, что из-за усталости он сражается слабее, чем может. Хотя даже так ему удавалось не уступать лучшему бойцу Кронтуша, и это поединок не до смерти, но всё-таки…

В следующий миг все зрители ахнули, как один.

Шут и Визурия — оба тяжело дыша, — держали мечи у горла противника, глядя глаза в глаза.

Поединщики действительно оказались достойны друг друга. Но кто-то должен был уступить.

Мгновения затянувшейся тишины — и внезапно Джастер опустил Живой меч, отдавая победу Визурии.

— Я бы с тобой выпил, — почти весело усмехнулся Шут, убирая оружие в петлю на поясе и не обращая внимания на клинок у своей шеи. — Только госпожа Янига сердиться будет. Я и так заставил её долго ждать.

Визурия опустил мечи, а затем отступил на шаг и неторопливо кивнул Шуту, признавая его равным себе.

И Джастер ответил тем же.