Елена Зикевская – Сказка о Шуте и ведьме. Госпожа Янига (страница 62)

— А вода…

— Пей, не бойся, — Джастер прожевал мясо и взял новый кусок. — Тут хороший родник, чистый.

Я зачерпнула чашкой из ведра и вдоволь напилась. Вода оказалась холодной и вкусной, лишь с лёгким привкусом мха и хвои.

Приятная горчинка воды и заметно похолодавший воздух привели меня в чувство, прогнав сон и заставляя заново вспомнить прошедший день.

И воспоминания совсем не радовали.

Безжалостные разбойники, грабители и убийцы ни в чём неповинных людей, служащие этой самой Вахале.

Ночной хватала, которого я смогла убить только благодаря урокам Джастера.

Две неизвестные мне ведьмы, умершие страшной смертью.

Мой дар, раскрывшийся так неожиданно и сильно…

Я совсем, совсем не была готова к такому.

Зато был готов Шут.

Можно подумать, он заранее знал, что всё так будет.

Но разве можно предвидеть судьбу… так точно?

Он же всё время про неё, как про дорогу говорил или как про нить с бусинами.

«Это ведь не та бусина?.. — Не та. И её пока не ищи…»

Воин молча ел, я перебирала бусины на браслете и думала, что Джастер намного умнее и хитрее, чем мне казалось всё это время. Предвидел он каждую бусину или нет, он по-прежнему направлял меня туда, куда ему было нужно. Стоило мне разгадать его хитрость, как он тут же обставлял всё так, что я сама принимала решения и действовала, как он хотел.

И только потом, на второй-третий раз понимала, что опять танцую под его лютню.

Даже сейчас с этими разбойниками…

Я искренне верила, что он просто хочет разузнать про них побольше и покарать за ужасные деяния, а он мне обряд посвящения устроил!

Даже полусловом не намекнул на такое!

Игрок всегда играет на равных.

Ну да, в сказках только.

А в жизни… в жизни Джастер играет в неведомую мне Игру по неведомым правилам, где ставка — его жизнь.

Только вот и моей жизнью он тоже играет.

Шершень он? Да, конечно.

Мантис, который ведьм на завтрак, обед и ужин ест. И разбойниками закусывает.

Не сомневаюсь вот нисколько.

Наверняка его враг тоже этой Вахалой, как куклой, вертит, а она думает, что всё по своей воле делает.

И вот как мне теперь к Джастеру относится?

Как верить тому, что он говорит?

Даже не так.

Как я могу ему… доверять?

— Что тебе не так, Янига? — Шут доел последний кусок из своей миски и снова начал срезать готовое мясо. На меня он не смотрел. — Чего ты опять дуешься?

— Я не дуюсь, — я перестала теребить браслет. — Я думаю, что ты меня всё время обманываешь.

Джастер с маху воткнул нож в землю, поставил миску и встал, сложив руки на груди.

— И с чего ты это взяла? — В свете полной луны и костра воин выглядел настолько грозно и страшно, что я сразу вспомнила о разбойниках, которых он убил голыми руками.

Но я не собиралась уступать. Он меня уже не запугает!

— Потому что ты никогда не говоришь правду! — я тоже встала, повторив его позу. — Ты ни словом не обмолвился ни про посвящение, ни про мой дар! Я думала, ты хочешь свои догадки проверить и разбойников убить, а ты!..

— Одно другому не мешало, ведьма, — хмуро ответил он. — Не знать чего-то заранее и лгать — это разные вещи. Я никогда тебя не обманывал. Но если ты хочешь думать иначе — дело твоё.

Джастер снова присел возле кабана, выдернул нож, обтёр о штаны и продолжил срезать готовое мясо. Но я поняла, что мои слова его сильно задели.

Не знать чего-то заранее и лгать…

Ох, Янига, ну что ты опять наговорила…

— Джастер…

— Скажи я о такой возможности заранее, ты думала бы только об этом и ничего бы не вышло. А так ты верила в себя и твой дар раскрылся правильно. Вот и всё.

Я молча кусала губу, понимая, что он прав.

Пока я боялась разбойников, то и в самом деле не думала о нежити и не сомневалась в своей силе и том, что справлюсь с такими тварями. Доверилась себе и дар раскрылся.

И Джастер это знал. Он знал меня лучше меня самой.

И удивительным образом видел мою судьбу, ненавязчиво и уверенно направляя неразумную ведьму в нужное русло.

«Чёрный — цвет защиты и защитников, он символизирует ночь, соединение всех сил и отсутствие лжи» — вдруг вспомнилось мне давно прочитанное.

«Я всегда говорю правду».

А когда не хочет говорить, то молчит или просто уходит от ответа. И делает это мастерски.

Великие Боги, мне уже стыдно за то, что так про него подумала и сказала.

— Джастер, прости…

— Не за что, ведьма, — не глядя на меня холодно отозвался он, и начал есть.

Обиделся.

Ох, Янига… Ладно, сама обидела, сама и исправлю.

Я подошла к мрачному воину, уберегая юбку от искр, и осторожно коснулась плеча под шелковистой тканью волшебной рубахи.

— Прости, пожалуйста. Я не хотела тебя обидеть.

Шут молча откусил очередной ломоть мяса.

Ну что за упрямец…

— Джастер… — я села рядом с воином, тщательно подобрав юбку подальше от огня. — Не сердись. Пожалуйста. Я просто очень переволновалась из-за всего этого, вот и… подумала…

Шут покосился на меня, но снова промолчал, продолжая жевать. Только обиды в этом молчании было заметно меньше.

— Просто когда ты так недоговариваешь, я потом себя чувствую обманутой.

Воин доел и посмотрел на меня.

— Иногда лучше промолчать, чем сказать, ведьма. Всё, что тебе было нужно знать, ты знала.