Елена Зикевская – Сказка о Шуте и ведьме. Госпожа Янига (страница 64)
— Я — шут, — холодно обрезала тьма. — И был шутом. И остался шутом. В чём я солгал?
— Но ты убил их как…
— Как наёмник? И что? Разве я хоть раз утверждал обратное? Это моя работа, хоть ты за это не платишь. В любом случае, одно другому не мешает, ведьма. Или надо было оставить их тебе?
И не поспоришь… Шут из него отличный получился. А до этого «пёс», слуга-управляющий, трубадур… Да боги ведают, кем ещё он мог стать!
— Нет! Но ты… Как ты можешь быть и шутом, и наёмником?! Это же совсем разная работа! Я не понимаю! Ты совсем меня запутал…
Тьма негромко хмыкнула.
— Вот за умение быть… очень, очень разными метавитам и платят столько, что тебе и не снилось, ведьма. И если ты не понимаешь, когда тебе лгут, а когда говорят правду, я ничем не могу тебе помочь. Это внутреннее чутьё. Оно есть у всех. Но не каждый к нему прислушивается. Люди давно предпочитают жить в своих придумках, а не знать правду. Но если ты обманываешь себя, как ты можешь поверить кому-то другому?
Опять он меня пристыдил. Даже щёки горят…
— Я — спать, — он поднял обе миски и пошёл в сторону большого тёмного пятна, на фоне которого светилась тонкая нить.
— Стой! Подожди меня! — я вскочила, едва не запутавшись в подоле, и кинулась за воином, тщетно пытаясь разглядеть, куда наступаю. — Джастер, стой! Ой…
— Ну что ж ты делаешь, ведьма! — сердито буркнул воин. — Я чуть всё мясо не уронил.
— Прости, — я потирала лоб и нос, которыми врезалась в спину стоявшего Шута. — Прости… Я тебя не вижу почти.
— Куда ты бежала-то? — хмуро спросил он. — Тут идти всего ничего.
— Мне темно, — я сердито разглаживала подол. — Не видно ничего. Можно, я за тебя подержусь?
— О, боги… — обречённо простонал Шут. — Ну держись, куда тебя девать… Не дёргай только, а то весь наш завтрак растеряю.
Я уцепилась за плечо Джастера, приподняла юбку, и мы направились к едва приоткрытой двери атаманова жилища.
— Ты хочешь здесь спать?
Джастер оставил миски с мясом на стол, на котором по-прежнему горела лампа, и подошёл к кровати, придирчиво разглядывая постель.
Все его вещи, включая меч, лежали на одном из сундуков.
— А ты хочешь спать среди мертвяков?
— Нет, конечно! — я передёрнула плечами. — Совсем не хочу.
— Вот и я не хочу. А здесь хоть и тесновато, зато на кровати.
С этими словами Шут сбросил на пол верхнее покрывало и начал перебирать всё, что было навалено на постели.
Среди мертвяков… Бррр!
Я покосилась на приоткрытую дверь. Из тёмной щели тянуло прохладой и…
— Джастер… Можно я дверь на засов закрою?
— Зачем? — удивился Шут. — Тут и так духота. Или ты покойников боишься?
— Я не боюсь! Но вдруг…
— Успокойся, Янига. Кроме меня их поднять некому, а мне они не нужны.
— Джа…
— Ну, хочешь, закрой, если тебе так спокойнее. Только спать очень душно будет.
Спать душно… И в самом деле, «сторожка» без окон, одна дверь. Видимо, Вран не шибко доверял своим «убогим», раз уж запирался на ночь изнутри.
— А она точно…
Шут отвлёкся от изучения очередного покрывала и оглянулся на меня.
— Демонов всегда вызывают через магический портал, ведьма. Это требует много сил и это всегда строгий ритуал. Если напортачить, то демон сожрёт и вызывающего, и всех, до кого дотянется, пока его не убьют. Чтобы поднять мёртвых, даже одного, ритуал ещё сложнее и проводится он прямо над телом. Так что не думаю, что мертвяки нас с тобой смогут потревожить. Но если вдруг они восстанут сами, то я с ними сам и разберусь. Тебе стало легче?
Я кивнула, по-прежнему косясь на приоткрытую дверь и вспоминая прошлую ночь в Чернецах.
Сам он разберётся…
Хотя мне всё равно было не по себе, дверь я закрывать не стала.
Пока Джастер перебирал постель, я сняла свою сумку, расстегнула пояс с Живым мечом, сложила всё рядом с остальными вещами и присела на край стула, глядя на полупустую бутыль вина и золотой кубок, оставленные Враном.
Джастер к ним даже не прикоснулся, поставив наши миски подальше, на другой край стола.
Удивительно как… Совсем недавно, ещё засветло, я разговаривала с разбойником, а он пытался меня обмануть, а теперь ни атамана, ни его банды больше нет…
— Янига, не сиди просто так, — голос Шута вырвал меня из задумчивости. — Посмотри в сундуках чистое что-нибудь. Тут, похоже, все тряпки провоняли, дышать нечем.
Он и в самом деле принюхивался и откидывал на пол то, что ему не понравилось.
Я встала, переложила вещи с сундука на стул и подняла тяжёлую крышку, украшенную металлическими накладками и камнями. Золото всё он Вахале отправлял… Как же. Один этот сундук стоит как хорошая лошадь…
Внутри оказалась посуда из золота и серебра, несколько сундучков поменьше и плоская шкатулка из тёмного дерева, которая больше всего остального притягивала мой взгляд.
Понятно теперь откуда у Врана золотые тарелки.
— Здесь нет ничего, только посуда.
— Угум, — отозвался Шут. Оставив разобранную постель, и, перешагивая накиданные на пол покрывала, он подошёл к другому сундуку. Скинув лежащую на нём парчу, воин открыл крышку и хмыкнул, оглядывая содержимое.
— Ладно, посмотрим, что тут полезное есть…
Пока он копался в своём сундуке, я достала приглянувшуюся мне шкатулку. Дерево было гладким, без всяких украшений, но чем-то неудержимо манило и притягивало. Мне очень хотелось забрать шкатулку себе, но при этом не отпускало ощущение что я тайком беру чужое.
Я решительно поджала губы. Глупости какие.
Это раньше шкатулка принадлежала кому-то из купцов. А потом её забрали разбойники. Но сейчас она уже ничья. Точнее — наша, раз уж мы с Шутом уничтожили всю банду. Вон он, один сундук перерыл и последний перерывает, и ничего, не стесняется.
Поэтому нет ничего такого в том, что я открою её и посмотрю что там.
И ни в чём я не виновата!
На всякий случай украдкой оглянувшись на Джастера и убедившись, что он занят, я подняла крышку шкатулки. На мягкой тёмной ткани лежало серебряное зеркало с длинной ручкой.
Большое, раза в два больше моего. В такое всё лицо видно, а не только глаз или нос.
И оно очень красивое.
Таких я даже на ярмарке в Кронтуше не видела.
Узорная рама с мелкими разноцветными камнями, тёмное холодное и очень гладкое стекло. В руке лежит увесисто и очень удобно. На задней стороне сложная тонкая вязь узора, но в полумраке детали не разглядеть.
Не знаю, сколько оно стоит, но такую красоту наверняка только знатные дамы заказывают.
Странно, что шкатулка у этого зеркала без всяких украшений. Но так, наверно, даже лучше. У мастера Извара изумительные фиалы тоже в простых футлярах хранятся.
Снова оглянувшись на занятого Шута, я вздохнула, закрыла шкатулку и решительно сунула её в свою сумку.
В конце концов, я тоже хорошо поработала и вполне заслужила такой подарок.
Врану зеркало и раньше было ни к чему, а эта карга и без него обойдётся.
Говорить про находку я не стала. Пока я любовалась зеркалом, Шут откопал в одном из сундуков несколько покрывал и теперь застилал постель, и мне не хотелось привлекать его внимание.