Елена Зикевская – Сказка о Шуте и ведьме. Госпожа Янига (страница 104)

— Проводи, проводи, — женщина вытерла рукой лоб. — А кады воротишься, ужо я тебя хворостиной поучу, как на поросе верхой ездить…

Улыбка мальчишки заметно увяла, и я поспешила вмешаться. Без того сколько времени зря потеряла, глядишь, ещё и Микая в кузнице не застану, совсем глупо и зря всё будет.

— Показывай дорогу, Вахромка, — обратилась я к мальчишке. — Только короткой веди, у меня дела.

Тот подтянул портки и важно кивнул.

— И чтоб обратно бегом бежал! — прикрикнула ему мать. — А то знаю я тя, сорванца! Ох, добегашьси у меня, бездельник, молвю отцу, не миновать тебе вожжей поперёк спины!

— Я мигом, маменька! Ногой здесь, ногой там!

От щербатой улыбки не сталось и следа. Видимо, эта угроза была куда серьёзней, чем обещанный урок матери.

— То-то же! — довольно кивнула женщина и улыбнулась мне. — Он у меня смышлёный, госпожа!

По её добрым, смеющимся глазам я поняла, что хворостина Вахромке не грозит, но говорить об этом не стала.

Мальчишка вывел меня обратно на дорогу в город, а с неё сошёл на другую улицу, ведущую к реке. Вахромка важно шагал впереди меня, поглядывая по сторонам. Он солидно отвечал на приветствия взрослых и задирал нос перед сверстниками, явно гордясь тем, что показывал дорогу самой госпоже ведьме. Но меня его мальчишеские подвиги не волновали.

Глупо как всё получилось… Хотела прогуляться и тихонько трав набрать, а сама весь подол прошла, как на показе. Хоть мальчишка и в самом деле не петлял, но и без того уже все наверняка знают, что госпожа ведьма своего ученика ищет.

А ещё я думала, что сказать Микаю, когда приду в кузню.

Весёлый звон молотов я услышала раньше, чем заметила поднимающийся в небо дым кузницы.

Миновав последний дом подола, мы остановились. Кузница стояла наособицу, и даже отсюда я слышала негромкое ржание Воронка во дворе. Значит, Микай ещё там.

— Вота кузня, госпожа, — важно сообщил Вахромка, выпятив вперёд пузо и отставив ногу. — Как обещано.

— Спасибо, — я бросила ему серебрушку, которую достала, пока мы шли.

Конечно, можно было не платить за услугу или дать медяшку, но Джастер бы не пожалел «листка». И я не стала.

— Благодарствую, госпожа! — Мальчишка поймал монетку, восхищённо покрутил в пальцах и сунул за щеку, чтобы не потерять, пока его губы расплывались в широкой улыбке. — Ужо вельми…

— Беги домой, — кивнула я, стараясь не улыбнуться в ответ. — И родителей слушайся.

Вахромка снова кивнул, и только пятки засверкали, когда он припустил обратно.

Я же вздохнула и под любопытствующими взглядами из-за соседних заборов пошла к распахнутым воротам кузни.

Удары молотов прекратились, и я услышала мужские голоса. Говорили трое, но слов не разобрать. Один голос принадлежал Микаю, другой был мне незнаком, а вот третий…

Не может быть!

Подхватив юбку, я чуть не кинулась бегом, но вовремя опомнилась и сдержала шаг, остановившись в открытых воротах, потому что колени ослабли от нахлынувших чувств.

Хорошо. Теперь всё будет хорошо.

— Ты здесь.

Мужчины, стоявшие у горна, замолчали и посмотрели на меня.

— Добрый день, госпожа! — солнечно и невинно улыбнулся Джастер и тут же изобразил обиду. — Опять вы без меня подвиги совершаете? И как мне теперь новую песню складывать?

Я с трудом подавила желание опереться плечом о столб, потому что ноги держали слабо. Песни ему складывать… Подвиги я без него совершаю… Нужны они мне! Лучше про чужие слушать, чем свои совершать.

Ещё лучше — подошёл бы, обнял… Я так соскучилась…

А вместо этого нужно опять изображать госпожу ведьму.

— Твоя забота, не моя. Ты как здесь оказался? Нагулялся уже?

— Нагулялся, госпожа! — весело подтвердил Шут, всем своим видом давая понять, как именно он гулял. — Ах, хорошо было!

Микай крякнул в кулак, а хозяин кузни, по годам годящийся мне в отцы, отвёл взгляд, явно не желая быть свидетелем разборки госпожи ведьмы с её «хахалями».

Но у меня не было настроения играть в эти игры. Джастер вернулся. Вернулся раньше назначенного срока, потому что река изменилась, и он это увидел.

Значит… Значит, всё хорошо.

А остальное неважно.

— Микай, ты закончил?

Парень покосился в сторону кузни и со вздохом кивнул. Уходить ему явно не хотелось, но повода остаться он придумать не мог.

— Госпожа, — неожиданно ввернулся Джастер. — У Осташенка работы много, он как раз просил Микая помочь. Дозволите? А Ласточку обратно и я отвести могу!

— Помочь?

Я недоумённо осмотрелась. Двор кузни ломаным железом не завален, Ласточка и Воронок у коновязи стоят, подковы новые на копытах. Жеребец под седлом, а моя лошадь нет.

— Дозвольте Микаю остаться до вечеру, госпожа ведьма, — негромко сказал Осташенок. — Одному мне не сробить.

Парень вскинул седую голову и с надеждой смотрел на меня, пока хозяин кузни щурился и гладил короткую бороду. И в один миг я вдруг поняла, что речь не о горне. Осташенок был другом семьи Микая, и им есть, о чём поговорить.

И кого помянуть.

Одно дело переживать горе в себе, и совсем другое — излить свою боль почти родному человеку.

Да и я смогу в это время побыть с Джастером вдвоём.

Великие боги, да я только ради этого на всё согласна!

— Хорошо, Микай. — кивнула я. — Оставайся, сколько нужно.

— Благодарствую, госпожа! — Кузнец прижал ладонь к груди и коротко кивнул. — К вечеру ворочусь!

— Можешь не торопиться. Джастер с делами справится.

— Я готов, госпожа! — весело отозвался Шут, отвязывая Ласточку и оставив жеребца Микаю. Впрочем, тот возражать не стал.

Ещё раз выслушав благодарности обоих кузнецов, мы с Джастером покинули двор кузницы, и я не удивилась, когда ворота закрылись за нашими спинами.

Вопреки моим ожиданиям, Шут пошёл не в город, а к реке. Берег здесь густо порос травой, в которой натоптали тропинок, вдалеке паслись коровы. Но Джастер обошёл пастбище, направляясь в сторону ивовой рощицы, которая спускалась вниз по склону к самой воде.

Сердце радостно забилось в предвкушении. Неужели он хочет побыть вдвоём?

— Как ты здесь оказался? И куда мы идём?

— Подальше от лишних глаз и ушей, — неожиданно хмуро отозвался Шут. — Ты что здесь устроила, ведьма? И каким ветром тебя в кузницу занесло?

Всю мою радость от встречи как водой смыло. Я так его ждала, так скучала, а он…

На людях улыбался, а без людей как пёс цепной лается! Словно я ему чужая девка…

Сам же сказал, чтобы я с водяником разбиралась!

— А ты разве не слышал? — сердито огрызнулась я.

— Я много чего слышал, пока обратно шёл, — спокойно ответил он, стреноживая Ласточку и пуская её пастись. — Теперь хочу послушать тебя.

Он сел на траву в тени деревьев, и мне ничего не оставалось, как сесть рядом.

Пока я рассказывала, Джастер насобирал сухих веточек и запалил небольшой костерок. Так же без слов он протянул руку с раскрытой ладонью. Я полезла в сумку и достала разрубленный подвес.

— Я же сказал сжечь его. — Воин хмуро посмотрел на меня. — Ты забыла?