Елена Зикевская – Сказка о Шуте и ведьме. Госпожа Янига (страница 103)

Зеркало молчало.

Убрав волшебную вещицу обратно в шкатулку, я затушила свечи и легла спать.

32. Возвращение Шута

Утром мне полегчало.

День стоял погожий, после сна и завтрака тоска отступила, и я думала, чем себя занять, пока Микай работает в кузне. Читать не хотелось, зелья продавать пока некому…

Мои размышления прервались неожиданным стуком в дверь. Пришёл человек, назвавшийся слугой господина Горицупа, и передал кошель с золотом. Хотя я не сомневалась в честности главы совета, но не поленилась пересчитать деньги. Слуга всё это время ждал у двери. Но, к моему удивлению, не ушёл, когда я сказала, что всё в порядке, а кланяясь, испросил для хозяина лекарственное снадобье от боли в коленях и спине, ежели у госпожи ведьмы случаем таковое найдётся.

Услышав просьбу, я поняла, что Великим богам этот старик почему-то по душе. Никак иначе я не могла объяснить очередное везение главы совета: лекарственные составы я только вчера переписывала из фолианта Джастера. И нужное средство среди них было.

Всё, что мне требовалось, — отправить Микая за всем необходимым. Лечебные травы обычными сорняками росли на огородах, дорогах и за городской стеной. Но, вспомнив, что парень ушёл ковать наших лошадей, я решила, что могу прогуляться сама. Всё лучше, чем просто так в комнате сидеть.

Назвав цену за целительное снадобье, я велела слуге приходить завтра и стала собираться на прогулку.

Оба моих платья были выстираны, высушены и заштопаны умелыми руками хозяйки «Золотого яблока», и я без раздумий надела чёрное.

В нём мы с Джастером сражались с разбойниками. В нём я доказала свою силу ведьмы сначала на Гнилушке, а затем и в городской ратуше. Вот и сейчас мне хотелось снова ощутить эту уверенность.

Как будто Шут где-то рядом.

Переодевшись и причесавшись, я взяла сумку и едва не оставила Живой меч висеть на стуле. Но Игвиль напомнил о себе, чувствительно ткнувшись под руку рукоятью. И сразу же появился, заняв едва ли не всю комнату.

— Прости. — Я смущённо погладила драксу по голове. — Я не привыкла всё время ходить с оружием.

Змей насмешливо приоткрыл пасть, показав длинный язык, словно говоря: «Привыкай теперь».

— Зачем мне привыкать? — Не понравился мне его намёк. — Джастер же вернется. Он же вернётся?

Игвиль широко зевнул, всем своим видом давая понять, что ни на мгновение не сомневается в своём настоящем хозяине. Конечно, Шут вернётся. Он же ушёл всего на два дня.

— Я очень по нему скучаю.

Дракса не ответил, устраиваясь в полуножнах на моём поясе.

Закрыв комнату на ключ, под удивлёнными и испуганными взглядами прислуги вооружённая госпожа ведьма отправилась на прогулку.

После вчерашнего происшествия Шемрок заметно изменился. Я не поленилась дойти до спуска к берегу и некоторое время смотрела на царившие здесь суету и оживление. Река пестрела от рыбацких лодок. Лишь несколько человек возились у перевёрнутых посудин, просмаливая днища. Небольшие торговые корабли спущены на воду, и возле них царила суета. Да и сам спуск был многолюден.

Ехали пустые и гружёные телеги, женщины несли корзины с бельём и вёдра с водой, мельтешила ребятня, помогая взрослым…

Горожане спешили наверстать упущенное время.

Меня видели и обходили, вежливо здороваясь и кланяясь. На многих лицах даже появлялись улыбки.

— Доброго здоровьица вам, госпожа ведьма!

— Да благословят вас боги, госпожа!

Женщины, нёсшие полные вёдра воды, с улыбками поклонились и продолжили путь вверх по улице, не дожидаясь моего ответного кивка.

Шемрок снова ожил.

Я вздохнула и пошла в сторону городской площади.

Крытая колоннада хорошо защищала от жаркого летнего солнца. Я неторопливо шла вдоль прилавков, с вежливой улыбкой кивая торговцам. У мясного прилавка я задержалась, спросив нутряного сала или заячий жир. В ответ на просьбу торговец тут же позвал мальчишку-помощника и велел тому ветром бежать к хозяйке и принести с ледника нужное. Мальчишка бросил нож, которым обрезал мясо с костей, и, на ходу вытирая руки о передник, помчался с площади.

Пока я ждала заказ, прогулялась по остальным рядам и угостилась за несколько медяков пирогом с грибами и ягодным квасом. Горшочек с нутряным салом взъерошенный и мокрый от бега мальчишка принёс мне прямо в руки, и я вместе с ним вернулась к прилавку, чтобы рассчитаться с хозяином.

Сало я купила про запас. В дороге всякое может случиться, целебная мазь по рецепту Шута очень сильная. Конечно, заячий или медвежий жир лучше, но зайцы да медведи жир только нагуливают. Да и пойди, поймай их в лесу…

Господину Горицупу и лечебного зелья хватит.

Стражники в воротах при виде меня вытянулись в струнку. Одеты они были по форме и, судя по мрачному виду, в кости больше не играли.

Жалоба Шута на их безделье не осталась без внимания магистрата.

— Никак уже уходите от нас, госпожа ведьма? — скалясь в вежливой улыбке, поинтересовался Заруба. — Пешочком да в одиночестве?

— Прогуляюсь по делам и вернусь, — холодно ответила я, игнорируя недобрые взгляды стражи.

Сами виноваты: надо работу свою по совести делать, а не пиво на посту пить.

— Приятной прогулки, госпожа, — выдавил из себя Заруба, пока стражники придирчиво допрашивали какого-то беднягу, несущего в город большую корзину, завязанную сверху тряпицей. В корзине кудахтало и квохтало, но стражники требовали показать, что там, проявляя невиданное прежде рвение. Хозяин корзины ругался, отказываясь выпускать кур на волю, охрана не оставалась в долгу, и стало ясно, что стража нашла себе новое развлечение.

Слушать их перепалку я не стала и пошла по дороге в сторону леса, решив, что сверну с дороги подальше от любопытных глаз. Мне всего-то нужно пройти по задам огородов да нарвать крапивы и лопуха.

Пройти незамеченной мне не удалось. Новости здесь тоже знали и про меня слышали. Женщины здоровались из-за заборов, парни и девушки смотрели вслед, мужчины вежливо кланялись, снимая шапки, и снова возвращались к своим делам. Миновав несколько домов, я решила, что проще пройти к огородам напрямую и свернула с дороги в ближайший проулок.

Идти между домов оказалось не так жарко. Земля не пылит, под ногами мягко от вездесущего конотопа, среди которого ходили куры, склёвывая семена и букашек. Пахло травой и скотиной. За заборами росли яблони с бисерной россыпью мелких яблок на ветках. Вишня и даже смородина вырывались в щели между досками, превращая проулок почти в лесную тропинку. Только крапивы и лопухов здесь не росло. С сорняками у забора хозяйки нещадно боролись.

Лаяли собаки, во дворах гремели вёдра, стучали топоры, переговаривались женщины, где-то заревел и замолчал младенец. Я обходила коровьи лепёшки и подняла повыше подол платья, чтобы не замарать куриным помётом.

— Ой, да никак сама госпожа ведьма энто! — внезапно раздалось за моей спиной. — Глянь-кось, Вахромка! Диво како!

Я обернулась на голос, понимая, что уйти просто так — дать столько поводов для сплетен, что всю жизнь не разберешь и жалеть будешь.

Из-за невысокого забора на меня смотрела дородная женщина в домотканой рубахе и завязанном на лбу платке. Рукава закатаны до локтей, а коричневое платье на груди скрыто передником. Рядом с ней возник худенький и юркий парнишка с озорными чёрными глазами, весь коричневый от загара. Соломенные волосы у него торчали в разные стороны. Мальчонка цеплялся за доски не только руками, но и пальцами ног, стоя на поперечной перекладине.

— Добрый день, — поздоровалась я.

— Добрый, как не добрый-то! — отозвалась женщина. — Он-а, благодать кака! А вы какими же тропками к нам забрели, госпожа?

— Кузницу ищу, — сказала я первое, что пришло в голову.

Не говорить же, что мне огороды нужны. Решат ещё, что госпожа ведьма от своего колдовства из ума выжила, посреди дня по чужим грядкам шастает…

— Ученик мой туда с утра ушёл, за ним иду.

— Эвон как вы заплутали-то госпожа! — по-доброму рассмеялась хозяйка. — Кузня-то у реки, он тама!

Она махнула полной рукой совсем в другую сторону, чем шла я. Чёрные глаза-бусинки мальчишки озорно сверкнули, и соломенная голова исчезла.

— Спасибо, — вежливо улыбнулась я в ответ, собираясь пойти дальше и жалея, что вообще свернула в этот проулок. Дошла бы до леса, а там по кромке и до огородов добралась бы незаметно…

— Постойте, госпожа! — остановила меня словоохотливая хозяйка. — Вахромка мой вам дорогу покажет! Слыхал, Вахромка? Ась? От негодник… Вахромка, а ну не трожь порося, ухи оторву! А ну подь сюды, кому молвю!

В ответ раздался лай, поросячий визг и хохот мальчишки. Хозяйка, браня сорванца, кинулась спасать животину.

Вздохнув, я отошла в тенёк ждать провожатого. Что ж, дойду до кузни и попрошу Микая тогда крапивы с лопухами нарвать… Времени не так много прошло, наверняка стосковавшийся по работе парень ещё там.

Под очередной поросячий визг через забор кубарем перелетело нечто коричневое, лохматое и непонятное. Кувыркнувшись по траве, Вахромка вскочил на ноги, стряхнул с головы застрявшую солому и широко улыбнулся мне щербатым ртом. Кроме залатанных портков, на мальчонке больше ничего не было.

Если бы не чёрные глаза…

Хватит, Янига! Он не похож на Джастера. Это просто обычный деревенский мальчишка.

— Ах, негодник… — его мать, бурно дыша, опёрлась на забор. — Удрал-таки…

— Я госпожу ведьму к кузне провожу, маменька? — заискивающе наклонил голову Вахромка.