Елена Зикевская – Отряд "Зеро" (страница 2)
— А что, не похож?
— Молодой больно, — проворчал охранник, возвращая электронную пластину. Я убрал права в карман.
— Проезжайте, — нам махнули рукой, мобиль натужно зафырчал, дёрнулся — и мы заехали в открывшиеся ворота.
— Класс «А» у тебя? — водила уважительно покосился в мою сторону. — Это ты на всём летать могёшь?
Я кивнул и улыбнулся. Хорошо, что они ксиву не видели. Четыре звезды в тридцать лет на дороге тоже не валяются.
С водилой я распрощался возле здания администрации космопорта. Вручив ему обещанные полсотни на выпивку, услышал в ответ пожелание удачи, поблагодарил и отправился «устраиваться» на работу.
Вариантов всего два: или сразу начать действовать по уставу, то есть настроить против себя всю охрану, сотрудников и самого Клима, или зайти тихо, прикрываясь легендой.
Я выбрал второй. Какая разница, за что отписываться по жалобе?
В том, что жалоба обязательно будет, я даже не сомневался. Клим хотя бы из вредности её накатает.
На проходной мои права снова изучили, выписали пропуск и предложили подождать сопровождающего. Клим следил за личной безопасностью. У него были основания трястись за шкуру.
Но моё служебное оружие стандартными детекторами, каких тут полно, не обнаруживалось. Хоть в этом управа преуспела. А уж личное я и вовсе подбирал по своим требованиям безопасности.
Сопровождающей оказалась миловидная худенькая крашеная блондинка, на высоких каблуках и в серо-деловом костюме с прилично-короткой юбкой. Представившись Алёной Ивановной, она посмотрела пропуск.
— Алексей Витальевич, идите за мной, — она смерила меня кокетливым взглядом. Но я только сухо кивнул в ответ. Я на исполнении, девочка. И ты не в моём вкусе.
А вообще, я почти женат. Завтра-послезавтра кольцо куплю и предложение Маринке сделаю. Она у меня на мужиков не вешается, хоть фигурой не чета рыбам сушёным.
Уловив мой настрой, блондиночка поджала перламутровые губки, развернулась и зацокала каблучками.
— Клим Максимович сам беседует с пилотами такого класса, — она говорила сердито. — Обращайтесь к нему по имени-отчеству и не спорьте. Тогда, возможно, вы его устроите.
Я усмехнулся, но промолчал.
Кабинет Клима расположился на втором этаже. Отделка в лучшем виде, перед дорогими дверями из натурального дерева — двое быков-охранников и секретарский стол без хозяйки. Охранники смерили меня подозрительными взглядами, но досматривать не стали, доверяя коллегам на проходной. Блондиночка подошла к столу, набрала шефа по внутренней связи. Видео из кабинета отключено, зато наверняка работает на все остальные вызовы. Получив разрешение, моя провожатая подхватила со стола папку с документами и скользнула в кабинет. Присесть в приёмной оказалось негде. И потому я стоял и смотрел в панорамное окно, откуда открывался вид на взлётное поле.
Возле транспортников царила суета. Грузовые мобили подъезжали, но их разворачивали обратно. Запрет на старт действовал. Клим наверняка в ярости: каждый час задержки влетал в кругленькую сумму. А провоцировать патруль на орбите — он не настолько дурак. Секретарша вылетела из кабинета пунцовая и испуганная. Стрельнула на меня глазами.
— Пройдите.
Один из охраны открыл дверь, и я вошёл в кабинет Клима.
Огромный дубовый стол, кожаные кресла, панорамное окно справа от меня и дорогая стильная мебель со встроенным мини-кинотеатром слева. Весьма консервативно и с претензией на солидность. Видеокамер нет — боится за свои сделки. Деньги у Клима есть. Но зажался на жалкие четыреста тысяч. Давно бы заплатил и сидел на своей заднице ровно.
И мне не пришлось бы тащиться на эту планету за три дня до отпуска, когда у меня куча других дел.
Не люблю людей, которые создают мне проблемы.
— Так вам нужна работа? — Клим Ворошилов, в дорогом костюме, расположился во главе стола, перед ним папка с бумагами и открытый ноут. С момента нашей последней встречи он стал одутловатым и заметно полысел.
— У вас класс «А», мне нужны такие пилоты. Но пока я не могу предложить вам контракт. Моя фирма сейчас находится в некотором затруднительном положении, но, если вы оставите свои данные секретарю, я…
Я не стал дослушивать. Притворство закончилось. Началась работа. Коснуться дужки очков, включая камеру, расстегнуть куртку.
При виде «оперативки» и форменной чёрной рубахи с эмблемой «ЧК» Клим замолчал сам.
— Я знаю о ваших проблемах, Клим Максимович, — достаю ксиву. Электронный пластик слабо светится красным, а эмблема «ЧК» и герб Федерации сияют голографией, как и мои четыре звезды над ними. — Капитан Донников, Чёрный Корпус, подразделение Зет-два. Вы должны Федерации четыреста тысяч кредитов. И двадцать восемь тысяч за просрочку платежа. Ваши счета арестованы, деньги с них сняты в доход Федерации, запрет на вылет транспортников наложен. Остаток долга — триста двадцать восемь тысяч. Будем платить добровольно, или конфисковывать имущество? Во втором случае все расходы лягут на вас, а это немаленькая сумма. Также разъясняю вам, что в случае отказа от добровольного исполнения весь ваш бизнес, как незаконно действующий, будет закрыт, а имущество перейдёт в собственность Федерации.
Нравится мне моя работа.
Люблю эффект неожиданности.
Клим насупился, подался вперёд, сверля меня взглядом.
— Пятьдесят. Тысяч. Вам. В руки. Сейчас. И вы всё закроете.
Полсотни? Всего? Вот жадюга. Взятки мне предлагали не очень часто, но бывало. И не мелочились, как Клим. Я соглашался и сдавал взяточников спецакам. Все были довольны, кроме моих «клиентов». Клим — жадный дурак, потому что решил, что я за одну зарплату из своего кармана весь его долг выложу, да ещё и за решётку пойду.
В остальном — неплохо. Дача взятки должностному лицу при исполнении. Спецаки мне в очередной раз спасибо скажут. А мне благодарность от их руководства не помешает, пока своё зуб точит. Отрицательно качаю головой.
— Нет.
Клим откинулся на спинку кресла, оценивающе смерил меня прищуром.
— Мало? Хорошо. Сколько вы хотите, чтобы навсегда забыть дорогу сюда и снять ваш идиотский запрет? Счета — ладно, дьявол с ними, у меня есть другие. Но ваш запрет влетает мне в кругленькую сумму. Итак, сколько?
Сколько я хочу? Хмм… Сколько там особо крупный размер?
— Восемьсот.
Одутловатое лицо Клима стремительно налилось кровью. Эк его проняло.
— Ты!… - захлебнувшись и дёргая галстук. — Мальчишка! Щенок! Охрана!
Совсем дурак. «Стрелок», мать его…
Ксиву в карман, отпрыгнуть в сторону, «УД» в руке и ворвавшиеся охранники с «Узи» на мушке. Двенадцатый калибр — это вам не девять миллиметров «макара».
— Нападение на представителя…
Чихали эти быки на «представителя». Две очереди из «Узи» слились в одну, нырнуть под стол, кувырком уходя с линии атаки, дождь штукатурки, мебельного крошева и разбитого стекла — и два выстрела из «УД» в ответ. Встаю с пола, отряхиваю куртку от осколков и мусора. В распахнутых дверях белая, как простыня, секретарша с округлившимися глазами зажимает ладонями рот, давя рвущийся наружу крик. Оба охранника на полу в глубоком шоке. У одного разворочено плечо, другому — почти оторвало ногу в колене. Повезло им, что я при исполнении и лишние проблемы в виде двух трупов, пусть и при самообороне, мне не нужны. Но и без того кровищи — море. Клим, не менее белый, чем секретарша, застыл в своём кресле.
Вот чёрт. Прощай, отпуск — здрасьте, особисты. Давно не виделись. Сколько там с последней служебки времени прошло? Месяца нет ещё…
А у меня столько всего запланировано…
«УД» обратно за пояс, медпакет первой помощи всегда с собой. Пара уколов обезболивающего каждому, жгут и коагуляционный спрей на раны. Теперь до приезда «скорой» дотянут.
— Алёна, — подхожу к секретарше. Она смотрит на меня с непередаваемым ужасом. Что за народ эти бабы…
— Алёна! — пара пощёчин — и девушка приходит в себя. В глазах появляется гнев за оскорблённое девичье достоинство. Уже хорошо. — Вызывайте медиков, вы меня поняли?
Молча вырвалась из рук и кинулась к своему столу. Слышно, как набирает номер и торопливо кричит про раненых, захлёбываясь в слезах.
Теперь к делу. Шеф меня порвёт.
Браслет связи пискнул, и загорелся зелёный огонёк. Микрофон на воротник, наушник в левое ухо.
— Андрей Иванович, это Донников. Планета Нами, сектор А-10, космопорт МС-5, собственник Клим Ворошилов, попытка подкупа в особо крупном и вооруженное нападение при исполнении, двое тяжелораненых…
— Донников!!! Ты что творишь?!! Ты меня под трибунал подвести хочешь?!
Господи, как я не люблю, когда он так орёт…
— Нет, Андрей Иванович. Пеленг для ОСБ давать?
— Ты издеваешься?! Давай, конечно, чтоб тебя! Сколько долг-то?
— Четыреста двадцать восемь тысяч в доход Федерации, — попутно набираю координаты на браслете связи. Браслет снова мигает: пеленг отправлен. — Сто тысяч снято со счетов, остаток триста двадцать восемь тысяч. Все в порядке, Андрей Иванович.
— В порядке у него… Третья служебка подряд! Ты моего увольнения добиваешься?!
— Нет, Андрей Иванович.
Но и не возражаю. Только хрена с два ты сам уволишься.
— Из чего стрелял?
— Из личного.