Елена Жукова – Лиса. Экзамен на выживание (СИ) (страница 55)

– Я сейчас вытащу кинжал. – сказала она. – И твоя душа будет свободна.

Молодой человек нашел в себе силы кивнуть, показывая, что он ее понимает. И когда она уже взялась за рукоятку кинжала, его рука начертила что-то на влажной, податливой глине. Она наклонилась посмотреть, что это. Этим оказался тот-же знак, что и татуировка на руке молодого человека.

– Я запомнила этот знак и обязательно передам Ваше послание. Можете ли Вы еще что-нибудь припомнить? Кто это сделал с Вами? Вы узнали его, поэтому Вас лишили глаз и языка?

Молодой человек кивнул. И Лиса схватила его за плечи.

– Кто это? Как его имя?

Он покачал головой и промычал что-то похожее на «не знаю».

– Вы его где-то видели?

Тот кивнул.

– Где?

Она замерла, ожидая ответа. Рука молодого человека вывела на земле: «Универси..». Эти несколько букв сказали все, что он хотел написать. Лиса в ужасе уставилась на знакомое слово. Университет.

– Университет? – воскликнула она. – Вы видели его в Университете?

Он кивнул и его обезображенное лицо исказила гримаса боли.

– Вы не видели его больше нигде?

Молодой человек покачал головой. Лоб его покрыла испарина и Лиса решила его не мучить, остался последний вопрос.

– Как Ваше имя?

Он напряг тело, выводя последнюю надпись. И как только он закончил, Лиса вытащила кинжал со словами: «Я отпускаю тебя, Мартин Прин».

Тело молодого человека растворилось в воздухе, оставляя Лисе лишь кинжал. Снова. Знакомые символы. Ни одного нового. Значит ли это, что убивают жертв одним и тем же кинжалом или это несколько одинаковых? Она встала, подняла голову и снова всмотрелась в высоту. Туман уже рассеялся, открывая темно-синее небо с мерцающими звездами. Ото рта Лисы поднимался пар. Похолодало еще больше. Сейчас она чувствовала, что ее ноги и руки заледенели. Тело пробила дрожь. Нужно срочно возвращаться. Еще бы понять, как ей это удавалось раньше. Раньше ее будили. А теперь, кто разбудит ее теперь? Даже Миранты нет. Попыталась представить свою комнату. Кровати, окно, стол, шкаф. Мелочи какие-то, книги, одежда, развешенная ночью. Даже пыталась ощутить, как лежит на кровати. Все впустую. Колодец не отпускал ее, становясь с каждой минутой все больше похожим на склеп. Она попыталась согреться, но огненная стихия даже не откликнулась. Как же так? Лиса посмотрела на свои руки. Огненные знаки, обычно так легко возникающие на ладонях, сейчас были не видны. Паника накрыла волной. Она не хотела остаться здесь. Только не здесь, не в этом каменном мешке. Не в этом холоде, который с каждой секундой замедляет движение крови в ней самой.

Что же делать? Что делать? Она прикрыла глаза, сосредотачиваясь. Янка! У нее теперь есть фамильяр. Нужно просто до нее достучаться. «Янка, Яночка, откликнись». Она представила ящерку, клубочком свернувшуюся на подушке, и мысленно ткнула в нее пальцем. «Янка!» Ничего не выходило. Лиса стукнула с досады по стенке колодца. Рука утонула в песчаном слое. Ноги не держали. Пришлось сесть прямо на землю. Она обняла колени руками, пытаясь согреться. Слышно было лишь ее дыхание. И испуганный стук сердца.

Ну и что дальше? Лиса вздохнула, пытаясь остановить дрожь. Но после выдоха все началось заново.

«Янка. Яночка. Я знаю ты должна меня слышать. Должна. Должна»

Отчаянно хотелось спать. Жутко. Она прикрыла глаза, пообещав себе, что только на секунду. Очнулась тут же, испугавшись, что заснула навсегда. И где? В безвременье. В колодце.

– Янка. – позвала Лиса.

– Лиса. – вдруг услышала она голос Кристиана. – Лиса, я здесь. Проснись. Проснись же.

Она почувствовала, что ее трясут и стены колодца задрожали. Голова закружилась так сильно, что пришлось закрыть глаза. А когда она их открыла, то очутилась уже в своей комнате в пансионе. Кристиан действительно не приснился, он сидел на ее кровати и тряс ее за плечи так, что голова ее моталась, ударяясь о подушку.

Увидев, что она пришла в себя, трясти он ее перестал, но рук не убрал. Голова кружилась и здесь. Мало того, внутри нее словно звонил колокол. Она открыла ошалелые от шума глаза, тут же вновь захлопнула их и схватилась руками за голову.

– Громко, зачем так громко? – зашептала она, чувствуя, как от боли подкатывает тошнота.

– Прости. Сейчас. – услышала она. – Вот. Держи.

Ей в руки всунули стакан. Наверное, с водой. Она хлебнула и закашлялась. Крепкий напиток обжег ей горло.

– С ума сошли! – возмутилась она, когда смогла спокойно дышать.

– Я сошел? – ответил Кристиан. – Это ты сумасшедшая девчонка! Как тебе в голову пришлось заниматься этим в одиночестве?!

– Этим?! – переспросила Лиса. – Вы что же думаете, я время для этого выбираю, что ли?!

Она с воинственным видом приподнялась на локтях, отмечая, что несмотря на неприятные ощущения от спиртного, голова прошла и шума больше нет.

– Слезьте, будьте любезны, с моей кровати. – бросила она ректору, накрываясь одеялом до подбородка.

– И не подумаю. – ответил тот с самым невозмутимым видом.

У Лисы от удивления брови поползли на лоб.

– Меня разбудил посреди ночи Ваш безумный фамильяр. – заявил Кристиан, указывая на ящерку, сидевшую рядом с Лисой и переводящую взгляд то на нее, то на взбесившегося ректора. – Я даже не знаю, как он попал в защищенный ректорский дом!

– Она! – поправила его Лиса. – Это она! Зовут ее Янка. И я понятия не имею, почему она позвала именно Вас!

– Может быть потому, что ей не удалось Вас разбудить?! – предположил Кристиан и был бы его тон чуточку спокойнее, Лиса бы тоже успокоилась. Теперь же ей расхотелось благодарить его за спасение вовсе.

– Зато удалось разбудить Вас, как я понимаю.

– Знаете, трудно не проснуться, когда под вами полыхает простынь! – возмущенно произнес он.

Лиса хмыкнула.

– Значит, мы в расчете! – сказала она.

– С чего это? – не понял он. – Я Вашу простынь еще не поджигал.

– Вы спасли мне жизнь! – заявила она. Еще не хватало, чтобы он поджег ее простынь. – И я возвращаю Вам долг жизни или как там Вы его назвали. Глупые асские бредни.

Кристиан хмуро смотрел на нее. Он по-прежнему сидел на ее кровати. А ей под одеялом стало жарко. Пришлось откинуть его и вытащить руки. Кристиан наблюдал за ней. Взгляд его прошелся по ее лицу, по губам, по шее и замер в вырезе сорочки. Маг тяжело выдохнул и сжал зубы. Пусть Миранта называла ее сорочку «монашеским рубищем», но этого тяжелого взгляда, остановившегося на маленьком треугольном вырезе (даже на платьях бывают больше), хватило, чтобы краска залила ее щеки и шею, а дыхание сбилось не то от смущения, не то от гнева, тут же волной поднявшегося в груди.

– Как Вам не стыдно! – воскликнула она, закрывая вырез рукой. – Сейчас же отодвиньтесь и…, и…И стройте свой портал.

– Хороша благодарность, ничего не скажешь. – со смешком заметил Кристиан, отводя взгляд и тут же вновь повернулся к ней. – А если не уйду?

Лиса скрестила с ним взгляд и, не отводя его, проговорила.

– А если не уйдете, я позову нирру Брунгильду и она, несмотря на свой рост, вышвырнет Вас отсюда.

Ректор поднял руки в шутливом жесте.

– Только не уважаемая нирра Брунгильда.

Он поднялся с кровати. И пересел на стул, который подвинул к Лисе ближе.

– Давайте теперь успокоимся и поговорим без эмоций. – посерьезнев произнес Кристиан, чуть помолчав. Лиса села на кровати, обернувшись одеялом. – У вас снова было видение, как я понимаю?

Она кивнула.

– Что на этот раз? – он наклонился, опираясь на локти.

Лиса раздумывала, можно ли рассказывать Кристиану суть видения. Особенно в свете того, о чем ей поведал Мартин Прин. Но она не могла поверить в то, что этот человек, сидевший напротив нее, хоть как-то причастен ко всем этим смертям.

– Что Вы знаете о древних символах? – задала она интересующий ее вопрос.

Кристиан прекрасно понял, что настала пора откровенности.

– Давайте поступим так. Я сейчас построю портал к себе в дом, уйду туда и буду Вас там ждать. Вы же можете сразу одеться, чтобы я после перебросил Вас туда, куда Вам нужно завтра. – он кивнул на темное окно. – Скоро будет светать. У нас есть время поговорить. Но говорить здесь не слишком безопасно. Согласны?

Она подумала. Видеть мага после прошлого вечера, да и дня тоже, не хотелось. Идти с ним в ректорский дом подавно. Но сегодня был шанс узнать, наконец, от Кристиана хоть часть правды. И шанс этот упускать было нельзя. Она уверенно кивнула. Портал открылся мгновенно. Кристиан, бросив на нее непонятный взгляд, шагнул в него, исчезая. Но сам портал так и остался висеть черной кляксой посреди комнаты.

Лиса встала с кровати, не отпуская одеяло. Кто его знает, этого ректора, может он все видит сквозь свой портал. Она взяла вешалку с одеждой и спряталась за дверцей шкафа, переодеваясь. Умыться можно и в ректорском домике, не привлекая внимания. Взяв с собой обувь, пальто, берет и перчатки, она остановилась на мгновение. Дьявольски хотелось спать. Но она, тяжело вздохнув, шагнула в портал.

Дом ректора встретил ее тишиной. Портал вывел ее в коридор первого этажа. Лиса повесила одежду на вешалку. Поправила буфы на платье и заглянула в ванную. Ректора в ней, конечно же, не было. Зато была раковина и мятный порошок. А еще расческа и мягкое полотенце. Приведя свой вид в порядок, она на пару секунд застыла перед зеркалом. Круги под глазами темнели пятнами, покрасневшие глаза (и плакала вчера, и не выспалась). Вид уставший. Но если учесть, что сегодня был вполне реальный шанс не проснуться вовсе, вполне сносно. И к тому же, у нее не было цели сближаться с ректором. От него ей нужны были только сведения. Желательно, чтобы при этом не слишком пришлось распространяться о том, что происходит с ней. Решительно поджав губы, она вышла обратно в коридор.