Елена Жукова – Лиса. Экзамен на выживание (СИ) (страница 106)

– Лиса. – тихий голос звал ее издалека, легко касаясь сознания, поглаживая его. – Лиса. Плыви ко мне.

Лиса знала этот голос. Он был ласковым, нежным и отчего-то вызывал желание заплакать. Только слез не было. Зато было небо. И вода.

– Лиса. Я здесь. Девочка моя, плыви. Плыви ко мне. Смелее. Ну же, как раньше. Давай вместе. – голос звал так сердечно, так настойчиво. И она вспомнила. Как они с мамой плавали, когда она была маленькой. Саманка была широкой и холодной. Там, где находились восточные ворота всегда было многолюдно. Лодочники, лодки, товар разгружался. Поэтому они с мамой уходили дальше, шагая вдоль берега туда, где он косой врезался в реку. Вот за той косой, обросшей кустарником и тонкими деревцами, они с мамой и купались. Плавали вволю, хохоча без причины. До синих губ, как говорила она сама. После долго лежали на песчаном берегу, обсыхая и греясь на солнце. Капая жидким песком, строили замки. Ограждали их высокими стенами. Потом смотрели в небо и гадали на облаках. Нужно было найти двух похожих зверей. Мама почти всегда выигрывала. Но чтобы Лиса не огорчалась, она протягивала ей вкусное печенье. Или леденец. Или пирожок с яблоком и корицей. И нежно гладила по голове, повторяя: «Лиса. Никогда не огорчайся, если не можешь победить. Найди то, что тебя утешит. Посиди, отдохни, подумай, посокрушайся. А после, с новыми силами иди к цели дальше. Главное, никогда, никогда не сдавайся».

Сейчас нежный мамин голос звал ее, обещая утешение. И Лиса как в детстве, поплыла к ней, чувствуя безоблачную и беспричинную радость. От той самой радости и проснулась.

Здесь не было ни мамы, ни неба, ни воды. Лишь темнота и песок под ладонями. Захотелось вернуться в сон. Туда, где спокойно. Где ждет утешение. Где мама. Она полежала еще немного, не двигаясь. После попробовала перевернуться. Живот все еще болел. Но она упрямо продолжила. Проклятый эльф ни за что не дождется, чтобы она сдалась. От этой мысли она неожиданно села и вдруг расхохоталась. Проклятый эльф. Проклятый. Значит, она все еще она. Лиса. Значит, заклятие еще не подействовало. Как там говорила мама? Отдохни, посокрушайся, а после иди? Она уже отдохнула. И насокрушалась вволю. Теперь только вперед. С новыми силами. Лиса подбросила вверх светлячок. Вполне даже неплохо. Создала огненный шар. И хмыкнула. Уже уверенный уровень Стихии.

«Лиса. Лиса». – взволнованный голос наставницы послышался внутри. Лиса почувствовала, как сердце радостно забилось.

– Василина, что случилось? Где вы были? Почему не отзывались? – вопросы сыпались из Лисы один за другим.

«Он напоил тебя каким-то зельем, когда ты была без сознания. – пояснила наставница. – И ты перестала нас слышать».

– Значит, еще и зелье. Да, верно, от этого меня и тошнило. Но это уже неважно. Наставница, он применил…

«Блаженную муку» – закончила за нее Василина. – Я знаю. Мы все слышали, дорогая. Мне очень жаль. Жаль, потому что можно ослабить это заклятие. Ты, верно, вспомнила. Я действительно несла тогда травы для Карин. Но не успела. Теперь же ты здесь, в подвале. И трав здесь точно не найти».

– Я вспоминала какие травы ты готовила. Остролист, горянка, зверобой, а еще, что еще за трава была у тебя там? – почему-то для Лисы было важно вспомнить.

«Чертополох. – тут же ответила наставница. – Он основной компонент. Зверобой лишь усиливает его действие. Горянка и остролист выводят остатки заклятия. Но главное, Лиса. Главное – это любовь. Если бы Карин не любила своего мужа, я даже не стала бы собирать травы и суетиться. Только искренняя любовь может побороть заклятие. А травы ослабят его, помогая сердцу определить верное направление».

– Что ж, наставница. Хоть этот компонент у меня есть. – горько усмехнулась Лиса.

«Верь в себя, девочка. Не сдавайся. – уверяла ее наставница. – И выпусти Янку. Пусть разведает, что здесь где. И вообще, где это «здесь» находится. Я помогу ей, чем смогу».

Лиса ждала появления своего тюремщика с особым нетерпением. Янка уже обследовала весь подвал и теперь они ждали, когда зайдет Лир или еще хоть кто-нибудь, чтобы у ящерки был шанс выбраться наружу. А Лир все не шел. Лиса пробуравила всю клятую дверь взглядом, а эльф не торопился открывать ее. Иногда казалось, что она слышит его шаги за дверью, даже сердце начинало заполошно биться, повергая ее в ужас, но тишина и все так же закрытая темница, опровергали это. И она с облегчением выдыхала, сетуя и одновременно радуясь отсрочке встречи.

Лир пришел, когда у Лисы уже начали закрываться глаза. Шаги за дверью и подпрыгнувшее при их звуке

от радости сердце испугали ее больше, чем она ожидала. Тряхнув головой, Лиса постаралась выкинуть вдруг пришедшую из ниоткуда мысль, что сейчас эльф зайдет и посмотрит на нее своими завораживающе-зелеными глазами. Серые, ей же нравятся серые глаза. И никогда не нравились пресыщенные красавцы, как Лир.

Но вот он входит, нет, лишь открывает дверь, и она чувствует его присутствие. Мысли и желания ее выстроились в ряд, ожидая, что скажет этот невыносимый предатель. Ну нельзя же быть столь идеальным. Вот только его губы недовольно скривились. А это только ее вина. Ведь она до сих пор не подошла поприветствовать его. Нет. Нет. Это не она. Она так никогда, ни за что не подумала бы. Это все заклятие. Это оно говорит в ней. Лиса прикрыла глаза, стараясь унять желание броситься навстречу своему тюремщику. Правильно он сказал, как собачонка. Нет. Она не станет. Кристиан. Она любит его всем сердцем. Его глаза с пасмурно-серым оттенком, его голос. Да, она без ума от его голоса. Того самого, с хрипотцой.

– Лиса. – вкрадчиво проговорил эльф. – Ты не хочешь меня встретить?

Лиса сжала зубы настолько, что они, казалось, вот-вот раскрошатся. Лир, наверное, заметил что-то такое в ее лице, потому что негромко засмеялся.

– Ты сопротивляешься. – констатировал он. – Но это совершенно напрасно. Тебе же хочется быть ближе. Так зачем сдерживаться? Тем более, что и я этого хочу.

Лиса проговорила про себя одну единственную фразу, держащую ее на плаву. «Я люблю Кристиана, и он меня любит». Потом еще раз и еще. И лишь после этого встала и послушно подошла к эльфу. Она помнила собственное обещание отомстить за ребят. И теперь пришла пора исполнить его. А для этого ей нужно выбраться из этого подземелья. Пусть Лир считает, что заклятие подчинило ее. Пусть. Но она будет держаться за эту свою маленькую фразу, как за соломинку. И изо всех сил постарается не упасть, не утонуть в пучине наведенной страсти. Открыв глаза и встретившись с испытующим зеленым взглядом, Лиса задохнулась от нахлынувшего желания. Кровь запульсировала в губах, в груди, на кончиках пальцев. Живот, игнорируя боль, заныл, требуя чего-то, чего Лиса еще не знала. Она пошла на поводу у инстинктов и, подойдя вплотную к Лиру, положила ладонь ему на грудь.

«Я люблю Кристиана, и он любит меня». Желание чуть отступило, но Лиса продолжала играть, завороженно глядя в глаза эльфу.

– Вот так лучше. – сказал он, все еще присматриваясь, не доверяя. – Не сердишься на меня?

Она покачала головой и втянула носом его запах. Сладкий с легкой горчинкой. И в ответ на дрожь внутри себя, повторила: «Я люблю Кристиана, и он любит меня».

– Нравится? – прошептал эльф, отводя растрепанные грязные волосы ей за ухо.

Лиса закивала быстро-быстро, сдерживая стон наслаждения от того, что его дыхание опалило ей шею.

– Поцелуй меня. – решил окончательно проверить действие заклятия Лир. А Лиса испугалась, что не сможет удержаться на грани сознания.

«Я люблю Кристиана. Кристиана. И он любит меня». Бесконечно повторяя это про себя, она провела рукой по груди эльфа, оставляя на светлой одежде грязный след от руки. Лир взглянул на ее лицо, чуть приоткрытые губы, готовые принять его, и остановил ее за мгновение до поцелуя.

– Знаешь, сначала лучше умойся. Надеюсь, магу Воды не нужно приносить ее для умывания?

Лиса едва сдержала облегченный вздох, отступая от эльфа достаточно легко, ведь его желание заставило ее сделать это. Махнув рукой в сторону все еще валяющейся миски, Лиса наполнила ее водой. После подошла, опустилась на колени и, зачерпнув ладонями воду, умыла лицо. Прохладная влага чуть отрезвила, заставив заклятие замолчать хоть на время. Лиса снова зачерпнула воду и вылила на лицо, стирая кровавые следы от ударов эльфа. Ярость от вспомнившейся сцены поглотила ее. Однако, нужно было играть до конца. Умывшись в третий раз, Лиса встала и направилась к Лиру. Прямо так, со стекающими каплями воды на лице.

– Вытрись. – приказал он, протягивая платок.

Лиса послушно вытерлась о чистый клочок ткани, вмиг ставший серым от ее манипуляций.

– Вот теперь подойди и поцелуй меня. – ухмыльнулся эльф. – Знаешь, целовать чистую девушку гораздо приятнее. А знаешь, что еще приятно?

Лиса молча покачала головой.

– Целовать ту, которая еще сутки назад мечтала тебя убить. – оскалился в злой ухмылке Лир. – Я обещал тебе, Лиса, что ты будешь сама просить. И ты просишь. Ведь просишь, же?

Лир схватил ее за лицо, заставляя смотреть ему прямо в глаза. Лиса сглотнула и кивнула, повторяя: «Я люблю Кристиана, и он любит меня».

– Тогда целуй. – Лир отпустил ее и замер, ожидая действий с ее стороны.

Она осторожно приблизила губы к его губам и на миг задержалась, как перед прыжком в пропасть. Правую руку положив на его шею, а левой едва касаясь его груди, она на миг заглянула в его зеленые омуты, а после закрыла глаза и, представив Кристиана, поцеловала. Нежно, трепетно. Со всей любовью. Целое мгновение ей казалось, что она целует Кристиана. До тех пор, пока не послышался глухой стон со стороны эльфа. И он не вторгся в ее рот, перехватывая инициативу. Желание отшатнуться Лиса подавила в зародыше. Нельзя, сейчас нельзя. И она терпела, подстраиваясь под его желания, слабо отвечая. Чувствовала, как ее вновь окатывает жгучим желанием прижаться к эльфу плотнее. «Я люблю Кристиана, и он любит меня». Эльф сжал руками ее талию, после провел ниже, охватывая ее ягодицы, прижимая, буквально впечатывая ее в себя. Давая в полной мере ощутить свое желание. Снова стон и Лиса понимает, что это уже ее собственный. Ужас охвативший ее, отрезвляет не хуже воды. Заставляет почувствовать, насколько противны на самом деле ей его прикосновения и поцелуи, уже спустившиеся по шее.