Елена Ясенева – Вельзевулов цветок (страница 3)

И вот они встали рядом: жених в черном фраке, невеста в белом парчовом платье. Весь мир сейчас для них составляли только они двое, вершилось таинство. «Суждено ли мне стоять вот так у алтаря с возлюбленной?» – подумал Герман, наблюдая трепетные чувства молодых. Когда венчание закончилось, гости направились в дом родителей жениха, где должен был состояться свадебный обед и бал.

В гомоне людских голосов, позвякивании бокалов, звуках оркестра Герман словно проснулся. Он наконец-то в своей стихии! И не было гостя красноречивее Германа Андреевича, произносившего душевные тосты за здоровье молодых. Не было кавалера искуснее, с легкостью кружившего дам в танце. Не было обаятельнее господина, осыпавшего изящными комплиментами. И не было интереснее собеседника, оживлявшего любую беседу. Шампанское! Шампанское! Шампанское лилось рекой! Казалось, можно поверить, что жизнь – это восхитительный праздник!

Но вдруг тишина оборвала веселье. Кружась в свадебном танце, Любовь Ивановна вдруг замерла на месте, схватившись за шею! Ее рот, издавая страшные хрипы, исказился от муки. Лишившись чувств, она упала в руки мужа.

– Пошлите за доктором! Скорее! – закричал Петр Александрович, осторожно перенеся ее на банкетки, составленные участливыми гостями.

Подойдя к обступившим их людям, Герман увидел на лбу молодой женщины странные знаки, будто нарисованные чернилами, а еще – огромного толстого червяка, который крепко обвил шею новобрачной, не давая ей вздохнуть. Гусар ошалело смотрел на гостей, его рука сама собой вытянулась, указывая на жуткую картину, но они не ужасались этому существу! «Вижу только я!» – пронеслась леденящая душу мысль.

– Так и будете стоять? Она задохнется, – раздался бесстрастный голос рядом с ним.

Эти слова привели Германа Андреевича к решительному действию. Он растолкал толпу и сорвал червяка с шеи Любови Ивановны. Она тут же ровнее задышала, на лице показался слабый румянец – беда миновала. Все замолчали. А обезумевший Герман, сжимавший пустоту в руке, выбежал вон.

На удивление, его ожидал экипаж, хотя он и не сообщал о своем отбытии. Не было времени обдумать это обстоятельство, он вскочил в карету. «Поехали! Быстрее! Быстрее!» – выкрикнул Герман Андреевич, запихивая отвратительного червяка в шляпную картонку, забытую матушкой. С ужасом он смотрел, как тот буйно дрыгается на дне экипажа, да так дрыгается, что дверца распахнулась. Еще мгновение, и картонка выпала бы, но ее кто-то поймал.

– Ну что же вы! А если он еще к кому-нибудь прилипнет?! – напротив сидел незнакомец. Он схватил омерзительную тварь, она зашлась синим пламенем в его руке и исчезла.

– Видеть вы их, видите, однако же ничего не делаете?

– Кто вы такой? –перейдя на высокие ноты, в ужасе закричал Герман.

Человек хищно оскалился, поднял левую руку, вытянув указательный и средний пальцы, а правой нарисовал в воздухе полукруг. Герман застыл. До него еле слышно донеслись слова: «Меня зовут Елизар, рад знакомству!» – и таинственный спутник исчез. Несколько минут Герман разглядывал пустое сиденье: «Был ли здесь кто-то на самом деле?! Может, я заснул? Точно! Это был сон! Надрался на свадьбе и, не помня себя, сел в карету!» – пот лил градом по его лицу. – «Да-да, все точно так и было! Эй, вези меня в трактир наКузнечном!»

Спасительное вино упоенно лилось в бокал, снова и снова. Странный покой овладел Германом, а затем он заметил, что за людьми стоят полупрозрачные черные тени. Они дружелюбно касались плеч игроков за карточным столом, улыбаясь пустыми ртами при каждом выигрыше и еще больше радуясь при проигрыше, похлопывали выпивох по животам, когда те брались за новую непочатую бутылку. Проходя дальше, в тайные комнатки трактира, Герман отмечал, что тени приобретали вполне телесную форму. Они были плотнее, росли из плеч бездумных прожигателей жизни и приобретали черты лица своего хозяина.

– Дружище, Геррманн, какими судьбами? Мы уж и не чаяли тебя увидеть, – вставая из-за игорного стола, к нему приближался старый приятель. – Веришь ли, проигрался в пух и прах! Не одолжишь стольничек?

А Герман Андреевич и слова вымолвить не может: на плече его названного брата красовалась рожа-близнец и тянула пухлые губы для дружеского поцелуя. Кое-как отделавшись от него, Герман припал к стойке, заказал себе выпить и, держа стакан в руках, почувствовал, как потянуло левое плечо. Резко повернув голову, он увидел, что на нем выросла тоненькая шея, на которой держалась отвратительная голова-близнец со спутанными жирными волосами, дышавшая сильнейшим перегаром.

– Нет, нет! – выбежав с криком из кабака, он оказался на тесной грязной улочке. Герман отчаянно тряс плечом, закрывая рукой лицо, чувствуя на себе отвратительное зловоние. На его счастье наступил рассвет, и первый луч солнца развеял это страшное видение. Герман Андреевич обессиленно прислонился к стене и беспрестанно трогал свое плечо, с облегчением убеждаясь, что там ничего нет.

В конце переулка раздались голоса. «Пора взять извозчика и ехать домой!» – устало подумал Герман и тихонько побрел в сторону звуков. Но голоса крепли, перерастая в неразличимое, приближающееся громкое жужжание, а затем… Со всех сторон на гусара обрушился град недовольных упреков: «Эх, Прасковья, не тому передала свой дар!», «Да он же пьянчуга!», «Слишком молод!», «Быть нам неупокоенными по твоей вине, Прося!», «Ничего не знает, не хочет ведать!». Герман Андреевич схватился за голову. «А ну, тихо!» – повелительно раздался грубый мужской голос. – «Коли Прасковья так поступила, значит, так тому и быть. Следуй своему пути, мальчик!» Порыв ветра подбросил к ногам Германа клочок бумаги. «Мистик, спирит, чародей – Господин Елизар к вашим услугам!» – значилось на уцелевшей части афиши под портретом недавнего незнакомца из кареты. Гусар не придумал ничего лучше, как отправиться по указанному на афише адресу.

***

Извозчик подъехал к кованой высокой ограде, за которой виднелся двухэтажный дом чародея Елизара.

– Приехали, барин! – громко объявил он и, видя, что господин не поторапливается выйти, повторил: – Приехали, говорю!

Герман встрепенулся, недоуменно посмотрел на него, протянул деньги и вышел из экипажа. Гусара била мелкая дрожь, он озирался по сторонам и неожиданно в его памяти всплыло, что он бывал здесь неподалеку. Кажется, проводил вечер в каком-то питейном заведении, и ему запомнился этот дом, стоявший несколько особняком от остальных деревянных построек. В тот раз удалось разглядеть необыкновенно освещенную дорожку к парадному входу: свечи под стеклянными куполами, ими шумно восторгались прибывающие гости. Теперь же дом выглядел буднично, безмолвствовал, а плотно зашторенные окна были черны.

Герман с сомнением толкнул калитку, ожидая, что вот-вот увидит кого-нибудь из слуг, и чем ближе он подходил к крыльцу, тем больше думал, что приехал напрасно – в доме никого нет. Но едва гусар оказался у парадной двери, как она бесшумно отворилась. Внутри, в полумраке узкого коридора, виднелась полоска света. Он нашел таинственного господина в кресле у потухшего камина. И вдруг Германа охватил неотвратимый ужас: вновь пережить все то необъяснимое, что открылось ему недавно. Упав на колени, он взмолился:

– Прошу вас, заклинаю всеми святыми, всем, что вам дорого. Избавьте меня от этих видений! Такого не бывает, этого не может быть! Я схожу с ума! Я слышу… голоса! Помогите, молю,верните мне прежнюю жизнь!

В голове Германа раздался оглушительный, недовольный ропот духов знахарского рода.

– Позвольте…

Елизар склонился к Герману и прислушался. «Ах, вот в чем дело!» – с пониманием покачал головой странный господин.

– Увы! – обратился он к Герману. – Боюсь, перемены необратимы.

Безысходность захлестнула гусара. Не в силах сдержаться, он разрыдался.

Чудесным образом на столике рядом с ними появился поднос с небольшим чайником и двумя чашками, украшенными восточным орнаментом. Мистик разлил темный, терпкий напиток и протянул одну чашку Герману, выжидая, когда стенания немного утихнут.

– Полноте, ведь вы же офицер! С чего же вы решили, что дар ваш – наказание? Держите! Это всего лишь чай. Пейте, пейте до дна!

Герман послушно выпил.

– Я бы помог вам… для разнообразия. Интересно наблюдать за человеком на распутье.

Но гусар уже не слышал последних слов, он крепко и умиротворенно заснул.

На следующий день Герман очнулся в незнакомой комнате того же дома. Чувствовал он себя гораздо лучше. Спустившись вниз, у камина обнаружил, как и вчера, загадочного господина. Тот, казалось, только и ждал его пробуждения.

– Вчера вы были в страшном подпитии и волнении по поводу внезапно свалившейся на вас участи и способностей. – Елизар, видя его замешательство, решил напомнить обстоятельства, приведшие Германа к нему. – Я скажу вам, что изъять эти способности невозможно. Моя помощь будет заключаться лишь в том, чтобы вы смогли обуздать их, подчинить себе и выбрать свой путь – зла, добра, а может, и какой-то третий. Решать вам. А так как я намерен совершить путешествие заграницу, то не отказался бы от компании! Думаю, смена обстановки пойдет вам на пользу.

– А как же средства…

– О деньгах не беспокойтесь. Спиритизм – весьма прибыльное дело, но я устал от общения с покойными душами. Если вы согласны, рекомендую написать близким, дабы не пугать их внезапным исчезновением. Все необходимое найдете в комнате, где проснулись. Если же нет, то вы вольны покинуть этот дом и жить, как посчитаете нужным.