Елена Яр – Таможня бабы Яги (страница 15)

— Ну и жадная же ты рожа, — не выдержала я. Пятнадцать лет с ребёнком — ни взрослого обнять, ни внуков на руках покачать. Со стороны за родной кровью наблюдать, не имея возможности приблизится — это довольно жестоко.

— Что это — жадная сразу⁈ — показательно оскорбился Водяной. — Могла бы она сговориться всю жизнь мужа, до смерти его, но без детей тогда.

— Ну конечно. — Я прищурилась. — Ты же знал, что её муж раньше срока помрёт. Знал ведь?

— Конечно, знал.

— Агафья была хоть и молодой, но не глупой, заподозрила тебя в мошенничестве. Потому и на точное время договорилась, да?

— Да уж. — Водяной наморщил нос. — Но тут уж за мной вины нет, что не сразу удалось ребёночка завести, и тот недомерок ещё сейчас. Ежели б не бунт, может, и подождал бы я. Чай не ирод, бываю жалостлив. Но при такой ситуации мне спускать воду нельзя, сама понимаешь.

Я понимала. И отдавала себе отчёт, что сейчас о событиях того времени горевать смысла нет. Нужно решать, как теперь поступать. Просто так он Агафью не отпустит, это ясно. Но и Ивашку сюда, в водный мир, отдавать было нельзя — слишком человеком он родился, даже я в нём ни капли навьего не заподозрила.

Хорошая новость состояла в том, что с сильными потустороннего мира всегда можно договориться. Хороший торг для них — одно из лучших развлечений. А вдобавок и способ легально, без урона для репутации поступиться принципами. Впрочем, с изрядной выгодой для себя, разумеется.

— Что ты хочешь за то, чтобы отпустить Агафью и Ивашку? — спросила я.

Взгляд Водяного стал очень внимательным.

— А почему за них сама баба Яга просит? — аккуратно спросил он.

Дура потому что. Не должно меня это трогать, просто работа, просто очередной переходный. Если за каждого в долг перед навьими вставать, то я очень быстро кончусь. Неверно. Неправильно. Глупо.

Но, ругая себя последними словами, я понимала, что просто так не отступлюсь. Пообещав себе, что это в последний раз и сама себе не слишком-то веря, скрестила пальцы и наконец сказала:

— Да решила, что единожды в год буду благотворительностью заниматься. А этот Ивашка как раз под руку попался.

Водяной крякнул, но было очень похоже, что он пытался сдержать вырывающийся смех. То ли издевательский, то ли радостный — после пойму.

— Раз в год, говоришь? Ну, выходит, это я удачно попал. Услугу твою хочу, баба Яга, неотказную.

Примерно этого я и ожидала. Что ж, справедливо: горазда Яга людей и навьих в такую позу ставить, теперь и сама постой. Но я на этом поле была не первый день, поэтому быстро уточнила:

— Срок на полгода, никаких душегубств в сторону людей, и за исполнением приходишь сам лично.

Уголок его рта дёрнулся, но заговорил Водяной не сразу. Разглядывал меня сверху донизу, то ли оценивал возможности, то ли восхищался наглостью. Наконец, сказал:

— А ты хороша, спору нет. Не думал я, когда впервые слух о новенькой Яге прошёл, что ты так скоро вырастешь в настоящую. Радостно. И любопытно. Скучно с тобой не будет — это факт. Но пока ты за людей себя ставить будешь, шишек набьёшь столько, что живого места не останется. Ты же знаешь, какие они неблагодарные, эти люди? Ты им добро, а они тебя ловят и сети ставят.

— На чужих ошибках умные учатся, — философски заметила я, — да где ж таких найти? А значит, будем свои совершать да выводы делать. Ну так что, сговорились?

— А что ж не сговориться? — заулыбался Водяной. — Как выйдут из моего дворца — так пусть идут на все четыре стороны. Не буду преследовать и пытаться вернуть. Никогда.

Я вздохнула: была у меня слабенькая надежда, что этим всё и кончится, но с навьими так не бывает. Просто выкупить никого нельзя, обязательно дополнительные условия назначат. И не факт, что проще первых.

И здесь уже надо держать ухо востро — есть шанс выйти сухим из воды, но сперва обхитрить хитрого и обмануть обманщика. Иначе не бывает.

Я и раньше осторожничала со словами, теперь и вовсе надо взвешивать каждое. Как идти по болоту: если встанешь на кочку — путь продолжишь, промахнёшься — потонешь.

— И чем же сейчас Агафья занята? — спросила я с лёгкой улыбкой.

— Спит. — Водяной тоже улыбнулся.

— Волшебный сном? — Я растянула губы шире.

— Разумеется. — Собеседник тоже показал зубы.

Это было не плохо. Из волшебного сна не добудиться, если ты для человека ничего не значишь. С этим мальчишка справится.

— А Ивашка? — Я улыбалась уже так радостно, словно Водяной меня сватал и приданое обещал в полцарства.

— А Ивашка заперт. — Зелёное лицо лучилось довольством.

Несложно было разгадать выражение лица царя: он подался вперёд, почти привстал с трона, предвкушая, что я попрошу выпустить мальчика. Делать этого было категорически нельзя. Нужно запутать, поставить в тупик или как минимум обмануть ожидания. Я почти слышала, как работает мой мозг: мысли бегали, сталкивались, разбивались на несколько новых и спаивались вновь. Когда внезапное воспоминание возникло перед внутренним взором, я постаралась не выдать своего ликования. Наоборот, картинно вздохнула и выразила печаль:

— Ну что ж ты так, даже не интересно.

— А как интересно? — хитрым голосом спросил Водяной.

— Например, стража к нему отправить. Если Ивашка договорится с ним, то тогда уж пусть идёт. А нет, так тут тогда пусть и остаётся.

Это было хорошее предложение, вполне в навьем духе. И я это знала, и мой собеседник тоже знал. Он откинулся на спинку трона и, прищурившись, изучал моё лицо. Он искал подвох, но никак не находил.

— Стража? — задумчиво переспросил он.

Тихо, Чара, тихо. Нельзя спешить и нельзя дать ему понять, чего ты на самом деле хочешь.

— Ну да, — равнодушно сказала я. — Кто там у тебя обычно этим занимается? Вирник или кто из русалок?

Ну давай, дружок, глотай наживку. Удить будем.

Я знала, что вирник сейчас с Елисеем занят, значит, скорее всего, Водяной пошлёт за одной из верных русалок. И это как раз то, что мне и нужно было.

Но собеседник колебался. И я решилась на ещё одну рискованную провокацию.

— Пусть вирник идёт. Пошли за ним, что ли.

Был шанс, что пошлёт именно его, и весь план мой полетит чертям, но Водяной фыркнул и сказал:

— Нет уж, пусть русалка будет!

И вот тут сдержаться было сложнее всего: не показать радость, даже не выдохнуть облегчённо. Просто пожать плечами, словно мне всё равно.

— Но уж, раз русалка, обещай, что не станешь больше препятствий чинить мальчишке. Если выберется из темницы, разумеется.

— Обещаю, — великодушно ухмыльнулся тот. — Но сама ты и близко не подходишь к темнице, идёт?

Я подняла руки, демонстрируя открытые ладони: мол, твоё прав. Ты тут главный.

Мы скрепили договор рукопожатием. В момент, когда он обхватил своей лапищей мою кисть и задержал дольше положенного, я поняла: это ещё одно испытания для бабы Яги. Коли выйдет сделка в мою пользу, мой рейтинг среди навьих станет ещё выше. Ну а если сплохует Ивашка — туго мне придётся. Восстанавливать репутацию после проигрыша надо будет долго.

Но я верила в мальчишку. Не зря сердце потянуло меня помочь именно ему.

— Глядеть будем? — спросил Водяной, но я могла бы и не отвечать. По его виду было понятно, что такое зрелище он ни за что не пропустит.

Самолично порывшись за троном, он выудил большое блюдо. Затем, плюхнувшись обратно на трон, послюнявил палец, провёл им по каёмке и поманил меня к себе. Я только этого и ждала — очень хотелось на Ивашку посмотреть. Моя прагматичная суть уже наметила предмет, за который в будущем можно будет с Водяным прободаться: вот это самое блюдечко с каёмочкой, которое при должном мастерстве показывает то, что тебе нужно. Вещь в хозяйстве важная. Хочу её.

Но эти мысли вылетели из головы, едва на поверхности посуды проступило изображение.

Решётки у подводной темницы выглядели как водоросли — кривые, завивающиеся, но при этом крепкие и толстые. Мальчишка сидел за ними прямо на полу, скрестив ноги и сложив на коленях руки. Его вихрастая голова поднялась, когда к решётке приблизилась русалка. Глаза расширились, и лицо мгновенно залила краска смущения. Он потупился, хватанув ртом воздух.

Конечно, мальца ввела в смущение полная нагота подошедшей водной девы.

Царь захихикал, а я недовольно поджала губы. И как же моя голова забыла про этот досадный нюанс? Неискушённый пацанёнок сейчас, вероятно, весь разум растерял, и его шансы на спасение, похоже, стремительно тают.

Русалка негромким мягким голосом рассказала условия сделки — как и должна была. Я позаботилась, чтобы главный исполнитель нашего спора хотя бы знал о том, что происходит. Ждать, что Ивашка сам догадается, о чём сговорились Водяной и баба Яга, было как минимум странно. Но информацию она выдала сухо: мол, сможешь выйти отсюда, мать найти и разбудить её — пойдёшь на все четыре стороны с нею вместе.

Ивашка замер, не поднимая головы, застыл истуканом.

Водяной рядом со мной заёрзал в волнении, да и я губы себе едва не кусала.

Отмерев, мальчишка поднялся и шагнул ближе к решётке. В этот момент я поздравила его с первой победой — над собой. Он подошёл к прутьям, поднял подбородок и стал смотреть прямо в русалье лицо. Молодчина, тяжко думать хоть о чём-то, когда перед твоими глазами маячит такая срамота.

Мы с Водяным почти столкнулись головами, стараясь не пропустить ничего из происходящего. Не знаю, как зелёный, а я так давно не нервничала. Хотелось крикнуть прямо туда, в картинку: «Думай, Ивашка, думай!». Но, разумеется, я сдержалась.