Елена Яр – Ставка на оборотня (страница 2)

Он изучал меня внимательным взглядом, и было совершенно невозможно понять, о чем он думает. Вряд ли поверил вот так с ходу. Но если хотя бы допустил мысль, что я не вру – это уже победа. Теперь можно было удалиться. Но парень стоял, заложив большие пальцы рук в прорези карманов. И как у него это получается? Все оборотни – доминирующие самцы, и позы типа такой у них всегда выглядят брутально и агрессивно. Этот же умудряется выглядеть потомственным джентльменом – на рубашке даже складки ни одной лишней нет.

– Ну, – сказала я. – Раз мы выяснили все недоразумения, я, пожалуй, пойду. Приношу свои извинения, если доставила неудобства своим повышенным вниманием…

– И как же ты хотела меня изучать?

– Эм… – Да что ж такое-то? Рядом с этим оборотнем я, собранная, строгая умняша Алеста Блейз, превращаюсь в форменную дуру. – Методом визуального оценивания. А как еще?

– Обычно при исследованиях пользуются несколькими методами, и лишь тогда они дадут хоть сколько-нибудь приличный эффект. Одни эмпирические – слишком слабо. А как же анкетирование, анализ, эксперименты?

Мне не удалось понять, он серьезно это все говорит или просто издевается. Но я решила держать прежнюю линию обороны.

– Иногда даже одного способа достаточно для первичных выводов.

– В самом деле? – Оборотень слегка усмехнулся. – И какие же выводы ты успела сделать?

Я улыбнулась холодно – ну что ж, ты сам напросился – и начала перечислять:

– Ты не подвержен сильному влияния социума, сохраняешь видимость невозмутимости и хладнокровия, не склонен к алкоголизму, не падок на самок. Хотя последний факт начал у меня вызывать сомнения. Ведь ты подошел ко мне, чтобы сказать «нет», но до сих пор стоишь здесь и треплешься со мной.

Продолжив смотреть ему в глаза, я не скрывала своего триумфа. Мне удалось выйти из ситуации, развернув ее в свою пользу. Конечно, это было немного рискованно, ведь несдержанный оборотень мог принять это за вызов – и слова, и прямой взгляд – но мне хотелось думать, что я не сильно в нем ошиблась. И он правда в пресловутой видовой изменчивости стоит на самой нижней границе нормы, контролируя инстинкты и поведения почти так же хорошо, как это могут делать люди.

– Неплохо, – сказал наконец Дейер. – Но я бы настаивал на проведении некоторых экспериментов, иначе выводы слишком поверхностные.

– Жаль, но мы все завтра отправляемся в лабиринт, так что провести эксперименты не представляется возможным. Так что, уважаемый… – Я запнулась, чуть не сболтнув его имя, которое мне пока еще никто не говорил.

– Дейер Коннели, – подсказал парень.

– Как скажешь. В любом случае, до свидания, успехов на выпускном экзамене, и пусть лабиринт будет к тебе милостив.

«А мне подарит удачу, и я смогу тебя победить», – закончила я про себя.

– Вот так и уйдешь, проявив чудеса невоспитанности? – спросил с иронией двуликий. – Я представился, было бы любезно ответить тем же.

Да побери тебя лабиринт, джентльмен лохматый!

– Мое имя Алеста Блэйз.

Глава 3. Дейер

Густой и терпкий флер волнения поднимался над площадью. Академический двор сейчас напоминал наваристый суп из эмоций, которые кипели, бурлили и выплескивались на округу. Сложно было не поддаваться всеобщему предэкзаменационному мандражу, но я хорошо справлялся. Впрочем, как и всегда.

Обилие подсвеченных адреналином запахов смешивались в общую кучу, но один из них тонкой свежей нитью тянулся ко мне через всю площадь. Девчонка. Алеста Блэйз.

Вчера на вечеринке она бросала на меня заинтересованные взгляды, но я не придал этому никакого значения. Человеческих девушек тянет к оборотням, как магнитом. Даже магички, приехав сюда, на территорию древней академии, полны стереотипов. Они нас побаивались, но все равно подлетали, ведомые любопытством и своими романтическими представлениям о плохих парнях. Жаль, что суровая действительность слишком скоро покажет им, что плохие парни ровно такие и есть.

Я давно и сознательно дистанцировался от стандартного образа оборотня. Мои однокурсники тоже станут ответственными и серьезными, просто я их уже опередил. И в этом и во многом другом тоже.

Алеста Блэйз выглядела строгой, что в итоге меня и заставило вчера приблизиться. Это не вписывалось в схему. Строить глазки оборотню и при этом ни разу не глотнуть из стакана для храбрости?

А затем все пошло не по плану. Я отчаянно жалел, что вообще подошел к ней. Это все было не вовремя. Ужасно не к месту. Тупо и безответственно.

Волк внутри глухо ворчал, сделав явную и однозначную стойку на девчонку.

И мне было сложно его обвинять. Стало интересно вывести Алесту из равновесия, растрепать ее строгую прическу, спровоцировать и поглядеть, что скрывается за холодной маской. Я допускал мысль, что внутри она может оказаться такой же ледышкой, как и снаружи. Но волк имел на этот счет иное мнение. Он считал, что в ней горит такой же огонь, какой мы с ним вдвоем скрывали внутри собственного тела. Запирали, охраняли, не позволяли спалить собой всю округу.

И вот теперь я стоял посреди толпы и постоянно тянул носом тонкий аромат, борясь с желанием взять след.

Не время.

Не место.

Нельзя.

Это мешало главной цели, поставленной мне Бардольфом. Победить игрока, которого выдвинет ректор человеческой академии.

Стоило вспомнить Лоуренса, как его голос, толкающий вдохновляющую речь, разнесся по площади. Интересно, как эти два лютых спорщика умудрились договориться, кто будет говорить первым? Не иначе, монетку кидали.

Плохо, что так и не удалось вычислить моего соперника. Я, собственно, для этого и пришел вчера на эту дурацкую вечеринку.

– Уверен, Лоуренс выставит кого-то из боевиков, – сказал ректор Бардольф, когда мы с ним обсуждали стратегию игры в лабиринте.

– Возможно, – осторожно ответил я. – Это было бы самое ожидаемое. Против оборотня логично выставить кого-то, кто сможет с ним соотноситься по силе. Но не слишком ли это… просто?

– Ну а кого? Целителя? Бытовика? Прости господи, иллюзора?

– Может, универсал? – предположил я. – Есть у них талантливые универсалы?

– Ни рыба ни мясо? – Ректор легкомысленно отмахнулся. – Очень сомневаюсь. Ты же знаешь, тот, кто умеет все, – не умеет толком ничего.

– И тем не менее, я сижу прямо перед вами, – заметил я.

Ректор откинулся на спинку своего мягкого кресла и задумчиво повертел в руке курительную трубку. Взгляд на мгновение стал рассеянным, он явно ушел вглубь себя. Возможно, он в очередной раз решал, что я для него – редкая возможность или повод для провала. Но скоро вернулся и продолжил разговор как ни в чем не бывало:

– Думаешь, я бы не знал, если бы у Лоуренса имелся кто-то похожий на тебя?

С этим было сложно не согласиться.

В итоге мы выделили из учеников две кандидатуры, и на мою удачу они оба отправились на ту самую вечеринку. В ходе вечера я сделал два главных вывода. Если человеческий ректор ставит на одного из них, то победа у нас в кармане. Второй же вывод гласил следующее: ставить на таких придурков тупо, а Лоуренс какой угодно, только не глупый.

А значит, мой соперник все еще неизвестен.

Тем временем над площадью поднялся гул – это дали сигнал расходиться по воротам в лабиринт. Не имело никакого значения, через какие ворота ты зайдешь. По сути, вход – это всего лишь портал. Он отправит тебя ровно туда, где начинается твое испытание. И для каждого оно будет своим, для целителей – одно, для артефакторов – другое, для иллюзоров – третье.

А я уже совсем скоро увижу своего соперника.

Волк внутри с сожалением отметил, что запах девчонки пропал. Зато наконец он смог собраться и наполниться готовностью и боевым задором. Не думаю, что придется вступать в драку, но радовало, что внутренний зверь к ней наконец готов на сто процентов.

Легкая тошнота отметила момент перехода.

Почувствовав под ногами твёрдую землю и увидев желтые каменные стены, освещённые факелами, я понял, что уже на месте. Крутанувшись на каблуках, я выхватил взглядом фигуру.

И замер.

На меня смотрели серьезные карие глаза Алесты Блэйз.

Глава 4. Алеста

Глаза оборотня лишь на мгновение стали звериными – больше он ничем не выдал своего удивления. Выдержка у него на уровне, что, конечно, радовало меня как девушку, оставшуюся наедине с двуликим, но расстраивало как игрока, в очередной раз убеждающегося, насколько силен его соперник.

Раньше мне не доводилось видеть частичную трансформацию, и надо сказать, это было немного жутковато. Когда стоящий напротив так похож на человека, убедиться в наличии звериной его части было отрезвляющим.

– Алеста Блэйз, девушка-исследователь, – слегка растягивая слова, сказал парень. – Браво, умение врать у тебя просто восхищающее.

Стало обидно, но не только оборотень умеет держать эмоции под замком.

– И в чем же была ложь? Я и правда тебя изучала. Просто умолчала о цели исследования.

– Ладно, Алеста, перейдем к делу. Ты про меня знаешь, очевидно, больше, чем я о тебе. Ты универсал?

А быстро он догадался, я надеялась его удивить. Если только…

– А ты? Я знаю, что ты с факультета боевиков, но на самом деле…?

– У меня так же есть универсальный дар.

– Что ж, ректоры выбрали идеальных противников.

Он внимательно посмотрел на меня, сощурив глаза. Даже сейчас, в тренировочной форме боевиков, он выглядел безупречно. Уверена, мои мешковатые штаны и объемная рубашка смотрелись намного более плебейски. Хотя я старалась, чтобы внешний вид говорил о моей серьезности и уме. Пуговицы были застегнуты до самого горла, ремень воткнут во все шлевки, защитные перчатки для ладоней идеальной чистоты, пучок на голове не выпускает никаких лишних прядей.