Елена Яр – Богатырский ретрит (страница 3)
- На благо, - искренне ответил я и всё же решился спросить: - А вы тут… силы собираете… В поход надумали идти куда-то?
Она засмеялась:
- Нет, Гордей, не в поход. Куда мы идти хотели – уже пришли, почитай. Мы встретились здесь, чтобы общее дело делать.
Видимо, мысль про «бабьи посиделки» так отчётливо мелькнула у меня на лице, что Марья хмыкнула, стирая улыбку и добавила:
- Коли подробности знать желаешь, то тебе лучше у Рады спросить, она тут главная. А вообще… тут рядом речка есть – вон там, за берёзками. Сходил бы ты, умылся, в порядок себя привёл. В волосах паутина запуталась, словно ты по подвалам шарился.
Я смутился – и от того, что меня поймали за дурацкими мыслями, и от потешного вида тоже. Запустил пятерню в шевелюру и точно – пальцы нащупали кое-что лишнее.
- Где, говоришь, река?
Марь направление указала, небрежно махнув рукой.
Пока шёл к берёзкам, успел заметить, что у избы было и хозяйство. На задах виднелся забор, довольно справный, похоже, там обитала какая-то живность. Точно видел куриц и, кажется, козу. Но, возможно, был и ещё кто-то.
Любопытно, где же хозяйка дома? Или тут давно уже поленицы обитают, нашли себе пристанище, случайно набредя на брошенный дом Яги, например. Но почему тогда дверь в навь не закрыли? Или не смогли? Много вопросов, которые нужно бы задать, но для них ещё время не пришло. Не доверяют мне пока воительницы.
Плотная завеса кустов закрывала спуск к речке. Если вдуматься, это очень удобно, можно ополоснуться, оставаясь скрытым от чужих глаз. Не то чтобы я надеялся застать здесь кого-то, но мысль о том, что в этой воде иногда купались обнажённые девицы сильно будоражила.
Подойдя к речке, я не стал сразу мочить руки, сначала снял с шеи амулет и опустил его в воду. В незнакомых местах – особенно вблизи дома бабы Яги – осторожность лишней не бывает. Но амулет остался безучастен, а значит, никакой нечисти рядом не наблюдалось.
С удовольствием зачерпнув полные пригоршни, я сначала напился, а уже потом ополоснул лицо, шею и прочесал мокрыми растопыренными пальцами волосы, вытягивая из них всё лишнее. И правда, паутина, да ещё и с какими-то листьями. И где я её подцепить-то мог? Видать, когда через дом проходил.
Позади раздался шорох.
Порыв резко обернуться я подавил – не хватало ещё, чтоб местные обитательницы решили, что я трус. Медленно выпрямился и обратился лицом к визитёру.
Кареглазая.
Сердце скакнуло радостью, выдавая самый желанный вариант: миловаться пришла девчонка. Показался я ей люб - так же, как и она мне. Тем более что шла она без оружия, значит, точно не сражаться желала. Опасаясь спугнуть, я не шевелился, разглядывая её: смотрит прямо, но без вызова, глаза в землю не опускает, смотрит оценивающе. И улыбка на губах лёгкая, но словно бы немного ироничная.
Боясь ошибиться, но горячо при этом желая проверить, я шагнул к ней навстречу: всё же смутится? Или отшатнётся?
Но не произошло ни того, ни этого.
Кареглазая остановилась почти вплотную, лицо подняла и продолжила прямо смотреть.
- Что могу сделать для тебя, девица краса? – с лёгкой улыбкой спросил я, прикидывая, удастся ли мне на вкус её губы отведать.
Она усмехнулась, блеснув карим взглядом, и сказала:
- Вот ты издалека пришёл, богатырь Гордей, а сам – недалёкий.
- Это почему ты так решила? – прищурился я, поняв, что обознался в её целях. Уж больно по-хозяйски звучали слова, словно она тут главная. – И кто ты такая?
- Ну подумай немножко, все части задачи лежат перед тобой. - Она скрестила на груди руки. - Вон поляна с гостьями. Вон дом стоит. А вот я.
Меня словно громом поразило – да это и есть баба Яга! Я едва не отшатнулся, с трудом удержал себя на месте, но мышцы свело в незаконченном движении, что точно не укрылось от собеседницы. Она удовлетворённо кивнула, словно так и планировала, но улыбка слегка померкла.
А я лихорадочно думал.
Баба Яга, дверь раскрытая в навь - словно приглашающая. И слова гмура Смекайло о том, что у хозяек межмирных избушек есть много разных личин – хоть детей, хоть девчонок молодых да красивых. А натура там одна – карга древняя, сила сумрачная, которая и с людской стороны жить может, но и в нави почти что своя.
Вероятно, всё это отразилось на моём лице, взгляд карих глаз стал острее, серьёзнее.
- Верно, богатырь, я баба Яга.
Чувствуя себя обманутым, я опять не уследил за языком:
- А что ж ты, Яга, так плохо за дверями своими смотришь? Али не это работа твоя? Стоят нараспашку…
- Мои двери – не твоя забота, - отрезала она, окончательно теряя улыбку. – Но на вопросы твои готова ответить, если мой договор ты примешь.
- Что ещё за договор? Я вроде не просил у тебя ничего.
- Договор предлагаю я – и взаимовыгодный. И только если ударим по рукам, ты узнаешь ответы на вопросы, которые тебе интересны. Если нет – не страшно. Ночуй сегодня здесь, разрешаю – тем более Настасья уже пообещала. А завтра поутру на все четыре стороны отправляйся.
Ох, ловкая карга! Словно знала мои слабости – любопытство да жажда нового. И поставить бы её на место, да сам себя сгрызу: ну как уйти, коли тайнами перед носом помахали? Колебался я недолго.
- Ладно, Яга, говори, о чём договариваться станем!
4
Быстро переменился богатырь. Мгновение назад смотрел так, словно замуж звать собрался. А теперь – раз! – и настороженность одна. Как разглядел во мне Ягу, так подозревать в чём-то начал. Уж не знаю, что там в его голове я делать должна: младенцев есть или из поганок кашу варить да проходящих богатырей ею потчевать, не важно.
Но это было и хорошо.
Нечего всяким широкоплечим парням с волосами цвета спелой пшеницы отвлекать меня от важных дел. Всё одно, ничего из такого выйти не может, а значит, не стоит и время тратить. Тем более дела у меня поважнее есть.
Я как догадалась, что за птица в мои открытые двери залетела, так сразу план придумала. Надо только не спугнуть, не потерять. Столько силищи богатырской да умений ратных упускать нельзя. Моим девчонкам такое было очень надобно. Да и я бы не отказалась, что уж таить.
- Дай угадаю, Гордей: ты за подвигами по навьей стороне шёл, так ведь?
- Тебе Яга Чара передала? – тут же отозвался он. – Ну а если и так – что с того?
Я сделала себе мысленную пометку: шёл через избу Чары. Вообще не исключаю, что это она, заноза, ко мне его специально направила. Ух, сестрица, поняла я, что ты задумала, а значит, припомню тебе, верну любезность так, что икать год будешь. Ну да ладно, к лучшему поверну её каверзу.
- Не зная нужных мест, хороший подвиг будешь вечность искать, - заметила я. – Я могу тебе помочь с этим.
- Не бесплатно, полагаю, - усмехнулся Гордей.
- Я что тебе, весеннее солнце, добро бесплатно раздавать? – Я задрала брови, демонстрируя возмущение. – Конечно, взамен попрошу у тебя кое-что.
- И что же? – уточнил богатырь.
И так мне от его подозрительности весело стало, что не сдержалась, пошутила:
- Ночь любви попрошу, а то что-то заржавело всё…
Ох, как от его растерянности мне хорошо стало! Как потешно и беззаботно, словно лёгкое облачко в грудь влетело и меня над землей приподняло. Хотела подольше это чувство сохранить, посмаковать, да глядя на вытянувшееся лицо и панику в глазах, не выдержала – расхохоталась в голос. Даже птицы из куста за рекой испуганно взметнулись.
- Издеваешься? – спросил он, всё ещё настороженно глядя на меня.
- Есть немного. - Я отёрла выступившие на глазах слезы. – Прости, красавчик, но в мою постель тебе путь заказан. Так что не трясись, такого никогда не попрошу.
- А что попросишь?
- Опыт твой. Навык богатырский. Поучи моих полениц, дай им уроков боя настоящих. Они, Гордей, все самоучки. Девочек никто не наставляет, как мечом махать, а значит, и вершин этого искусства им достичь сложновато.
Он сощурился, разглядывал меня, словно думал, что я шучу. Но я на лицо напустила самый серьёзный вид, что был у меня в запасе, надеясь, что этого хватит.
- То есть ты просишь меня стать учителем для… полениц? Давать им уроки?
- Да. Я видела, как ты сражаешься. Как мечом владеешь. И как одну из самых сильных – Марью Савишну – легко победил. Вижу, что тебе есть, что рассказать и что показать. И прошу тебя это сделать для девушек.
- И для тебя? – Ещё внимательнее взгляд стал, богатырь прощупывал меня им, трогал, я это ощущала кожей, костями, всем нутром.
- Я не только дева-воин, Гордей, - подбирая слова, я старалась не сказать лишнего, но и не жадничать нужного. – Я ещё и баба Яга. И в моём арсенале большое количество секретных приёмов и волшебных ходов имеется. А у них – лишь сила и ловкость, которые совсем не помешает развить и преумножить.
Немного подумав, Гордей сказал:
- Допустим. Я их могу учить – это моя часть сделки. А твоя? Что ты положишь на чашу договора?
Я знала, что моё предложение его заинтересует. Насколько я понимала богатырей, этим только дай возможность совершить что-то героическое – тут же побегут, подпоясав портки. И чем сложнее задачка, тем им интереснее. Но я осознавала: моё предложение подвергнет Гордея большому риску, и лишь от него будет зависеть итог. С другой стороны, он довольно взрослый уже мужчина, имеет голову на плечах, и цену жизни должен знать.