Елена Яр – Бездна не бывает милой (страница 5)

Но только мне: напарник разве что не насвистывал. Заложив руки в карманы, он лениво двигался по коридору, изредка вскидывая взгляд, чтобы разглядеть таблички на дверях.

А у меня уже ходили ходуном руки и дыхание сбилось. Но причина для этого всё никак не находилась. Я сканировала глазами пространство, прислушивалась и принюхивалась, но не понимала, что же не так.

Милс выцепил взглядом нужную квартиру и спокойно, не выжидая и не готовясь, тут же в неё постучал.

Проём открывшейся двери продемонстрировал нам женщину с видео, а я чуть не взвыла. В нос ударил острый, колючий запах яркого, застарелого безумия. Он словно впился в мой нос и затёк в лёгкие. Я перестала дышать, но не могла оторвать взгляда от лица доры Бушеми: то, что я чуяла, никак не соотносилось с тем, что я видела. На вид она была почти нормальной, ну разве что слегка заторможенной. Такое опытное безумие не может прятаться за столь ровным лицом. Это просто невозможно.

Милс уже говорил что-то приветственное и даже слегка наклонился к женщине, словно в доверительном движении. Он наверняка видел на своём веку много безумцев, но дора Бушеми на них не походила.

И только тут я поняла, что не так:

– Милс, их двое! – заорала я, шагая внутрь. Но не успела.

Мощная фигура с деликатностью быка выскочила из квартиры. Он снёс и женщину, и полицейского, и меня заодно. Я вдогонку пнула его по ноге, но беглец даже не покачнулся.

Вжавшись в стену, чтобы не мешать своему напарнику колдовать, я обернулась. А Милс замешкался. И Сеть, пусть мощная, добротная и хорошо сплетённая, просто не успела догнать убегающего безумца. Вот тебе и маг с хорошим потенциалом. Я выругалась и рванула в погоню.

– Куда, сумасшедшая?! – полетело мне вслед.

Куда-куда?! Твои косяки исправлять! Помеченный бездной, хоть и успел выгадать себе фору, уйти не сможет. Меня вёл запах его болезни, стойкий и чёткий, не спутаю уже ни с чем. Разные безумцы пахнут по-разному. Именно это меня и сбило с толку. Дора Бушеми и этот бугай были родственниками, и поэтому их болезнь смердела почти одинаково.

Я догнала его в конце коридора. Широкая спина и лохматая тёмная голова были отличной целью. Сорвала с запястья и швырнула ему под ноги Каменные сапоги, но промазала. Он успел скрыться за хлопнувшей дверью. Я перескочила через затихающее заклинание, чтобы не вляпаться самой. И крепко приложилась о дверь боком. Но не почувствовала боли. Именно так я и поняла, что бездна почти вышла из берегов. Первое, что она делает, когда подключается к управлению моим телом, – вырубает болевые рефлексы. Я могу ломать руки и срывать кожу, но совершенно не почувствую этого. Это поднимает меня над болью, позволяя выходить за пределы своих возможностей.

Выскочив на лестничную площадку, я услышала, как беглец громыхал, перепрыгивая через ступеньки. Сократив расстояние между нами, я вскрыла новый амулет и кинула Сеть. Попала. Мужчина закрутился на месте, чуть не упав со ступеней, но в пару рывков разорвал путы. Так. Значит, сыну или племяннику доры Бушеми магический талант всё же достался. А усиленный безумием, он позволял разрушать структуру плетений. Бес!

Я уже приблизилась вплотную и со всей дури влепила ему в спину Молнию. На таком расстоянии меня шарахнуло тоже, но в теперешнем состоянии мне это было ровным счётом фиолетово. Как выяснилось, ему тоже.

Он махнул с разворота своей лапищей, впечатав меня в стену. Отдалённо мелькнула мысль, что голова вечером будет раскалываться, а у меня закончилось то обезболивающее, что удалось тайком изъять у подпольного барыги. Оттолкнувшись от стены, я снова бросилась в погоню.

Мы проскакали ещё несколько пролётов. А потом он вдруг остановился на одной из широких межэтажных площадок. Повернулся медленно, раскинул руки и обнажил в почти зверином рычании верхние зубы. Он чувствовал, что я магический слабак, он специально уводил меня подальше от напарника, чтобы расправиться один на один. Расчёт был правильным. Мои амулеты, если бы они ещё остались, ему как слону дробина. Сплести что-то опасное сама я не в состоянии. А физически он намного крупнее меня.

И всё же он оплошал.

Он не мог ощутить то, что сейчас подглядывало за ним через мои глаза. То, что позволяет мне не чувствовать боли. То, что наполняет мои мышцы силой. И то, что затапливает меня с ног до головы дикой, неукротимой яростью. Сейчас внутри уже не было места неуверенности или страху. Я ответила ему такой же звериной гримасой.

Не отводя взгляда от его глаз, я на ощупь нашла последний из рабочих амулетов. Сорвала его с руки и бросила нам под ноги.

Площадка заколыхалась, словно пришло землетрясение. Трещина, похожая на молнию, побежала по стене от пола к потолку. Покачнулись мы оба, но готова к такому была лишь я. Поэтому воспользовалась преимуществом и прыгнула на него первой.

Что было дальше, я помню лишь отрывками. Мы были как два диких зверя, сцепившихся в смертельной схватке. Он сильнее, зато я манёвреннее. Сначала он пытался сжать меня и раздавить в своей медвежьей хватке, но всё никак не мог поймать. Я выворачивалась, как уж, при этом не забывая пробивать в чувствительные места и царапать кожу. Затем он поменял тактику и стал размахивать большими ручищами. Пару раз я пропустила такой удар, отлетела к стене и сползла на пол, но тут же вскочила. Моя левая рука ослабела, вероятно, была сломана кость. Что ж, придётся довольствоваться правой.

Поднырнув под очередным ударом, я вылетела в его тыл, быстро развернулась и прыгнула сверху на спину. Зажала здоровой рукой шею, для надёжности создав замкнутую цепь со своим плечом, а зубами впилась в ухо. В рот хлынула кровь, и горький вкус его безумия обжёг язык. Мужчина заревел и стал пятиться спиной к стене, чтобы придавить меня. Но я предвидела манёвр, выгнулась в пояснице и пятками оттолкнулась от вертикальной поверхности.

Его мотало, он сделал пару шагов, крутя головой. Я воспользовалась этим, соскакивая с его спины. И прежде чем он успел что-то сделать, плечом что есть силы толкнула безумца вперёд. Он ударился о перила лестницы, упёрся о неё руками, чтобы не свалиться. Но у меня были другие планы. Припав на одно колено, я схватила его за ноги. Усилив конечности всем своим невеликим магическим запасом, мне удалось перевалить его через ограждение.

Он полетел вниз, но недалеко, к сожалению. Из соображений безопасности пролёты давно уже не делали широкими, и мой соперник приземлился через пол-этажа, зацепился скользящими от крови руками и повис на животе, словно его согнули посередине. Когда он выбрался на лестницу, я уже была рядом. Не сочтя нужным стереть с лица ухмылку победителя, я со смаком кинула в него оставленное напоследок заклинание. Паралич.

Можно было попробовать использовать его ещё раньше, но поражающая способность амулета была очень узкой. Растратив его впустую, я рисковала затянуть этот бой до бесконечности. Зато теперь, когда промахнуться было невозможно, я с удовольствием наблюдала, как онемение замораживает всё его тело, начиная с лица, куда я и прилепила паралич.

Отойдя на пару шагов назад, я прислонилась к стене. Сейчас отдохну немного и стану снимать лечебные амулеты. Начну, наверное, с руки, она и правда сломана. Сытая бездна уже укладывалась спать, а ко мне приходили боль и усталость.

Топот ног возвестил о том, что Ларри Милс всё же решил присоединиться. Он выбежал на лестницу, тяжело переводя дух, и застыл, не отводя взгляда от моего лица. Да, вероятно, я выглядела устрашающе. Рот в крови, некогда белая майка порвана в нескольких местах, лохматые волосы ещё больше всклокочены.

Я, конечно, не ожидала увидеть в глазах напарника восхищения или восторга. Понятно, что методы мои он не одобрит. Но хотя бы благосклонность к тому, что я взяла-таки опасного преступника, в его лице мне всё же хотелось прочесть. Но там были лишь шок и неверие.

Иллюзия, что мы сработаемся, стала совсем призрачной.

Надеюсь, у него хватило ума хотя бы обездвижить дору Бушеми. Ещё одной погони я, пожалуй, не выдержу.

Так закрывать дела не стоит

(Лив)

Невозможные синие глаза шефа смотрели строго и пытливо. Конечно, Милс уже успел нажаловаться. Ему вполне хватило времени на это, пока я пыталась привести себя в порядок. Все лечебные, обезболивающие и тонизирующие браслеты были выжаты под ноль и теперь болтались на левом запястье как бесполезные украшения. Перелом удалось срастить, но рука раздражала тупой ноющей болью. Пришлось делать выбор между ею и трещиной в грудине, которая не только болела, но ещё и опухала. Ушибы на спине я слегка пригасила, решив разобраться с ними дома. Там должен был уже прийти заказанный накануне новенький портативный лечебный кокон.

Я долго полоскала рот, чтобы избавиться от вкуса крови с сильной нотой безумия. Едва не распрощалась с обедом, так тошнотворно она звучала. До чего же противный на вкус это племянник доры Бушеми!

Поскорее бы добраться к себе, всё тело ломило и хотелось полежать. Но сначала надо было выдержать ещё и пропесочку от шефа. Я смотрела ему в глаза, ни на мгновение не отводя взгляд. Пусть знает, что во мне нет чувства вины за произошедшее.

Иррациональное в своей сути желание возникло из ниоткуда и даже сбило дыхание. Захотелось перелезть через стол, взгромоздиться начальству на колени и жарким поцелуем сбить осуждающую маску с его лица. Но бездна отреагировала молниеносно. Она вздыбилась, и тут уже горло перехватило так, что начало ломить лёгкие. Иглы впились в тело изнутри, на мгновение даже показалось, что они сейчас прорвут кожу и выглянут на всеобщее обозрение. Словно мало мне было уже имеющейся боли.