Елена Яр – Бездна не бывает милой (страница 4)

– Принято. Желаешь дать мне имя?

– Желаю.

– Тогда выбери прозвище, которое тебе приятнее всего произносить.

Она ждала от меня решения, а я зависла, как старенький планш. Бес знает, как мне её называть. Я точно не желаю что-то стандартное или популярное. Но оригинальное вот так с ходу придумать не получалось.

– Скажи, – я сдалась, поняв, что фантазия меня подводит. – какое имя комнатам дают реже всего? Ну, из реально существующих имён.

– Самым редким сейчас считается Фланнери. Оно имеет древние корни и означает…

– Не надо подробностей! Фланнери годится.

– Принято. Ванна уже набрана, можешь проходить.

Наверное, нехорошо, расслабляясь в горячей воде, думать о начальнике в подобном ключе. Но раз уж он сам сказал, что в ситуации никто не виноват, то я могу позволить себе прокрутить в голове пару раз события прошедшей ночи. И посмаковать несколько особо впечатляющих деталей. Тем более бездна как будто бы тоже не была против.

Ассортимент ароматов оказался неплох, а вот гидромассаж мог быть и посильнее. Впрочем, за ту скромную сумму, что сняли с моего платёжного браслета, другого ждать было бы странно.

Я с удовольствием растянулась на широкой кровати и даже решила сразу позволить сну меня забрать. Но шестерёнки в мозгу отказывались останавливаться, поэтому пришлось сначала всё же немного поработать.

Некоторое время мы с Фланнери потратили на бодание с системой, доказывая, что у меня есть все допуски для воспроизведения полицейских документов на домашнем мониторе. Да, есть экранирование квартиры. Да, никого, кроме меня, здесь нет. Нет, я не перерабатываю, мне просто нравится иногда трудиться дома.

Наконец, стена напротив кровати засветилась и начала показывать по очереди файлы с допросами. Не настало и полуночи, как я уже знала, кто виновен. Это было даже слишком просто. Моя версия с неизвестным пока безумцем не подтвердилась. Едва я увидела на экране сидящую за допросным столом дородную простоватую женщину, как тут же почувствовала покалывание кончиков пальцев. Голова немного закружилась, и я почувствовала лёгкий кисловатый запах. Безумие, совсем слабо ощутимое через видео, заинтересовало бездну внутри, чем подтвердило мою догадку.

Я понимала, почему её не вычислили сразу: ну кто может подумать на такую среднестатистическую тётечку? Она как добрая соседка, что всегда справляется о вашем здоровье, заходя с вами в лифт. Улыбчивая, в меру строгая. Да и женщина к тому же. Редко в деле о преследовании девушек в качестве подозреваемого фигурируют существа того же пола. Хотя безумию всё равно, кто ты. Оно просто фиксирует тебя на одной конкретной, самой тревожащей идее, начинает её развивать и продавливать. И вот уже заражённый не может ничего противопоставить безумной жажде свершить главное дело своей жизни.

Поковырявшись в документах, я выяснила, что очень давно эта женщина тоже пыталась стать учителем. Но не поступила в университет, а для коммерческого обучения у неё не хватило ни денег, ни хотя бы минимального магического дара. Позже она сменила кучу довольно низкоквалифицированных работ, пока не пристроилась в школу, на вахту. И работала она там бы и дальше без всяких проблем, если бы к ней дорогу не нашло безумие. Бам! И вот уже приличная женщина строчит угрозы и обдумывает, где купить кислоту, не вызвав подозрений.

Уже засыпая, я мысленно готовила документы на задержание и надеялась, что другие висяки будут хоть немного интереснее. Кто же знал, что стандартная процедура ареста пойдёт максимально не по плану.

Задержание безумца

(Лив)

Разумеется, я была права, предположив, что мой напарник мне не понравится. Хотя, казалось бы, ну что тебе надо? Вежливо поздоровался, сальным взглядом не облизывал, старался расположить к себе самым корректным способом. И рука, которой он предложил скрепить партнёрство, была не потная, а лишь крепкая и уверенная.

– Моё имя Ларри Милс, – негромким голосом без явных речевых дефектов сообщил он. – Дора Чард, мне будет приятно работать вместе.

Я успела активировать амулет до рукопожатия. Поэтому как только он отвлёкся на что-то и отвёл глаза, проверила результат. Определитель уровня магии выдал уверенную семёрку. А неплохо. Очень даже. Вероятно, шеф Монтгомери внял предостережению, что справится со мной лишь сильный маг. Ну, либо у них тут все такие одарённые.

Самостоятельно определить чужой уровень на глаз можно лишь у того, кто слабее тебя. Есть у тебя семь единиц – до семёрки легко вычислишь любого. Мне с моей слабой троечкой нечего было и лезть. Вообще, с таким уровнем в полицию не брали, во всяком случае, на оперативную работу. Но моя необычная чуйка на безумие давала сто очков вперёд любому урождённому волшебнику. Плюс я добирала нехватку мощи массой амулетов, что всегда опутывали оба запястья.

Сегодня утром я проверила их все.

На левой руке болтались защитные и лечебные. Ну и пара энергетиков, конечно же. А вот атакующие блестели у правой кисти. Львиный рёв – скорее пугалка, но, когда надо кого-то дезориентировать, работал отменно. Парочка Молний, Волновой паралич, Сеть, Дрожь земли и мои любимые Каменные сапоги. Их было хорошо бросать под ноги убегающим нарушителям, и тогда их ноги застывали, словно камнем придавленные к земле. Очень удобная штука. Жаль, сегодня не удастся использовать. Представить себе толстую вахтёршу удирающей от нас вприпрыжку я никак не могла. Какой бы уровень безумия у неё сейчас ни развился.

– Нам сегодня предстоит задержание, Ларри Милс, – ровно проинформировала я, когда с обязательной программой знакомства было покончено.

– В самом деле? – со смесью иронии и лёгкого недоверия ответил он. Его светлые глаза смотрели прямо на меня с отеческой заботой, чем сильно раздражали. – Не помню, чтобы в планах такое было.

– Я хочу закрыть один из висяков, что мне вчера дали.

– Закрыть? Каким образом?

– Я вычислила преступника.

– В самом деле? – ирония всё сильнее пробивалась в его интонациях. – И как же? Древним методом дедукции?

Желание врезать ему снизу по челюсти, так, чтобы клацнули зубы, стало очень ярким. Я даже прикрыла ненадолго глаза, всеми силами стараясь угомонить взволнованную бездну. И она, на удивление, поддалась, согласилась, улеглась почти спокойно.

– Вы читали моё личное дело, дор Милс?

– Нет, не читал. Я предпочитаю составлять своё собственное мнение о людях.

Даже это похвальное качество не дало ему в моих глазах ни одного очка сверху. Но я старалась. Видят бесы, изо всех сил. Я пыталась не раздражаться и принять партнёра таким, как он есть. В конце концов, с прошлым мы сработались, хоть на это и понадобилось почти два года.

– У меня есть талант, дор Милс, – максимально спокойно сказала я. – Я умею определять, заражён человек безумием или нет. Даже по прошествии времени, даже через видеозапись.

– Да, Рэй говорил мне об этом. В смысле, шеф Монтгомери. И что ваш талант подсказал вам на этот раз?

Я так и не поняла, поверил ли Милс в мой дар или просто сделал вид. Но поехать на задержание согласился и даже сам оформил допуск, зарезервировал допросную и сел за руль казённого магмобиля. Я знала, что в участке Ядра есть и пара маголётов. На этой технике передвигаться намного быстрее, ведь у них есть возможность летать над уровнями трасс. Но наше дело, разумеется, не было приоритетным, и погонять сразу по воздуху мне сегодня, похоже, не суждено. Вёл Милс аккуратно, уверенно лавируя по горизонтали, но при перестроении в вертикаль он слишком сильно осторожничал. Мысль прикупить с первой же зарплаты магобайк не только окончательно оформилась, но и окрепла.

– Дора Бушеми живёт в колонии? – спросила я, разглядывая через окно пролетающие мимо строения. Одинаковые, состоящие из завёрнутых в спираль сотни кубов.

Колониями называли модульные высотки, в которых всё было типовое. Каждая из них, по сути, являлась микромиром, в котором была вся необходимая для жизни инфраструктура. Но люди редко замыкались в этом мирке – наоборот, старались найти работу в другом месте, чтобы окончательно не рехнуться от ограниченности и отсутствия новых впечатлений. По сути, это уже не трущобы, но достаточно дешёвое жильё.

– Да. Этаж двадцатый, квартира тринадцать.

Я кивнула, потыкала пальцем в экран, вывела схему этажа и немного её поизучала. Прокрутила все выходы, постаралась запомнить расположение коридоров, которые в колониях напоминали паука, раскинувшего в разные стороны свои многочисленные ноги. Заметив, чем я занята, Милс спросил осторожно:

– Думаешь, дора Бушеми рванёт в бега?

– Маловероятно, – ответила я и не стала пояснять, что, когда имеешь дело с безумцем, готовым надо быть ко всему. Во-первых, он и сам должен это знать. А во-вторых, конечно, вряд ли у вахтёрши за месяц развилась какая-то острая стадия и она стала опасной. Но и полностью исключать подобного развития событий я бы не стала.

В лифте привычно заложило уши, но дискомфорт ушёл, как только мы вступили на этаж. Как я ни прислушивалась, почти ничего не могла уловить: звукоизоляция здесь отменная. Пористый пружинящий пластик на полу глушил шаги, никаких дурных запахов, всё бедненько, при этом чистенько. По мере продвижения бездна внутри меня ворочалась всё сильнее. Ничего явного, но предчувствие было самым что ни на есть гадким. Безумия я пока не ощущала, при этом что-то явно не давало покоя.