Елена Янова – Закон Мерфи. Том 1 (страница 74)

В космопорте все было по-прежнему, за прошедший месяц ничего не изменилось: здание блестело хромом и стеклом, по коридорам под прозрачным потолком ходили астронавигаторы в их темно-синих комбинезонах, космотехники — в темно-коричневых, в парадных формах величавыми лайнерами изредка прочерчивали толпы колонистов и гостей Шестого стюарды, пилоты и командиры резонансных шаттлов.

Макс повертела головой: Красный уже должен был занять облюбованный для встреч столик в кофейне у окна с видом на один из гейтов. И точно — его белую прическу, оттененную черно-белой формой, ни с чем во всех семи мирах не перепутаешь. Вот только сидел он за столиком не один. Макс насторожилась, но предаваться параноидальным приступам не стала: ей для этого новой работы на Совет синдикатов за уши хватало и еще немного сверху.

— Привет, Макс! Какие дела? Я хочу тебя познакомить с нашей новой сотрудницей и моей невестой. Макс, это Ви, Ви, это Макс, я тебе рассказывал, — Красный вроде и не улыбался, но светился изнутри ярче коллапсирующего звездного ядра перед взрывом во сверхновую.

— Вот это поворот, — присвистнула Макс, присаживаясь за столик и хитро глядя на онемевшую Ви. — А невеста в курсе, что она скоро замуж выходит?

— Я… — Красный смутился и тут же залился краской. — Мне казалось, это очевидно.

— Это тебе очевидно, мне, а еще Честеру и всему оперативному отделу, потому что мы тебя знаем с головы до ног, — хихикнула Макс и кивнула новоиспеченной невесте. — Будем знакомы. Я Макс, бывшая гордость и нынешний позор Корпуса.

— П-привет, — выдавила из себя Ви севшим голосом, медленно приходя в себя.

— Зачем ты про себя так, — поморщился было Красный, но Макс его перебила.

— Как есть, так и говорю. Потому что надо было тогда головой думать, а не тем, что ниже пояса зачесалось, — с жесткой улыбкой, больше похожей на гримасу, отрубила Макс и добавила, смотря куда-то то ли за плечи Красного, то ли внутрь памяти: — Прав Чез, на такой работе, как наша, служебный роман — непозволительная роскошь.

Она отвернулась на секунду стряхнуть несуществующую пыль с плеча, а когда с улыбкой перевела взгляд обратно на бывшего коллегу и его будущую супругу, на сверкающие укоризной фирменные белые оторочки на их формах, сообразила, что ляпнула лишнего, вздрогнула и принялась оправдываться:

— Прости, я не хотела тебя обидеть и Ви тоже. Я исключительно о себе говорю. Короче, это только мое субъективное мнение, не более того.

Ви не только все никак не могла привыкнуть к мысли о том, что ей в перспективе предстоят свадебные хлопоты, но и просто перейти на цензурный вариант внутреннего голоса, отчего искоса поглядывала на Константина с возмущенным сомнением. Очевидно ему все. А если ей не захочется, он о таком варианте подумал? Но продолжать изнутри ругаться, а снаружи начинать капризничать на пустом месте ей было не с руки, и она прервала мучительную агонию извинений Макс.

— Чез мне так же сказал, почти слово в слово. А предупрежден — значит, вооружен, не так ли? — она с озорством подмигнула растерявшейся валькирии. — А вы похожи.

— Спасибо, — Макс опустила взгляд в кофейную пенку. — Толку, правда, от этого факта… Гайка вон с Тайвином тоже похожи, но я зуб даю, что в научном отделе глухо как в танке.

— Точно, — прыснула Ви. — Вы бы, может, ей какой совет дали? Или Тайвину.

— Ой, давай не будем лишние политесы разводить, — скривилась Макс и взяла чашку обеими руками — сделать первый, самый вкусный глоток, от которого на губах остаются молочные усы.

— Принято, — тряхнула шевелюрой Ви.

Макс осторожно пригубила кофе, слегка прикрыв глаза от удовольствия, слизнула пенку с губ и вздохнула.

— Гайке я никакой совет дать не могу, Ви, как и нашему… вашему гению. Они же на двоих злопамятность поделили: Тайвин злой, а у нее слишком хорошая память, чтобы они взяли и вот так просто меня простили до такой степени, чтоб советы мои выслушивать.

Красный фыркнул, а Ви, ткнув его в бок, поставила локоть на стол и подперла кулаком подбородок в проявлении крайней степени заинтересованности. Макс понимающе ухмыльнулась и пояснила:

— Если серьезно по поводу совета… Знаешь, в исторических парках до сих пор поезда остались, так вот Гайяна — она как рельса, прямая, металлическая и не согнешь ничем. Но при этом у нее замашки чахоточной девицы откуда-то из Серебряного века. Мужик должен ее расположения добиваться, бегать за ней и осыпать знаками внимания. А она будет романтично вздыхать и кидать томные двусмысленные взгляды, других способов построить отношения она не признает. Подозреваю, что по-другому и не умеет. А теперь представь себе в роли пламенного ухажера этот сухостой в халате.

Ви с Красным от неожиданности чуть кофе не пролили, расхохотавшись в голос. Макс, пряча улыбку, сделала еще глоток и с хитрым видом продолжила:

— Кроме науки, Тайвин вокруг ничего не видит. И никого, соответственно. Я не знаю, кем надо быть, чтобы его кто-то научил простому человеческому дружить, и тем более — любить. Да и Гайку нужно кому-то учить сложности себе на пустом месте не устраивать. Небось ходит ученой кошкой вокруг этого тощего дубка, круги наматывает, цепями гремит, а ни одной явной активности так и не проявила.

Ви кивнула. Они помолчали, наслаждаясь кофе.

— Честером надо быть. Так что дружить наш, как ты говоришь, сухостой научился, — негромко сказал Красный, прервав паузу.

— Да, Честер кого хочешь простому человеческому научит, — признала Макс и в который раз упрямо задала вопрос, затаив дыхание в ожидании ответа, который никогда не получала: — Как он?

— Не знаю, — понурился Красный. — А, ты же не в курсе… Его отстранили от должности.

Макс едва не опрокинула чашку. С размаху поставив ее на стол, она не заметила, как жидкость выплеснулась за край.

— Чего? Кто? Зачем? Почему?

— Без подробностей, — отрезал было Красный, но все же смилостивился. — Есть такие полезные люди, ревизоры. Проверяют, чтобы все инструкции выполнялись, иначе зачем их писать. Но есть полезные ревизоры, и они обычно знают, что инструкции не всегда умны. А есть бесполезные и бестолковые ревизоры, и они этого не знают. Нам с ревизором не повезло.

Макс скомкала салфетку, но легче не стало. Она принялась судорожно рвать несчастную на клочки, и чем дальше она представляла себе взаимоотношения бестолкового ревизора, Чеза и инструкций, тем мельче эти клочки становились. Красный протянул руку через стол и мягко остановил уничтожение салфетки с молчаливого одобрения Ви.

— Скоро все изменится. Чез недавно так ревизора умыл, что другого выхода, кроме как вернуть его в Корпус, нет. Иначе не только мы, но и вся колония бунтовать начнет. Уже первые ласточки полетели: наблюдение с его дома сняли…

Красный продолжал успокаивать Макс, Ви молча сочувствовала, одобрительно кивала, но поглядывала на часы — пора было заступать на смену. А боевая валькирия, растерянно улыбаясь, одновременно лихорадочно соображала. Надо будет прямо сейчас собрать все последние сплетни по колонии и сделать обязательный отчет для «Апостола». С координатами Седьмого, что она получила недавно, со списком собранных слухов и с этой оговоркой про наблюдение. Что наблюдали — это хорошо, значит, к ее словам Аристарх Вениаминович прислушался, что сняли — плохо, синдикат своего не упустит, если были какие-то планы.

Внезапно в толпе ей почудился знакомый профиль, и она вздрогнула от резкого укола в самое больное. Но быстро себя успокоила: зачем бы Чезу являться в космопорт собственной персоной? Чушь. И продолжила разговор. Наблюдение сняли — нехорошо, да, но раз сняли, и аккурат перед тем, как она решила с Красным и Ви встретиться — значит, начальство знает, что делает? Логично же? Ей туда соваться не надо, глупыми выходками только Чез славится, а непродуманными поступками можно планы обеим сторонам поломать, нет уж, эти жернова в этот раз пусть без нее крутятся. Но уколотое предчувствием дурного сердце успокаиваться никак не хотело, как бы Макс ни старалась прислушиваться не к нему, а к гласу рассудка, и продолжало мерно и тяжело сгущать на дне души тени беспокойной тревоги.

Очередной выход в поле сложностей не предвещал — он этой самой сложностью и был изначально. Впрочем, так можно было бы сказать практически про все времена, нравы и человеческие неприятности единым скопом, поэтому ни один из первопроходцев видимой простотой новой миссии не прельщался. И когда вместо текущего скучного дежурства поступил срочный запрос от пятого сектора — биологов, и снова все пошло не так, как было запланировано, Вик, Али, Дан, Уилл и Ви отнеслись к зловещей трещине в стене планов на сегодня с философским спокойствием: да-да, никогда такого не было, и вот опять.

Задача на первый неискушенный спецификой работы Корпуса взгляд казалась простой до скрежета пластин брони у скорпикоры Салливана — собственно, задачу упомянутого ксенозоолога, чьим именем скорпикору поименовали, оперативники и должны были выполнить. Требовалось всего-навсего найти, отследить и отловить во благо науки и любопытства непарнопалую амфисбену или двуходку. Желательно живой.

Прочитав про пожелание заиметь в коллекции зверья живую двуходку, оперативники озадаченно переглянулись. Больше всего животное было похоже на гигантскую сороконожку или сколопендру, только если учесть, что ног у причудливого создания можно было насчитать восемьдесят девять, голов — две, на переднем конце тела и на заднем, а бегала живность одинаково быстро в обе стороны, что одной головой вперед, что другой, причем переключать направления движения у нее выходило не сложнее, чем человеку — плюнуть.