Елена Янова – Точка невозврата (страница 9)

– Кто моя мама? – ломающимся голосом бросил я в пустоту. – Кто мой папа?

А по щекам текли слёзы, тут же сдуваемые лёгким поволжским ветерком.

***

– Прекрасный результат, юноша, просто прекрасный, – седобородый пожилой профессор радостно тряс мне руку. – Очень рад, молодой человек, что даже на такой должности, очень слабо связанной с освоением новых знаний, вы не бросаете попыток саморазвиться и всё равно стремитесь к свету!

Я ничего ему не ответил. Просто молча улыбался и тряс рукой в ответ.

В небольшой сумке, перекинутой через плечо, лежал мой планшет, на котором ещё каких-то жалких пятнадцать минут назад высветилось уведомление об успешном прохождении Испытания.

***

Все эти три несчастных недели я готовился. Действительно готовился. Перелопатил кучу литературы, обсуждал интересующие меня вопросы со знакомыми химиками и технологами, смотрел документальные фильмы и короткие информационные ролики.

Готовился я усердно, основательно. И плевать я хотел на это поганое Испытание, прохождение которого мне дало лишний год жизни. И на год этот я тоже плевать хотел.

Пользоваться им я всё равно не собирался.

Наконец, в тот радостный для меня день, когда всё было готово, я чуть успокоился. Беготня и нервный недосып, красные глаза усталого силуэта, сидящего в форме знака вопроса на кровати, закончились, и осталось только нетерпение, загнанное куда-то под кожу, где оно бурлило и шкворчало, отчаянно рвалось наружу.

Но я его сдерживал. Пока – сдерживал. Сил ещё хватало.

Та атака, слава богу, началась как раз в мою вахту. Зелёные точки стали вдруг жёлтыми, а затем и красными. Человеческая, по-настоящему человеческая волна упрямо шла вперёд, надеясь раз и навсегда разрушить мерзкий пластиково-металлический бастион, отравляющий землю своим голубым свечением. Шла безнадёжно, в полный рост, не считаясь с потерями и не надеясь на подмогу. Потому что не могла иначе, потому что это – в природе человека.

Но подмога у них всё-таки была.

Я галопом поднимался по ступеням, сжимая в руках тонкий картон самопальной шашки. Всё очень просто, куда проще, чем фундаментальная физика: гексоген, алюминиевая пудра и парафин. Туда же – небольшой цилиндрик грубо сделанного взрывателя с длинными волосками тонких проводов.

Защитный кожух механизма заряжания вновь отлетел. И со звуком куда более громким и яростным, чем в прошлый раз.

Должно хватить. Один взрыв запустит цепную реакцию, и тогда…

…Я забился в угол, чутко вслушиваясь, как сквозь металлические стены и мои громкие всхлипы раздаётся радостный клич людей, пробивающихся сквозь купол. Рвущихся вперёд, к победе, победе фиалки над машиной. Вслушивался и чувствовал, как отпадает смердящий собачий хвост, как распрямляется позвоночник и выпадает жёсткая пёсья щетина, знаменуя рождение нового человека.

Я чувствовал, как падают оковы беспощадной, почти машинной логики. Тиранической логики существования Конклава и Концепции.

А по моим щекам текли слёзы. Радостные и живые, солёные до невозможности, слёзы.

Абсолютно человеческие слёзы.

Одиночество Мистера Счастливчика. Григорий Завьялов

Из цикла «Истории Мистера Счастливчика».

Глава 1. Жизнь в одиночестве

Люди бывают разные: одни умеют ловить удачу за хвост, у других она выскальзывает сквозь пальцы. Кто-то может выбрать из пачки лотерейных билетов выигрышный, а кто-то достанет ключ и тут же уронит его в сточную канаву.

Конечно, бывают и уникумы. Человек смог победить неизлечимую смертельную болезнь или выжил в горячей точке, окруженный врагами. Это очень везучие люди.

Но к некоторым леди фортуна всегда стоит спиной. На ум приходит грустная история погибшего, которого обнаружили на самодельном плоту посреди океана. Как выяснилось, он попал в авиакатастрофу, но сумел выжить на необитаемом острове и даже построил плот. Увы, он умер в открытом океане не от жажды или голода. Нет. Ему в голову попал осколок метеорита, убивший его на месте. Да, бывает в жизни и такое.

Здесь же речь пойдёт об очень удачливом человеке. Такой удаче позавидует каждый. А впрочем…

***

Сухая ветка хрустнула под ногой. Мистер Счастливчик остановился и, нагнувшись, поднял её. Подумал: «Прекрасно подойдёт для растопки камина». Мистер Счастливчик, чьё настоящее имя не так уж и важно, очень любил огонь в камине. Он давал чувство спокойствия, будто всё шло своим чередом и всё было в порядке.

Пройдя ещё несколько сотен метров и собрав хвороста, Счастливчик повернул в сторону дома. Мужчина поселился здесь недавно, но успел обжиться. Пристанище представляло собой одиноко стоящий фермерский домик. Стены, выкрашенные бледным жёлтым цветом и крыша с серой черепицей. У дома были большой отдельно стоящий гараж и, что немаловажно, отличный погреб. Машины, которые Счастливчик выгнал из гаража, ржавели рядом. От них не было толку, так как топливо кончилось. Просто памятник продвинутой аграрной технике. Малолитражный автомобиль стоял неподалёку. Теперь он тоже стал памятником. И всё также – из-за отсутствия горючего.

Конечно, можно было сходить в ближайший городок и раздобыть горючку там. Но туда два дня пути пешком. Вот тут бы пригодилась лошадь или, на худой конец, осёл. Но таких у Мистера Счастливчика не было, да и ездить верхом он не умел. Он был городским жителем, поэтому не обладал навыками, которые пригодились бы в дикой природе. Ну кто же мог знать?

Дом и двор освещались желтоватым светом. Аккумулятор на солнечных панелях заряжался за день и мог обеспечивать жилище электричеством всю ночь. Вот только ночи становились всё длиннее и длиннее. И дело было не в приближающейся зиме. О нет.

Мистер Счастливчик распахнул дверь ногой, ибо руки были заняты, и зашёл в дом. Было прохладно, так что розжиг камина стал первоочередной задачей. Повозившись со спичками, Счастливчик зажёг огонь. Тот сразу же добавил пустому помещению уюта, тепла и света. Мистер Счастливчик любил треск дров, поэтому несколько минут грел руки и с упоением слушал звуки очага, которые разгоняли плотные покровы тишины, окутывающие жилище.

Переодевшись в домашнее, Мистер Счастливчик отправился на кухню. Она была захламлена разными припасами: консервами, крупами, макаронами, приправами – всем тем, что может храниться длительное время без холодильника, который из-за нехватки энергии был превращён в шкаф. Хорошо хоть имелся погреб, сберегающий скоропортящиеся продукты: овощи, фрукты и мясо. Выбрав макароны и говяжью тушёнку, Счастливчик направился к камину, чтобы сварить себе скудный ужин и успокоить безумно ворчливый желудок. Наевшись, Мистер Счастливчик сел в кресло, предусмотрительно поставленное рядом с камином, и взял в руки книгу.

***

Сын улыбался во весь рот. Он впервые наблюдал за зебрами в заповеднике, и его это очень впечатляло. Конечно, пятилетку может впечатлить что угодно. Эх, невинное детство. Отец приблизился к сыну и взял за руку. Мальчишка улыбнулся ему и продолжил глазеть на зебр. Сзади подошла жена и обняла мужа за талию.

– Хорошо, что ты настоял на походе в этот заповедник. Иначе мы бы наслаждались днём рождения сына в очередном кафе или ресторане. Но это, – женщина окинула взглядом территорию заповедника, – лучший подарок ему, да и мне. Я люблю тебя, дорогой!

– И я люблю тебя, дорогая! И сынишку нашего!

– Папа! Папа! – радостно закричал сын. – А пошли смотреть на бегемотов? Говорят, у них большие пасти и они могут прожевать целый арбуз! Это правда?

– Видно, жирафы отменяются, – подмигнула жена мужу.

– Да, сын, могут, – ответил мужчина, подмигивая жене в ответ. – Бегемоты и не такое могут!

Сынишка взглянул в сторону вольера с бегемотами и побежал к большим, но грациозным животным. Жена радостно устремилась за ним. Муж двинулся за семьёй.

Поворачиваясь, он случайно задел деревянную ограду, сколоченную из неотёсанных брёвен и зацепился предплечьем за торчащий гвоздь.

«Получше бы забили его, а то дети могут пораниться», – подумал мужчина. Он даже и не заметил, что эта небольшая травма не вызвала у него боли. Совсем-совсем.

***

Счастливчик вздрогнул. Читая книгу, он задремал и чуть не выронил её. Похлопав глазами, он осмотрелся, не понимая, где находится. Уж очень ярким был сон. Таким ярким и манящим, что даже не хотелось возвращаться в реальность. Но он уже проснулся. И теперь сожалел, что его семья была с ним не взаправду, а всего лишь в очень натуральном сне.

Мистер Счастливчик поворошил кочергой угли и подбросил поленья в угасающий огонёк. Чтобы не околеть ночью, необходимо было постоянно подкармливать очаг дровами. В попытке согнать сонливость Счастливчик встал и вышел на крыльцо. В небе светили звёзды, складываясь в причудливые созвездия с не менее причудливыми названиями. И полнейшая тишина вокруг. И это было очень печально, ведь тишина напоминала о прежних временах – до катастрофы.

Привыкшему к постоянному шуму города Счастливчику было нелегко переносить загородную тишину. Отчего-то становилось беспокойно. Природа, даже в самой глуши, обычно наполнена разными звуками. Птицы, насекомые. Но не сейчас. Сейчас было очень тихо, даже кузнечики не слышались, и это нервировало Счастливчика и слегка пугало.

Чтобы отогнать давящую тишину, он включил радио, которое поставил на крыльце именно ради таких случаев. Из динамика послышался белый шум. Хоть какой-то звук в море тишины. Крутить ручку приёмника было бесполезно. Никто ничего не передавал. Ни на длинных волнах, ни на коротких. Ничего, кроме белого шума. Ещё бы. Кому теперь передавать хоть что-то по радио? Людей-то больше нет…