Елена Янова – Точка невозврата (страница 3)

Роберто решил не рисковать. Загруженные файлы он поместил в карантин, поручив изолированному вычислительному блоку провести с их помощью расшифровку таблички. Так ничто не смогло бы навредить корабельной автоматике. Только после этого он лёг спать.

Накопленная за день усталость накрыла сном сразу же.

Он проспал семь часов. Сознание, словно гоночный автомобиль, газовало планами скоростного посещения туалета, столовой и кухни, миксуя направления и последовательность посещений. Роберто пришлось приструнить нейроны, выбрав один маршрут. В рубку он прибыл, держа в одной руке капсулу с кофе, а в другой – безвкусный, но питательный пищевой концентрат.

Приборы показали не изменившуюся поверхность Желлада. Внизу всё так же дул ветер, перенося снежные потоки от одной ледяной скалы к другой. Пять стальных обелисков продолжали тянуться ввысь. «Вечность» ждала его, не пытаясь спрятаться или как-то иначе скрыться.

Роберто пробрался к анализатору, в камере которого лежал кусок обнаруженного вчера щупальца. Углерод, водород, кислород, азот, аминокислоты, белки и на сдачу значительная часть периодической таблицы. Аппарат сделать выводы не мог, но Роберто было понятно – когда-то это был живой организм.

Вряд ли экипаж «Сиберда» возил с собой земных осьминогов.

Некоторое время Дисфарси задумчиво рассматривал результаты анализов. Желлад перестал нравиться ему окончательно, но возвращаться с пустыми руками не хотелось. Отправлять «Харон» на орбиту он не стал – может быть, придётся быстро делать ноги. Вернувшись в рубку, Роберто начал спуск на поверхность, намереваясь посадить корабль как можно ближе к «Вечности».

Разворот, торможение, и «Харон» начал неторопливый спуск. Дисфарси управлял сам, не доверяя автоматике после её вчерашнего общения непонятно с кем. Посадка проходила штатно даже с учётом сильного бокового ветра. Стабилизировать корабль удавалось без особого труда.

Когда до поверхности оставалось меньше двух километров, на приборной панели вспыхнул огонь входящего запроса связи. Роберто быстро оглядел показания приборов: ни один из них не сообщал о появлении новых кораблей. С некоторым опасением он принял вызов, но вместо видеосигнала или голосовых запросов в рубке раздался безумный треск белого шума. Соединение он сбросил сразу же, списав его на происки магнитного поля газового гиганта.

Через минуту «Харон» завис над пятачком возле корабля астроархеологов и грузно опустился в лужу, образовавшуюся на месте растопленного льда.

Поднявшийся пар быстро выпал снегом, а проплавленные плазмой двигателя лужи – замёрзли. Посадочные опоры оказались надёжно вмонтированными в ледяной щит Желлада, закрепив корабль прочнее якоря. Приборы успокаивающе молчали: вокруг был только лёд, снег и ветер. Ни одного осьминога или других неведомых тварей.

Роберто уже внизу надел планетарный скафандр и открыл люк. Аппарель шла почти горизонтально: опоры утонули почти на два метра. Оставь «Харон» здесь неподвижным на несколько недель, и его тоже занесёт снегом. Стоило поторопиться.

«Вечность» была огромна. Исследовательский крейсер возвышался над «Хароном» даже сейчас, будучи занесённым льдом и снегом. Использовать грузовой шлюз Роберто даже не думал, помня опыт посещения остальных кораблей. Зато верхний люк здесь был доступен легко: лёд до него не добрался.

Соскоблив иней с панели управления, Роберто нажал кнопку открытия. По покрывавшей корпус наледи пробежала овальная трещина, и дверь шлюза неторопливо отошла вверх и в сторону. В самом шлюзе горел тусклый свет. Никаких надписей не появилось, и капитан Дисфарси осторожно вошёл внутрь. С плазменной горелкой он решил не расставаться и сейчас. Внешняя дверь шлюза по команде закрылась, и шлюз запустил программу очистки воздуха.

Датчики сообщили о появлении кислорода, но Роберто решил остаться под защитой скафандра. Четыре мёртвых корабля громко намекали на необходимость быть осторожным. Когда открылась внутренняя дверь шлюза, Роберто укрепился в своём решении.

Освещение в коридоре отсутствовало. Свет фонаря скафандра высветил покрывавшую стены изморозь. Иней покрывал всё: температура внутри была ниже нуля, но выше, чем на поверхности. На полу виднелась еле заметная среди непрерывно растущих ледяных кристаллов цепочка следов.

Возможно, здесь проходил неведомый Энрико или автор адресованного ему послания.

«Вечность» была живой. Не буквально, конечно. По проводам шло электричество, двери работали, и даже система жизнеобеспечения демонстрировала дремотную активность. Корабль словно спал, а отсутствующее освещение только усиливало этот эффект.

Дисфарси прошёл в рубку управления. Соответствуя классу корабля, она была значительно больше, чем аналогичное помещение на «Хароне». Полукруглая, она напоминала одновременно свалку и место бойни. На полу рядами было выложено демонтированное оборудование. Явно не только с этого корабля. В некоторых местах сквозь иней проступали бурые пятна, точно не являвшиеся краской.

Панель управления была вскрыта. В ней сначала хотели что-то изменить, но потом бросили. Ленты проводов выходили из электронного нутра, тянулись к расставленным по рубке баррикадам, но были оборваны.

Ни одного тела в рубке не было. Победитель произошедшей здесь схватки почему-то посчитал нужным прибрать за собой.

Роберто подошёл к панели и нажал несколько оставшихся кнопок. Ничего не произошло.

– Капитан вызывает «Харон», – произнёс он в микрофон.

– «Харон» на связи, – раздался механический голос бортового компьютера.

– Запустить протокол подключения к системам законсервированного корабля.

– Цель?

– «Вечность». Доложить о результатах.

В ответ на попытки «Харона» установить связь панель управления разгромленной рубки отозвалась мерцанием выживших диодов. Какие именно системы отреагировали на внешние запросы, понять было невозможно. Замигали огни даже на некоторых расставленных в рубке приборах, прежде казавшихся просто мусором.

– Подключение подтверждаю, – раздался голос компьютера «Харона». – Бо́льшая часть систем не активна. Внешний запуск невозможен.

– Что работает?

– Дальняя связь и реактор. Частично – жизнеобеспечение.

– Экипаж?

– Данные отсутствуют.

– Кто же присматривает за этим корабликом? – спросил самого себя Дисфарси.

Свой вопрос он задал вслух, но бортовой компьютер «Харона» ему не ответил. Видимо, не определил фразу как запрос. Роберто вышел из рубки и начал осторожно осматривать корабль. Заказчик не сказал, где именно на корабле могут храниться золотые пластины, а значит, придётся искать везде.

Несмотря на наличие энергии, корабль был пуст. Его состояние не было похожим ни на консервацию, ни на штатную работу. Снова возникло ощущение дремоты: корабль то ли прилёг отдохнуть, то ли принял снотворное. В его коридорах и каютах не было ни людей, ни следов их деятельности. Конечно, если не признавать таковым сам корабль.

Роберто спускался всё ниже и ниже к грузовому трюму и двигателю. Осматривая ведущий к ним коридор, он увидел на полу полускрытое инеем бурое пятно. Он вообще вряд ли бы его заметил, если бы не провёл по этому месту лучом фонаря. Кровь натекла возле закрытой технической ниши. Он поддел створку двери, и она с трудом сдвинулась. Внутри на полу сидела женщина без скафандра в одном комбинезоне.

Покрывавший её лицо иней не оставлял сомнений, что она мертва. Дисфарси внимательно осмотрел её, стараясь не прикасаться. На правом боку он заметил рану – иней не смог скрыть разрыв ткани. На левой стороне груди находились две нашивки: «Джейн О’Нейл» и «Сиберд». Видимо, именно Джейн сообщала Энрико о посторонних на Желладе. Зачем же тогда она вернулась?

Он прикрыл створку и направился в сторону последней не обследованной им части корабля – грузового отсека. Как это часто бывает, нужная вещь оказывается в том месте, которое проверяешь последним. По дуге коридора Роберто Дисфарси вышел к широкой двери грузового трюма. На ней, в отличие от стен корабля, не было узоров инея, а по нижнему краю шёл неровный сварной шов. Плазменная горелка, которой, судя по всему, и пытались заварить дверь, лежала рядом. Роберто проверил её заряд – батарея была пуста.

– Капитан вызывает «Харон», – произнёс в микрофон Роберто. – Проверь содержимое трюма.

– Трюм для сканирования недоступен, – ответил через несколько секунд «Харон».

– Вот тебе раз, – удивился Роберто.

Бортовой компьютер «Харона» тактично промолчал.

Некоторое время Роберто стоял перед дверью в нерешительности. Обычно грузовые трюмы никто не экранирует. Астроархеологи, конечно, люди не совсем обычные, но в их действиях логика есть всегда. Прятать что-то от внешнего наблюдателя просто так они бы не стали. Это если предположить, что прятали именно астроархеологи.

Дисфарси проверил работоспособность горелки, на мгновение сверкнув струёй плазмы, и потянул за рычаг. Усилители работали исправно, и дверь штатно сдвинулась в сторону.

Трюм был освещён и обогрет. Облако тёплого воздуха хлынуло из открывшейся двери и растеклось по потолку коридора, с которого тут же упало несколько капель воды. Грузовой трюм активно функционировал, перемигиваясь огоньками работающей аппаратуры и подвывая лопастями вентиляторов. В сравнении с провинциальным запустением уже осмотренных коридоров, здесь царила активность мегаполиса. Вот только никого живого заметно не было: это была обитель механизмов.