Елена Янова – Доказательство Канта (страница 88)
Сезон дождей закончился, и наступила зима. Точнее, зимой это назвать было сложно: днем воздух прогревался градусов до двадцати, а вот ночами было прохладно, зато небо теперь частенько украшали северные сияния, а активность инсектоидов порядком снизилась, давая нам солидную передышку. Одной такой прекрасной ночью в середине зимы на пороге нашей казармы возник Тони, встревоженный и суетливый. Я тут же подорвался с места: двухметровый полицейский в состоянии тревожной озабоченности меня взбудоражил.
— Что у тебя случилось? — спросил я его негромко, чтобы не перебудить казарму. В темноте светился только смарт Вика, недавно вступившего в наши ряды — он оказался неперевоспитуемой совой.
— Трое в самоволку ушли.
— Так, и зачем я?
Тони с отчаянием и надеждой посмотрел на меня, и я, предчувствуя нехорошее, предположил:
— Они что, за пределы защиты выперлись? В лес? Ночью? Совсем дебилы или просто решили так оригинально покончить с собой?
Тони горестно вздохнул: защитный купол на всю колонию поставили только недавно, но колонисты уже успели расслабиться, чему я категорически не был рад и пилил Тайвина, пытаясь заставить его сделать на всю колонию систему экстренных оповещений. А заодно с ней — дополнить каждый жилой модуль-блок локальным модулем развертки защитного купола. И на всякий случай всех, кто в поле ходит, капсулами защиты снабдить. Мало ли что может произойти. Но ученый шипел сквозь зубы и отмахивался от меня, считая подобные меры предосторожности излишними.
— Новый набор, недавно прислали. Мне бойцы рассказали, что они на спор, выпендриться хотели и показать, что круче них только вареные яйца, — объяснял мне с виноватым видом Тони, помогая влезть в облегченную броню.
— Как дети малые, — покачал головой я, пристегивая перчатки. — Это ж не прогулка по кладбищу, нервишки пощекотать, тут помереть как нефиг делать.
— Я с вами, — из темноты возникла рядом с нами Макс.
Я недоуменно повел плечами и сказал:
— Я не вижу необходимости. Тем более тебе завтра с биологами идти…
Макс набычилась, стало понятно, что никуда она сейчас не уйдет, тем более спать.
— Я тебе какое-нибудь обидное прозвище придумаю, — пригрозил я. — О, придумал! Будешь Липучкой.
Макс упрямо продолжала сверлить меня взглядом.
— Ладно, — сдался я. — Хоть ты и Липучка теперь, но лишней точно не будешь.
— Тогда и я пойду, — сказал смутный силуэт из темноты, оказавшийся Энди, нашим вечным неопределившимся. Он все время то пребывал у нас, то уходил к военным, то просился к Тони, не в силах принять решение: ему нравилось у всех одинаково. Из-за двери высунулся и Вик, и я только рукой махнул — да хоть все идите. Сколько надо народу, чтобы спасти троицу незадачливых полицейских, я и приблизительно не мог себе представить. Вик посмотрел на количество со мной собравшихся и поднял бровь, и я, подумав, отослал его в казарму, отрицательно мотнув головой. Зелен еще по полям ходить.
— А как мы их искать будем? — поинтересовался я.
Тони протянул мне смарт — над ним развернулась голограмма с видом ближайшего лесочка и три точки внутри него.
— Нам только сегодня вечером из «Авангарда» прислали, новое приложение, аварийные маячки. Если их на смарте активировать, километра на полтора сигнал дают. Говорят, какая-то девица разработала.
Я повертел смарт, позавидовав:
— Удобная штука! Надо будет всем колонистам на смарты поставить. Так не потеряешься. Пришлешь завтра?
— Угу, только с военными согласую, — поддакнул Тони, и мы понеслись по проложенному к точкам маршруту.
Ночной лес встретил нас шорохами, скрежетом и порыкиваниями. Суккубам со скорпикорами было холодновато, и они почти не охотились, но всегда была вероятность на них нарваться. К тому же, в темноте не было видно мелкую ядовитость, а свет включать было нельзя: на него летели дезориентированные гарпии, некрупные и неядовитые насекомые, но на их скопление как раз могли прийти ночные хищники. Неяркого свечения двух спутников планеты хватало, чтобы не включать фонарики, и мы уверенно продвигались в лес. Тони ностальгически вздохнул, вставая в круг: он успел все-таки привыкнуть и немножко соскучиться по полевой работе.
Послышался такой шум, словно в кустах топало стадо ежей, по пути предаваясь оргиям: трещали ветки, кто-то переговаривался и шумно сопел. Меня перекосило: и как только еще живы? Тони понимающе на меня покосился и шепнул:
— Выгоню засранцев.
Я кивнул, соглашаясь. Если человек идиот — то это надолго, а тут повышенный градус идиотии был, как говорится, налицо. Полицейские, отмахиваясь от гарпий, светили в темноте на большое темное пятно. Им оказалось нечто, похожее больше всего на гнездо шершней, только шершни тогда должны быть размером с пуму. И я догадывался, кто сейчас из него вылезет. И точно: показалась до тошноты знакомая по проекциям и по опыту узкая восьмиглазая черная морда. И еще три. Так эти заразы в гнездах стаями живут, никогда бы не подумал!
Пока полицейские смотрели на суккуб, а те на них, мы подкрались из темноты и схватили пропажу за шкирки: деморализованные дезертиры не стали сопротивляться. Заинтересованных суккубьих морд стало больше, и я нервно поежился: эту тварь и одну нам не доводилось убивать, а их здесь… уже десятка полтора. Но они были сонные, вялые и нападать не спешили.
— Тише! В центр круга и молча под купол! — скомандовал я, а Тони сопроводил мой приказ парой пинков, загоняя полицейских за наши спины, и мы стали медленно отползать обратно. Заинтересованные суккубы, выгибая спины и потягиваясь, выползли из гнезда и стали принюхиваться в нашу сторону, и тут нервы одного из полицейских не выдержали.
— Что это за тварь? — громким шепотом поинтересовался он. Макс на него шикнула, но он не унимался. — А чего вы тут командуете?
Тони обернулся к недалекого ума новобранцу и отчитал:
— Для тебя за пределами купола любой первопроходец — царь и Бог. Сказали молча — значит, молча!
Одно из животных подползло к нам и попыталось цапнуть Тони за ногу. Тот отпихнул зверя в сторону — тяжелую броню замерзший инсектоид не должен прокусить. Но суккуба не отставала, к ней присоединилась еще одна, и стало понятно, что нам надо сматываться, если мы не хотим, чтобы наши косточки украсили их жилище. А до купола было не так уж далеко.
— Бежим! — и мы понеслись домой. Раззадоренные суккубы скачками понеслись вслед за нами, и Тони на бегу умудрился достать игломет и попытаться пристрелить хотя бы одну.
— Не надо! — попытался я его остановить, но не успел.
Раненая суккуба зашипела, расправив вибриссы, и к ней присоединился весь рой. Этого-то я и боялся. Как ужаленные, мы влетели под защитный купол, но суккубы, раздраженные и злые, принялись пробивать преграду — радужная пленка мерцала и держала оборону, но я видел, что еще немного, и помочь нам сможет только чудо. Пока я пытался сообразить, что сделать, чудо не замедлило явиться, но лучше б его не было.
Из темноты к взбудораженно роящимся вокруг купола суккубам вытянулось длинное щупальце и, сцапав одну, утянуло ее в темноту. Послышалось довольное уханье, и из леса к куполу выползло нечто громадных поистине размеров. Цвет я различить не смог, очертания у животного были очень странные и напоминали больше всего… Это что, таких размеров тут гидры водятся? Суккубы разом взвыли, не в силах разорваться между прогрызаемой защитой и новой опасностью. Чудо вытянуло в сторону суккуб еще десяток щупалец, хватая одну за одной и отправляя в бездонную глотку, из которой слышался только предсмертный хрип хищников и неприятный хруст. Одна из суккуб, сопротивляясь, откусила щупальце, и гидра отрастила его обратно. У меня перехватило дыхание: как, в случае чего, защитить поселение от такой твари?
Наконец, суккубы решили, что жизнь им дороже, и разбежались, а гидра, ухая и причмокивая, втянулась обратно в лес. Мы с Тони переглянулись, и он спросил, слегка заикаясь:
— Эт-то что сейчас было?
— Ты думаешь, я знаю? — глядя в темноту, ответил я. — Гидра-переросток. Да-а-а, похоже, Шестому еще много чем есть нас удивить.
Энди, сняв шлем и потирая шею, сказал:
— Знаешь, пожалуй, я определился, чем буду заниматься. Пойду к Тони новобранцев натаскивать, чтоб первопроходцев слушались. Я и специфику знаю…
Я кивнул и, убедившись, что опасности больше нет, пошел обратно к своим, досыпать остаток ночи, по пути думая, как писать для ксенозоологов отчет, и размышляя о том, что пора бы, наверно, просить для нас отдельный офис и жилые модуль-блоки. Мне-то фиолетово, я где угодно могу прижиться, а вот ребятам здорово не хватает и личного пространства, и удобного помещения для работы. Неужели у колонии не найдется и на нас немножечко ресурсов?
Спустя два дня оказалось, что тормоз тут только я, и руководство о нас подумало и позаботилось. Нам торжественно презентовали небольшое трехэтажное здание со спортзалом, парковкой для флаеров, арсеналом, и на третьем этаже уютно расположились большие комнаты, вкусно пахнущие новенькой мебелью и техникой: одна отходила нам, вторая, через коридор — Тайвину с его лаборантами, третья, в конце коридора, аналитикам. В нашем отделе посередке стояли столы с голопланшетами для оперативников, в уголке у окна примостился дежурный пульт. Тайвин оповестил меня, что теперь я могу предупредить колонистов в случае опасности с его помощью через систему громкоговорителей. Пользуясь случаем, я тут же записал оповещение о тревоге. Да, я параноик, но мало ли. Мне и Тайвину досталось по отдельному кабинету, начальство все-таки, а с другой стороны нашего отдела примостился кабинет шефа, — словом, мы обрели постоянное место работы, что меня невероятно воодушевило.