Елена Янова – Доказательство Канта (страница 74)

— Ага, — еще раз зевнул я и пошел в указанном направлении. Неподалеку от здания, где была полевая лаборатория Тайвина, трое его лаборантов старательно пытались отволочь к забору большую и тяжелую на вид металлическую штуковину, больше всего похожую на здоровенную бочку, только с какими-то дополнительными выростами, углами и панелью управления. Я хихикнул, представив, как забавно могла бы взбесившаяся бочка убегать от накосячивших лаборантов из-за сбоя в работе искусственного интеллекта. Но чем быстрее мы сделаем дело, тем быстрее я наконец пойду спать, и я подошел к ним.

Бочка не сдавалась, как бы мы ни пыхтели. Через час бесплодных стараний я отошел в сторонку оценить перспективы. Тащить ее полночи по сантиметру в час мне не улыбалось, и я спросил:

— Тайвин, а совсем критично будет, если мы ее набок положим и к забору откатим? Выдержит?

— Кто такая «она»? — недоверчиво уточнил ученый.

— Она, бочка ваша, — охотно пояснил я. — Вы же мне не сказали, что это и как называется, а на бочку больше всего похоже.

— Это, чтобы вы знали, портативный узел развертки локального нанопротекторного купола.

— Портативный? — искренне удивился я. — Это каким должен быть стационарный?

— Побольше по размеру? — с невинным видом предположил Тайвин. — Да, я что-то не подумал, если его набок положить, то должно быть полегче.

С трудом уронив «бочку» на мягкую землю, мы покатили ее к нужной точке, и тут разверзлись небесные хляби, поливая так, будто наверху кто-то решил спустить пару бассейнов. За считанные секунды мы вымокли практически до нитки. Но не Тайвин — штатный гений стоял в радужной пленке своей универсальной защиты сухой и довольный. Лаборанты последовали его примеру, но дождь продолжил их поливать, пока ученый снисходительно не пояснил, как защиту перенастроить, и лишь я продолжил обтекать, пока он не спохватился.

— Простите, Честер, я заговорился и совершенно позабыл предложить вам укрыться от дождя. К сожалению, еще одной капсулы защитного поля я не прихватил.

Я уныло вздохнул:

— Да ладно, все равно я уже насквозь промок, на что мне теперь зонтик. Мы закончили?

— Да, — с виноватым видом ответил штатный гений и добавил: — Осталось поставить узел вертикально, а дальше я сам.

Я помог вернуть бочку в исходное положение, понаблюдал за тем, как ученый возится с настройками, и дождался результата: над всей территорией нашего маленького человеческого уголка в чуждом кремнийорганическом мире развернулся, мерцая радужными полупрозрачными отсветами в ответ на струи дождя, первый защитный купол.

— Красиво! — резюмировал я и пошел спать.

Утро выдалось настолько безрадостным, что впору было оставаться лежать в кроватке и дальше: стеной шел проливной дождь, мерцал купол, а военные с будущими полицейскими начинали ломать забор. Надо было на практике убедиться в эффективности защиты, а никаких других способов, кроме как позволить природе попинать ее на прочность без участия забора, не было. Я проинспектировал состояние организма и понял, что простудился: адски саднило горло, заложило нос, болела голова и очень хотелось спать. Но работа не ждала, и я вместе со всеми пошел помогать, тем более ломать не строить, гораздо веселее и быстрее.

Следующие пару дней я упорно не хотел идти к медикам, перенося простуду на ногах и стараясь не попадаться на глаза Тайвину или начальству, снова в карантин категорически не хотелось из-за простой простуды. И крайне странно повели себя двутелки — несколько мелких экземпляров в первый же день подошли к защитному куполу и принялись объедать вокруг траву. Внезапно их что-то напугало, и они прорвали купол, не рассчитанный на такие перегрузки, вихрем пронеслись по базе, прорвав защиту с другой стороны и там как ни в чем не бывало остановились. Тайвин ядовито шипел и чинил прорехи, ломая голову над тем, как избежать таких инцидентов в дальнейшем, а моя пятая точка подозревала подспудно нехорошее.

Еще через день ситуация повторилась, и интуиция взвыла в голос, подозревая глобальную катастрофу. Что-то мне подсказывало, что дело не в заборе или защите: двутелка — существо спокойное, незлобивое и по интеллекту похожее на корову или овцу, будет спокойно жевать травку, где ей хочется, но если упрется своими девятью ногами, с места ее не сдвинешь. Если бы мы мешали животным раньше, давно под забором их бы добрая сотня стояла, но почему-то появились они именно сейчас.

На следующий день к мелким экземплярам присоединились несколько крупных, и я, хлюпая носом, пошел к руководству просить флаер. Мне хотелось осмотреть ситуацию с воздуха.

— А попозже вы не могли бы слетать по вашим делам, скажем, недели через две? Работы невпроворот, — с заметным раздражением ответил мне полковник Вернер, а седовласый, напротив, заинтересовался.

— Поясните, пожалуйста, зачем вам куда-то лететь? Пока мы не изучили в должной степени летающую фауну, флаерами активно не стоит пользоваться.

— С двутелками что-то не так. Я хотел бы посмотреть на стадо, где оно и куда движется, насколько крупное.

— Что с ними может быть не так? — полковнику совершенно не понравилась моя инициатива.

— Я не знаю, — угрюмо ответил я, чувствуя, как меня лихорадит, — но что-то не так.

— Подозрения должны быть чем-то обоснованы, Честер, — с долей сожаления подтвердил его слова по-прежнему не желавший мне представляться Воланд, и я коротко кивнул и пошел страдать от насморка дальше.

Еще день — и двутелок стало больше десятка, дождь продолжал поливать, а я, чувствуя, как организм бросает то в жар, то в холод, и пора лечиться, решился на хулиганство. Утром, пока еще никто не приступил к работе, я пробрался к Тайвину, зная, что тот — ранняя пташка, и с горячечным блеском в глазах начал его уговаривать угнать флаер и слетать посмотреть, в чем дело.

— Вы полагаете, есть такая необходимость? — спросил меня ученый. Я кивнул в ответ, стараясь не расчихаться, и Тайвин, заподозривший неладное, уточнил: — А вы что, болеете?

— Да, — честно ответил я.

— А почему вы молчите? Вас же надо на осмотр к медикам! Тут только два варианта — или я чего-то не учел с местной микробиологией, или ваш иммунитет дал сбой, и причины сбоя нужно выяснить!

— Тайвин, это просто простуда. Я промок и замерз, пока ваш портативный узел под дождем таскал, тут любой заболеет. Наденьте респиратор, защиту свою включите, но давайте слетаем!

Тайвин с минуту смотрел на меня, я же сдерживал дрожь — стало вдруг невероятно холодно, — ожидая его вердикт. Молчание затянулось, и я развернулся и пошел к посадочной площадке один, не в силах бороться одновременно с тревожной уверенностью в грядущей заднице, простудой и недоверчивым ученым.

— Стойте, у вас жар, вы можете так и технику погубить, и себя заодно, — догнал меня ученый и дернул за руку, пытаясь остановить.

— Тем более давайте вместе полетим, присмотрите за мной, — меня колотило, и я хотел быстрее провернуть авантюру и сдаться врачам. Ученый, понимая, что меня не остановить, горестно вздохнул и согласился:

— Пес с вами, уговорили.

Мы влезли в первый попавшийся флаер, благо их никто не охранял. Не от кого было, кто же знал, что мне маньячная идея может в голову прийти?

— Вы видите, что они делают? — трясясь от озноба, спросил я ученого, когда мы взлетели над частью.

— Разметку под будущую колонию, на следующей неделе уже обещали архитекторов привезти, техников по водоснабжению, энергетиков, строителей.

— Во-о-от, — протянул я, — ошибиться никак нельзя.

Мы легли на курс, и, пока летели, я постарался смутные ощущения облечь во вменяемую форму.

— Понимаете, мы тут примерно сколько? Около полугода по местному времени. Вот на Земле если субтропический климат, то там как обычно происходит, летом тепло, зимой сезон дождей. Ну, или летом дожди, зато зима сухая и ясная. Не может же быть так, что на Шестом климат на всей планете весь год одинаковый. А за полгода дождь хорошо, если раз в месяц шел, а теперь льет круглосуточно. И двутелки пришли с дождями.

— Хотите сказать, у них сезонная миграция? — сообразил Тайвин.

Я кивнул и глухо закашлялся, чувствуя, как что-то клокочет в бронхах.

— Именно так. И если стадо двутелок большое, оно может снести к чертям и нашу разметку, и нас самих. И никакой купол или забор не спасет, вы же видели, их напугать — и это настоящее стихийное бедствие. Я всегда говорил, что миру нужно доверять, и если доверяешь миру — он будет доверять тебе.

— Что ж ваш мир такой недружелюбный и недоверчивый, вы к нему со всей душой, а он… — съязвил ученый. Меня передернуло от приступа холода, и флаер ощутимо тряхнуло. Я выровнял машину и ответил:

— А я не говорил, что если миру доверять, то можно будет сидеть на зеленой лужайке и нюхать цветочки в окружении зайчиков и белочек. А вот знаки, которые он будет показывать, читать будет намного понятнее.

— Жалко, у нас нет климатологов под рукой, и ксенозоологов бы неплохо, все-таки мой отдел имеет широкую универсальную специализацию, а вот узких специалистов жизненно не хватает, — с сожалением констатировал ученый, переведя тему.

Минут через сорок полета почти на предельной скорости стало понятно, что мы подлетели к ядру стада.

— Чтоб я сдох… — присвистнул я.

Тайвин косо на меня глянул и посоветовал: