Елена Янова – Доказательство Канта (страница 15)

— Доброго, с кем имею честь? — нет, мне было понятно, что на Шестом нас не знают только младенцы, но чтоб сразу в лицо опознать…

— Алан, синдикат «Апостол».

Я подобрался, «Апостол» был мне хорошо знаком — эти ребята помимо прибыли следовали концепции креационизма, и пытались найти доказательства божественного промысла и присутствия Бога в каждой новой колонии. И до Шестого, значит, добрались. Их идей я не понимал, но заявка есть заявка, тем более, что в первую очередь они будут искать не доказательства бытия Божия, а материальные объекты — собирать образцы почвы, растений и животных, делать геологические исследования, наблюдать за здешним биогеоценозом, в общем, пользу приносить и добро учинять. А сведениями они с нами и научным сообществом делиться обязаны априори, так что я был скован бюрократическими рамками, как бы мне не хотелось им в четвертый раз отказать, повинуясь зову интуиции.

— Очень приятно, у нас хорошие новости — если вы успеете снарядить экспедицию в течение трех дней, мы сможем взять вашу заявку на выполнение.

— Отлично! — Алан внешне никак не изменился, будто я ему сообщил не о том, что ожидание длиной в несколько месяцев окончено, а стерилизатор на кухне посуду домыл.

— В таком случае мы начинаем подготовку? И имейте в виду, что на сопровождение можем выделить неделю, больше не получится. — Алан слегка нахмурился, и это была его единственная читаемая эмоция.

— Мы планировали двадцать пять дней, полную программу с малым составом.

Я задумчиво покачал головой: так надолго оставлять колонию на треть боевого состава мы не могли. С другой стороны, идет третий год освоения, по большей части мы в жилых секторах практически и не нужны. Слаженных боевых пятерок за неполные три года для базовых нужд колонии мы обучили почти два десятка. Их как горячие пирожки разобрали по основным жилым и научным секторам, так что колония, строго говоря, под присмотром. Но что-то мне не нравилось, интуиция подсказывала засаду, хотя я сам на экватор первый бы побежал, да больно уж компания сомнительная. И я с неохотой пообещал:

— Попробую согласовать еще дней пять, но больше точно не получится. Работаем? — может, их не устроит, и получится отвертеться?

— Да. И большое вам спасибо, Честер. Кого вы планируете отправить?

Этот вопрос мне не очень понравился, в конце концов, какая разница, кто именно из ребят пойдет с ними? Но я обтекаемо увильнул от ответа:

— Вопрос будет решаться в текущем порядке.

— Мы были бы очень рады, если вы примете личное участие.

Я удивился, при чем, интересно, тут я, как будто других объектов и субъектов для теологического интереса у них нет.

— Я подумаю, спасибо за предложение, — нейтрально ответил я и, попрощавшись, завершил разговор.

Вскочив с кресла, походил по кабинету, раздумывая. Допустим, с «Апостолом» поеду все-таки я — во-первых, мне все равно было дико интересно побывать на экваторе, во-вторых, если не можешь угадать пакость — возглавь.

Тогда надо брать с собой всех, кого я думал взять с геологами — Романа, он надежен, как армейские берцы, Уилла и неразлучников, а тут оставлять Макс и Али — они не подведут. Но как быть с периодом перекрытия — три дня, да еще двенадцать, а геологи через десять пойдут, колония на пять дней остается на пятерых оперативников и десяток стажеров. Я запутался, начертил схему на интерактивной доске, которую я себе в кабинете напротив входа во всю стену обустроил, чтоб вносить туда заметки по ходу работы, разобрался. Колония без основного оперативного состава — нехорошо. Попытался перекроить сроки, снова запутался. Еще подумал. Подвинуть геологов — а не слишком много чести апостольцам?

В итоге я на все плюнул, отчаявшись решить эту головоломку, и пошел советоваться к начальству через общий офис оперативного отдела. Макс уже унеслась, взяв тройку стажеров и пару желающих с собой в группу поддержки дочищать последствия вчерашнего инцидента, остальные бойцы расползлись по рабочим местам писать отчеты или пить кофе и трепаться о жизни.

Постучав в дверь кабинета шефа, я внутренне собрался и пригладил пятерней шевелюру — отчего, подозреваю, стал еще больше похож на взъерошенное чучело-мяучело, а никак не на главу оперативников. Переборка двери отъехала в сторону, и шеф приглашающе махнул мне рукой из глубины помещения.

В кабинете было накурено, царил полумрак и специфическая смесь запахов табака, мореного дуба и кожи, свойственная, мне кажется, любому обиталищу высокопоставленных боссов, в каких бы структурах они ни работали. С пожилым импозантным джентльменом в светлом деловом костюме, с цепким взглядом серо-зеленых глаз и внешностью типичного жителя одного из земных мегалополисов в Европейской части континента, сидящим в дорогущем кожаном кресле, мы были знакомы четвертый год по земному времени. Но имени я от него так и не дознался — то ли он считал, что я еще не дорос величать по именам начальников, то ли просто не хотел представляться, но мне это никак не мешало.

— Доброе утро. Соберем планерку? — я вопросительно воззрился на начальство.

Тот иронично глянул на меня из-под седых бровей — дескать, зачем? Не первый год работаешь, большой мальчик. Я пояснил:

— «Апостол» подал четвертую заявку за последние два месяца, что-то они на экваторе нашли, ну, вы знаете. Меня смущает их настойчивость. И сроки. И они сами.

— Что не так со сроками? — подался ко мне из глубин кожаного монстра шеф.

— Они хотят максимум. Зачем такие траты? У них что, своих людей нет? Взяли бы, как все, пятерку на неделю. Так они просят полный малый сопроводительный состав почти на месяц и меня хотят сверху. Я-то им зачем сдался?

— Положим, не только вы, Честер, не зазнавайтесь. Подобного рода просьба была получена и в отношении других отделов.

Я еще больше удивился и насторожился, дверь кабинета снова шаркнула, и к нам присоединился Тайвин, удовлетворенно поблескивая серыми глазами сквозь стекла очков — отчитал научный отдел и доволен. Я едва заметно покачал головой с недовольством: нельзя так с подчиненными обращаться. Удивительно, как у него до сих пор в отделе текучка не началась. Долгосрочные контракты все хором подписали, что ли, вот и приходится терпеть? Но вслух ничего не сказал, только язвительно заметил:

— Тогда сразу на весь Корпус надо было заявку подавать, чего мелочиться.

— Вы плохо себе представляете механизм финансирования вашего сопровождения и первопроходцев в целом, Честер. У промышленников не хватит средств нанять весь штат, — седовласый откинулся обратно в уютную темноту кресла, оттуда сверкнули смешинки в глубине взгляда. — Но на полный малый состав им хватит, дней так, я бы сказал, на пятнадцать. Вы же им обещали подумать?

Каков жук, если б я не знал, что мой кабинет без прослушки, точно бы засомневался.

— Да, я не экономист, — покаянно склонил голову я. — Я им сначала неделю плюс три дня на сборы дал, там геологи как раз через декаду соберутся, но они двадцать пять выкатили. Я сказал, что еще максимум дней пять, думаю, ребята справятся. А то геологов двигать придется, а они, сами знаете, сдвига сроков не любят, у них все под расчет.

— Та-а-ак, — напрягся штатный гений, стараясь вникнуть в суть беседы с ее середины. — А что у нас хорошего происходит, о чем меня еще не проинформировали?

— На экватор полетим. Хотите? — я склонил голову чуть набок и, хитро посмотрев на него, интригующе подмигнул.

— Хочу! — ученого перспектива слетать на экватор безмерно обрадовала, но он, как и я, чуял какой-то подвох. — А с кем? Только не говорите, что…

— С ними, с ними, с «Апостолом». Не самое приятное соседство, но куда деваться. С другой стороны, может, удастся наконец узнать, что они божественного на Шестом нарыли. Интересно же.

— Пустая трата времени! — презрительно фыркнул Тайвин. — Богословие, схоластика… Болтология одна. Только категорический императив Канта можно хоть как-то всерьез воспринимать. И вообще, мыслить надо рационально. Критически. Там, где что-то принимается на веру, науки быть не может.

— М-да? — задумчиво проговорил я. — Миллионы мух не могут ошибаться. В смысле, я не говорю, что религия — это плохо, отнюдь. Я говорю, что слепое поклонение религиозным догматам — нехорошо. Сама по себе вера — явление позитивное, человеку жизненно необходимо во что-то верить. Вот вы, например, в науку верите. Тоже религия своего рода, если разобраться.

Тайвин внимательно на меня посмотрел, помедлив с ответом.

— Знаете, пожалуй, мы с вами на досуге обсудим эту теорию. Я подумаю. А пока простите, — он развел руками, намекая, что нам есть о чем поговорить кроме споров о вере, и мне ничего не оставалось, кроме как свернуть незатыкаемый фонтан моего красноречия. Но он вдруг меня поймал последним встречным вопросом. — А во что верите вы?

Я, почти не задумываясь, ответил:

— В людей. И в мир. Я вообще по природе пантеист. Правда, у меня есть сложная концепция разделения доверия и веры… Но сейчас правда не время.

— Собирайте свою пятерку, через сутки вылет. — подытожил шеф, с интересом внимавший нашей короткой философской беседе.

Я приподнял бровь в немом вопросе.

— Я вас уверяю, Честер, у апостольцев все давным-давно сложено и готово к экспедиции, так что из трех дней на подготовку два вы можете смело включить во время сопровождения. А за оставшихся три дня перекрытия, полагаю, колония без вас устоит.