Елена Воздвиженская – Зара (страница 41)

И вдруг, неожиданно для всех, ножка табуретки, на которой стояла Зара, хрустнула, подломилась, треснула и завалилась набок. Зара, не удержавшись, полетела ничком вниз. И в этот момент Игорь вскрикнул с ужасом:

– Зара!

И… встал на ноги.

Зара замерла от радости, боясь испугать Игоря неосторожным словом. Она поднялась с пола, с ней, к счастью, всё было в порядке, лишь слегка тянул ушибленный бок, и подошла к Игорю.

– Ты сильно ушиблась? – спросил он её, взяв обе её ладони в свои руки и с тревогой заглядывая в её глаза.

– Я… Нет, что ты… Я не сильно. Бок только чуть-чуть, но это ничего, у меня мазь есть от ушибов, я на ночь намажу и утром буду, как новенькая.

– Я так испугался за тебя, – прошептал Игорь.

Они стояли, не двигаясь, и смотрели в глаза друг другу.

В этот момент в комнату вошла Валентина Максимовна, что хотела позвать их к столу ужинать.

Она, онемев, застыла на пороге, и, не моргая, смотрела на сына, что стоял на своих ногах. А Игорь и сам не понял, как он встал на ноги. Испугавшись за Зару, он вскочил машинально, и даже успел сделать несколько шагов.

Зара подхватила Игоря под руки и усадила его на стул и сказала:

– Ну, всё, с этого дня ты будешь ходить.

***

На следующий день пришли в гости Мария, Сергей со своей женой Оксаной и их двумя девчушками-близняшками. Зара с Валентиной Максимовной накрыли праздничный стол и все дружно угощались и веселились, радуясь выздоровлению Игоря. Лисёнок была счастлива, у неё две бабушки, дядя Серёжа, папа Игорь и маленькие подружки – Наташка и Надюшка.

Когда гости разошлись, стоял уже поздний вечер. Зара с Валентиной Максимовной убрали посуду и женщина отправилась спать. Лисёнок уже давно дремала под боком у Игоря. Зара на цыпочках вошла к нему в комнату, и, только было протянула руки, чтобы поднять девочку и унести её в свою постельку, как Игорь открыл глаза. Он приложил палец к губам и тихо прошептал:

– Тс-с-с, я сам.

Он встал с кровати, сел на коляску, подхватил Лисёнка к себе на колени и осторожно поехал в комнату Зары. Зара же осталась стоять у окна. Она смотрела на россыпь ярких звёзд, что сияли над лесом, будто чья-то большая невидимая рука щедро рассыпала золотое пшено, и ей хотелось плакать. Какая-то необъяснимая тоска сковала её сердце. Слёзы сами потекли по её щекам, хотя она изо всех сил пыталась их сдержать.

Внезапно сзади неслышно подъехал на своей коляске Игорь. Он протянул руку и нежно взял Зару за локоть. Развернув её лицом к себе, он мягко потянул её в свою сторону, и усадил к себе на колени. Внимательно посмотрев на неё, он коснулся её щеки, вытер слёзы мягкой тёплой ладонью, и, прижав к себе, поцеловал.

Наутро, Валентина Максимовна, проснувшись по привычке раным-рано, не застала Зару в её несмятой постели. Она поняла, что влюблённые провели эту ночь вместе.

Глава 46. Проклятие из прошлого

Июльский полдень разлил над деревней тягучую медовую сладость, принесённую с полей утренним ветерком. Сейчас же не было ни дуновения воздуха, ни шелеста листвы, ни вскрика птицы. Смолкли утренние возгласы хозяек, провожавших своих коровушек в стадо, резкие громкие окрики пастуха, что погнал стадо в луга, весёлый говор рабочих, что дружной толпой направлялись на ферму, резвый хохот неугомонных ребятишек и лай собак. Над деревней стояла полуденная тишина. Прилегли после обеда вздремнуть старухи, остававшиеся на хозяйстве, попрятались в тенёчек дворовые собаки, зажмурились на заборах полосатые коты, притихли ребятишки под сенью старой раскидистой берёзы, расщеплённой попавшей в неё когда-то давно молнией напополам, однако обнаружившей в себе такое желание жить, что по следующей же весне вновь зазеленела и распустила длинные ветви-косы.

В такой-то полдень и постучала в дверь Зары очередная посетительница. У кого-то снова стряслась беда. Жизнь она ведь такая, сахар радости непременно разбавит щепоткой соли. Однако, не было ли бы наше существование пресным без той соли? Не разучились бы мы ценить то, что имеем и благодарить высшие силы за то, чего не имеем? Ведь не всегда просимое нами принесло бы нам благо, да не видим мы этого, не хотим видеть, понимать. Всё нам дай да дай. А в другом разе, глядишь, нарочно не даётся нам желаемое легко, чтобы знали – это богатство и сокровище. А что нужно делать с сокровищем? Беречь и приумножать, конечно. Да только так, чтобы не забыть, где грань между бережливостью и жадностью. Так то…

Зара отворила дверь. На пороге стояла женщина лет пятидесяти. В меру полненькая, округлая и крепенькая, с тёмными волосами, уложенными вокруг головы в косу, с карими глазами с поволокой, в цветастом летнем платье, намокшем на груди от пота, и с сумочкой в руках. Она нерешительно мялась с ноги на ногу, словно стыдилась своего прихода.

– Здравствуйте! – поздоровалась Зара, – Вы ко мне?

– Здравствуйте, – ответила женщина приятным голосом, – Наверное, к вам. Мне Зара нужна.

– Проходите, – улыбнулась Зара, приглашая гостью внутрь.

В сенях было прохладно, пахло сухими травами, свежими смородиновыми листами и выпечкой.

Зара провела женщину в комнату для гостей, предложила присесть на стул и сказала:

– Вы пока присаживайтесь, а я сейчас сделаю нам чайку холодного с мятой и смородиной. Вон, какая жара стоит. Устали, наверное, пока доехали.

– Да, – устало улыбнулась женщина, – И правда очень жарко. Я из города приехала.

Когда Зара вернулась, и они присели к столу, гостья начала свой рассказ:

– Меня Лидой зовут. Живём мы с мужем Михаилом в городе. Хорошо живём, ладно. Жаловаться не на что. Вот уже тридцать лет мы с ним вместе, душа в душу. А беда у нас вот какая. У нас с Михаилом две дочери, а должно было быть шестеро детей. Четырёх сыновей я родила, да только всех и похоронила. Умирают у нас мальчики, не знаю я отчего так… Уж так мы всех деток ждали, всех шестерых в любви рожали, в радости. Но вот девочки живут, а мальчики нет. И до года не доживают.

Лидия замолчала, задумалась, словно все сыночки её встали сейчас перед внутренним её взором, после спохватилась, вздохнула, продолжила:

– Да что уже теперь. Мы уже пожилые стали, не рожать уж больше. Дочерей замуж выдали. И вот зачем я приехала к вам – дочка наша младшая, Варвара, беременна. У старшей-то Танюшки три девочки, всё хорошо. А вот у Варвары врачи говорят, что близняшки будут и… Как бы это вам сказать, чтоб не засмеяли… Чует мое сердце материнское, что мальчишки это. И страшно мне, Зара, понимаете? Очень страшно. А что если и с ними тоже что-то случится? И вот ещё что. Муж мой Михаил тоже заболел. Тяжело. Врачи говорят, что опухоль у него нехорошая. Гарантий не дают. Вот и узнала я от подруги своей о вас. И решилась ехать. Вот, я фотокарточки с собою взяла. Это вот Варя, а это Миша.

– Вы правильно сделали, что приехали. У дочки вашей действительно мальчики родятся. И муж болеет сильно, – сказала Зара спустя время, посмотрев задумчиво на фотографии, – Вот как мы поступим. Я вам травку одну дам. Вы её нынче вечером заварите и перед сном выпейте. А утром, как проснётесь, сразу на автобус садитесь да ко мне возвращайтесь и всё расскажете, что во сне привиделось. А там решим, что нам дальше делать. Ответ во сне к вам придёт. Запоминайте всё, что увидите.

Зара вынесла из закутка с травами небольшой букетик из тех, что вязали они с Лисёнком зимними вечерами, собирая растения в готовые пучки. И очень это всё пригодилось теперь Заре в её работе, всё было удобно и под рукою. Затем проводила она Лидию до калитки и ещё раз велела всё примечать во сне да сразу к ней ехать.

***

Перед сном Лидия сделала всё, как говорила ей Зара. Выпила отвар и спать легла. Тут же уснула, будто в воду провалилась. И видит она сон, будто кино смотрит. Деревня перед нею, времена ещё старые, бабы в сарафанах ходят, мужики кто в лаптях, кто босые. Ребятишки по улице бегают в длинных рубашонках, верёвкой подвязанных. И живут в этой деревне две подруги, что одного парня полюбили. Выбрал он себе в невесты одну из них, а вторая не смирилась, не приняла выбора того, да и к бабке отправилась, что жила на отшибе у леса. Научила её бабка, как быть. Приворот чёрный сделала. Расстроилась свадьба парня да невесты его. И кинулась невеста с обрыва высокого, да и разбилась. А разлучница-приворотница платье белое шьёт, к свадьбе готовится с чужим женихом.

Как стали свадьбу-то играть, вошла вдруг во двор мать погибшей девушки, вся в чёрное одета. Подошла она к столу, за которым молодые сидели, бросила в них горсть проса и сказала:

– Проклинаю вас на десять поколений за доченьку мою. Не бывать в вашем роду мужескому полу. Рождённые младенцы умирать станут, а те мужчины, что в вашу семью со стороны придут, либо умрут вскоре, либо же уйдут от жён своих.

Проснулась Лидия в холодном поту. Что свет, села на автобус да к Заре поехала, рассказала ей всё, что во сне видела.

И ответила ей Зара:

– Та девушка, что парня увела – прабабка твоя по материнской линии была. Дело она сделала чёрное, нехорошее. К колдовству прибегла. Да недолго зажился на земле муж её, вскоре после свадьбы утонул он. Вот и расплачиваетесь вы теперь за грех её. И ещё не одно ваше поколение ответ будет держать за её пакость.

– Что же делать-то нам? – заплакала Лидия, – Ведь доченьке моей скоро рожать, не перенесёт она такого горя, коль сыновья её погибнут. Да и я без Мишеньки моего не смогу. Хороший он у меня, добрый. Да и не старый ещё ведь… Жить да жить.