Елена Воздвиженская – Зара (страница 40)

– Валентина Максимовна, Лисёнок, идите скорее сюда! У меня для вас сюрприз!

Обе почти тут же показались на пороге комнаты. Валентина Максимовна, едва только увидев сына, молча заплакала, прижав к губам ладони, а Лисёнок запрыгала на одной ножке, закрутилась на месте юлой и запела песенку:

– Скоро, папа Игорь, будем мы гулять! Скоро, папа Игорь, будем мы гулять!

Карлуша захлопал крыльями, загомонил по своему, Черныш забегал вокруг Лисёнка, громко замяукал, опасаясь попасть ей под ноги, Нуар, широко раскрыв пасть, сидел и улыбался. Это был какой-то кошмар. Лисёнок прыгала от счастья и пела песенку, Черныш мяукал во всю кошачью глотку, Карлуша, сидя на спинке кровати, в головах у Игоря, орал на своём птичьем языке, Валентина Максимовна плакала, Сергей хохотал.

Внезапно Лисёнок резко остановилась, тут же наступила на Черныша, подвернувшегося ей под ноги, и сказала:

– А ну-ка тихо! Тихо все, я сказала! Сейчас мы будем пить чай!

Все замолчали, посмотрели на Лисёнка и рассмеялись.

В этот вечер они пили чай вместе с Игорем в его комнате. Сергей же отказался, сославшись на то, что спешит домой, попрощался со всеми, пожал руку Игорю и сказал:

– Ну, что, друг, в следующий раз, когда я приеду, ты должен уже стоять на ногах. Поправляйся скорее, набирайся сил, пойдём с тобой на охоту. У меня и ружьё второе имеется. Постреляем с тобой зайцев да куропаток. Договорились?

– Договорились, – улыбнулся в ответ Игорь.

Сергей хлопнул дверью и вышел из дома.

Но не успели все допить свой чай, как вновь послышалось с улицы тарахтенье трактора, распахнулась дверь, и из сеней послышался голос Сергея:

– Зара, помоги-ка мне!

Зара поспешила в сени и увидела, что Сергей вносит в дом инвалидную коляску.

– Да откуда же ты её взял? – только и поразилась она, всплеснув руками.

– Да у Владимира Николаевича давненько уж в сараюшке увидел, он её от какого-то друга привёз, хотел переделать подо что-то там, да так и оставил. И вот, гляди-ка, пригодилась она нам.

Игорь с радостью посмотрел на Сергея – ведь теперь он сможет передвигаться по избе, и даже, наверное, выехать на прогулку. Он так давно не был на свежем воздухе.

– Ну, что, друже, давай попробуем сесть, – сказал Сергей, приподнимая Игоря с кровати. Ноги Игоря, конечно, совсем не слушались его, но с помощью Сергея, он всё же уселся в коляску и, радостно смеясь, посмотрел на всех.

– Как же замечательно, – воскликнула Зара, – Скоро мы с тобой гулять пойдём!

– М-да, – протянул Сергей, – Как же мне вас гулять-то вывезти?

Он почесал в затылке, а потом радостно ответил:

– А я вам доски постелю, сделаю съезд с крылечка. Завтра после работы приеду и всё сделаю. Потерпишь ещё денёчек, брат?

– Конечно, – кивнул Игорь.

Сергей уже во второй раз за вечер распрощался со всеми и ушёл.

– Хм, – Лисёнок обошла Игоря, сидящего в коляске, кругом, внимательно осмотрела, склонив набок голову, – Вот это здо-о-о-рово. А ты меня покатаешь на своей колясочке?

– Конечно, – ответил Игорь.

Не успела Зара открыть рот, как Лисёнок тут же взобралась на колени к Игорю, и приказным тоном скомандовала:

– Поехали!

В то же мгновение Черныш тоже запрыгнул в кресло, а Карлуша примостился на голове у Игоря.

– Вот это компания! – расхохоталась Валентина Максимовна, – Эх, жаль я фотоаппарат не взяла, какой был бы кадр! Ну, и умора, Боже мой!

Зара улыбнулась, но улыбка её вышла очень печальной. За эти месяцы она поняла, что снова влюблена. Ей нравились добрые, грустные глаза Игоря, его большие, тёплые руки, когда они прикасались друг к другу во время массажа или когда она кормила его, нравился спокойный, рассудительный характер Игоря о котором узнавала она по рассказам матери. Валентина Максимовна очень многое поведала Заре о детстве и юности сына, о его привычках и увлечениях, и Заре кахалось, что она знакома с Игорем очень много-много лет… Зара чувствовала, что она тоже нравится ему. Но она боялась, что вновь она окажется «не того поля ягодой», как всегда любила приговаривать её первая свекровь. И потому молчала.

Глава 45. Ты не верь слезам…

В эту ночь Зара спала очень тревожно. Она увидела странный сон. К ней пришла бабушка Иля, а вместе с нею мама. Мама улыбнулась Заре, и, сняв со своей руки кольцо, подошла к дочери и надела колечко на её палец. Бабушка же причесала волосы Зары, заплела их в тугую косу, и надела на её голову венок из красивых цветов. После этого обе женщины отошли в сторону и встали, глядя на Зару, словно оглядывая и оценивая свою работу, а после удовлетворённо закивали и исчезли. Зара проснулась.

– К чему этот сон? – подумала она, – Ничего, скоро всё узнаем. Мои сны ещё никогда меня не подводили и не были пустыми.

***

Время неумолимо двигалось вперёд. В доме Зары всё шло своим чередом. Все вместе они выходили гулять к лесу, на луг и на обрыв, внизу которого несла неспешно свои воды широкая река. Они любовались прекрасным видом, что открывался отсюда на много километров вокруг, угадывали на что похожи кудрявые облака, проплывающие над их головами в прозрачно-голубом небе, Лисёнок бегала по лугу и ловила бабочек, тут же отпуская их обратно, Нуар гонялся за жуками, Валентина Максимовна думала о чём-то своём, временами они затягивали с Зарой длинную, певучую и медленную песню с переливами и какой-то несказанной грустью, а Игорь слушал их, и смотрел на Зару с нежностью.

Вечерами, когда солнце уже уходило за край земли, который начинался за лесом, а над их домом разворачивался звёздный купол неба, с древней рекою Млечного пути, и плыл по кругу жёлтый, как долька дыни, месяц, Зара вывозила Игоря во двор. Ставила коляску на траву, а сама усаживалась на ступени крыльца, остывающие после жаркого дня, и ещё хранящие в себе тепло летнего солнца, и они смотрели на бесконечные просторы Вселенной и мириады звёзд над их головами – вечными и строгими, и молчали. Пахло смолой и нагретым деревом, густой сладкий аромат малины и флоксов доносился из сада, лёгкий ночной ветерок едва касался волос, и успокаивал, охлаждал, приносил прохладу с реки.

О чём думала Зара, кто знает? Быть может, вспоминала своё короткое семейное счастье, быть может, свою бабушку, которую ей не довелось увидеть, или маму, ушедшую так рано. Много испытаний легло на плечи этой хрупкой красивой женщины, совсем ещё молодой и прекрасной, однако уже умудрённой опытом потерь. Ведь человек взрослеет не с годами, он взрослеет со скорбями, которые даются ему судьбою. И каждая новая потеря изменяет нас так, что мы уже никогда не становимся прежними. Какая-то часть нашего сердца навсегда уходит тоже, умирает. Но взамен к нам приходит сила. Та, что не даёт нам сломаться в трудный час, та, что держит, словно стальной стержень в минуты, когда земля уходит из-под ног, та, которая учит нас мудрости, состраданию и помощи ближнему. Ведь всегда есть тот, кому хуже, чем тебе. И значит, нужно жить. Жить дальше, протянуть руку нуждающемуся, помочь немощному, накормить голодного, вылечить болящего…

И Зара жила. Она жила всем невзгодам и трудностям вопреки. И не каждый мужчина мог бы вынести ту ношу, что несла на своих плечах эта маленькая женщина с зелёными глазами и чёрными, как вороново крыло, волосами. Ведь помимо собственной судьбы у неё был дар, и, значит, она несла ответственность за каждого, кто пришёл к ней в свой трудный час за помощью. Иные считали, что Зара себя не ценит, что она растрачивает зря свою жизнь, занимаясь чужими проблемами и бедами, что она слаба, коль не может отказать приходящим к ней, но это было не так. Горделивые и недалёкие люди всегда считают, что те, кто живёт не так, как они – глупцы. Самовлюблённые не размышляют глубоко о жизни, их не заботят чувства других людей, они не прислушиваются к голосу совести – главному нашему советчику, живя по принципу «я королева, мойте ноги, пейте воду». Зара же всегда уважала чувства других и умела поставить себя на место другого человека. Потому и сейчас она переживала о том, смогут ли сложиться их отношения с Игорем. Она не видела в нём инвалида, который обязан полюбить её и жениться только за то, что она его вылечила. Она уважала его свободу и личность. И ей не нужна была любовь из чувства благодарности или жалости.

Как часто бывает в жизни, что ничего из себя не представляющая пустышка, мнит о себе настолько высоко, что не допрыгнуть, не дотянуться до её самомнения, все-то ей обязаны, все-то созданы лишь для того, чтобы её ублажать и служить ей. А другая женщина – действительно королева – в это время скромно служит ближнему во имя любви, ничего не прося взамен. И в этом кроется такая сила, что ни одна из тех пустышек никогда и не поймёт убогим своим умишком её глубины и мощи.

***

В один из дней Зара решила постирать занавески. Она устроила стирку в саду возле бани, где возле кустов смородины и малины, на сочной зелёной траве играло солнце. Лисёнок бегала рядом и со смехом всё норовила забраться в корыто, и то зачерпнуть пригоршню мыльной пены, что переливалась на солнце всеми цветами радуги, то провести деревянной палочкой по ребраку, чтобы тот затрещал весело и громко, то опрокинуть всю бутылочку синьки в воду для полоскания.

Затем они развесили чистые занавески на верёвках во дворе, и ветер раздул их, словно белоснежные паруса. После погладили. И вот, наконец, к вечеру, Зара принялась вешать занавески на окна. Вечерело, опускались прозрачные летние сумерки. Валентина Максимовна хлопотала на кухне, Игорь, сидя в коляске, наблюдал за работой Зары, сожалея, что не может помочь ей и облегчить её труд.