Елена Воздвиженская – Зара (страница 30)
– Нечего пока глядеть, – улыбнулась Зара, – Пока немножко страшненькая, а потом станешь краше всех нас.
– Да мне бы ничего, мне бы только, чтобы внучки мои меня не испугались, когда родятся.
– У-у-у, до того времени ты у нас уже красавицей будешь!
Через две недели Мария пошла к себе домой и к Заре приходила лишь на лечение, вскоре сняли они и повязки, розовенькая, новая, тонкая кожица блестела на лице Марии, но никаких рубцов или пятен не осталось, как и обещала Зара.
От деревенских узнали они, что Сашке дали несколько лет, и теперь он нескоро появится в деревне. Люди вздохнули с облегчением, было такое ощущение, словно сам воздух кругом стал чище, освободившись от токсичных, злобных людей, сама природа запела и заиграла новыми красками, что никто не станет теперь вредить ей – губить без числа лесного зверя, рвать с корнями её травы да цветы.
– Не вернётся Сашка в деревню, – сказала Зара Марии, когда они однажды остались наедине, – Только не говори об этом пока никому. Всему свой черёд. Сами люди всё узнают.
***
Зара вновь принимала посетителей, в один из дней на пороге её дома появилась знакомая пожилая женщина с девочкой, одетой в голубое платье в белый горох, с беленьким кружевным воротничком.
– Здравствуйте, мы приехали сказать вам спасибо за вашу помощь! – весёлым голосом начала женщина разговор, – Вы, наверное, нас не помните, к вам ведь много людей приезжает.
– Отчего же, – улыбнулась Зара, – Прекрасно помню.
И повернувшись к девочке, спросила:
– Ну, как ты себя чувствуешь, Настенька? Как твои дела?
– У меня всё хорошо, – ответила девочка, – Я записалась на плавание, а ещё пошла в музыкальную школу. Там, правда, сказали, что таких больших уже не берут, но преподаватель по вокалу послушала меня, и я ей очень понравилась, она сказала, что готова заниматься со мной индивидуально, потому что у меня этот, как его…
– Потенциал, – подсказала бабушка.
Все рассмеялись.
– Ну, какая же ты молодец! – похвалила Зара Настю, – Тебя просто не узнать.
Она с удовольствием отметила про себя здоровый румянец, что играл на щеках девочки, живой блески и интерес к жизни в её красивых глазах, которые словно хамелеон, меняли цвет от бледно-серого до пронзительно-голубого. Бабушка Насти привезла в благодарность Заре много вкусненького, и Лисёнок радостно хлопала в ладошки, пока женщина выгружала на стол из своей большой дорожной сумки всяческие сладости.
Они попили чаю и Зара с Лисёнком проводили гостей до остановки и посадили на автобус. Зара с радостью думала о том, что у Настеньки всё теперь будет хорошо, она будет помнить своего отца и любить, и любовь эту пронесёт она, как свечечку, через всю свою жизнь, но уже не станет она тосковать по нему той разрушающей, мёртвой тоской, что не спокойна и легка, а тяжела и убийственна.
Зара мысленно благодарила бабушку за возможность нести свет и добро людям. Хотя дар и возлагал на неё огромную ответственность за всё совершённое ею, и она не имела права ошибиться и навредить человеку, сделать хуже, обязана была иметь холодную голову в дополнение к своим горячим рукам, всё равно Зара была счастлива иметь ту силу, что была в ней и что досталась ей по наследству.
***
В тот день на пороге дома Зары появились деревенские бабы. Матрёна, женщина лет сорока с небольшим, да две бабушки-колобочки, две подружки – Нина да Зина.
– Здравствуй, Зорюшка! – вошли они в избу, – Не занята ль?
– Здравствуйте! – ответила Зара, – Да вот как раз обедать собирались, садитесь с нами!
– Нам только чаю плесни, пить уж больно хочется, жара-то нынче какая стоить, и жарит и жарит, – пожаловалась бабка Зина.
– Да, Зарушка, не беспокойся, чаю нам и всё, а сами ешьте с доченькой, не смотрите на нас, а пока ты ешь, мы тебе сказывать станем, по какому делу пожаловали, – поддержала подругу бабка Нина.
Зара налила гостьям чаю и все уселись за стол.
– Слыхала, поди, что у Натальи-то муж умер? – приступила сразу к делу Матрёна, – Соседка ведь она моя, подружка. Как она за Степана-то замуж вышла, да в этот дом хозяйкой пришла, так и сошлись мы с ней. Все годы и дружим, а это уж, почитай, без малого двадцать пять годов. И вот какая беда случилась, не стало Степана-то, сердце прихватило прямо в поле за работой и всё. Конец.
– Да, – ответила Зара, – Слышала я эту печальную новость, хорошая они семья, и дочка у них Маришка хорошая.
– Да, Маришка и сама уж замужем, ей ведь двадцать два года исполнилось, в городе они с мужем живут, а подружка моя Наталья осталась теперь одна в доме.
– Одна, да не одна, – вставила слово бабка Зина.
– Как это не одна? – не поняла Зара.
– А вот так, – ответила бабка Зина, – Что стал к ней Лятавец летать.
– Да ну, с чего вы взяли? – задумалась Зара.
– Видели мы, – сказала бабка Нина, – Впервой-то я увидала. В тот вечер баню затопили сыновья у меня, ну, пока то да сё, мыться уже поздно пошли. Все помылись, одна я осталась. Давай торопиться, ведь, знамо дело, что к полуночи в баню идти уже нельзя, а тут уже время поджимат. Я быстро-быстро намылилась да окатилась, веничком маненько похлесталась, да домой. Выхожу из бани, темно уже, до дому ещё надоть через огород по тропке пройтить. Я и пошла было и тут вижу – шар летит по небу.
– Какой шар? – спросила Зара.
– Огненной! Летит со стороны леса и прямиком к дому Натальи. Мы ить с ней огородами друг к дружке живём, задками. Мамоньки мои, я так и замерла в картошке своей посередь огорода.
Бабка Нина приложила руку к груди.
– Аж сердце у меня зашлось. Я ведь знаю, что это такое. У-у-у, это дело нехорошее. Сейчас-то редко такое увидишь, вот и я не ожидала, а раньше часто бывало такое, особливо в годы войны. Мужиков тогда много ушло и не вернулось. Бабы вдовами остались и тосковали сильно по мужьям, конечно. А этого нельзя делать, отпустить надо человека, иначе беду накличешь. Как бы не было тяжело, а и слезам есть свой срок и горю. Нельзя тревожить
Бабка Нина отхлебнула чаю и продолжила, утерев вспотевший лоб уголком платка:
– Дак вот, чаво я говорила-то? Увидала я тот шар и стою, думаю – может шаровая молния? Нет, сама себе отвечаю, грозы нет, вёдро стоит, откудоть ей бы взяться. Да и слишком большая она для молнии-то, я ту тоже видала. Она вот такёхонька. А этот шар, что мой ушат в бане, во какой здоровущой. И летит. Я стою, гляжу. Он над моим огородом пролетел и к Наталье. А у той свет горит в окне, а окна зашторены. Покружил-покружил шар над её избой и – хлобысть! В трубу печную и завалился! Тут-то я и смекнула, что Лятавец завёлся! Надо Наталью спасать!
Глава 34. Бабы спасают Наталью
– На другий день ранёхонько я поднялась, да к Зине побежала, чтоб всё рассказать, – продолжила бабка Нина, попивая чай, – Всё, как есть, доложила. Ох, баю, Зина, беда. К Наталье-то нашей, кажись, Лятавец повадился. Ить сказывала я ей, нельзя так, Наташка, по мужу тосковать, утопишь ты его тама слезами своими, отпусти мужика, дай ему покой, что ты душу его нервироваешь. А она и ревёть и ревёть.
– А после вдруг разом повеселела, – подхватила Матрёна, – Я даже обрадовалась, было, ну, думаю, отошла Наталья, успокоилась, слава Господу. Скоро прежней станет. Она и вправду поправилась даже, румянец заиграл, всё улыбается как-то загадочно. А раз засиделись мы с ней допоздна, уже смеркаться стало, мы ягоды перебирали, она и давай меня выпроваживать. Иди, да иди, мол, поздно уже. Я ей – пол ведра осталось, не оставлять же на завтра. А она ни в какую – ступай домой и всё. Я, говорит, спать хочу, устала. Ну, я и ушла. А ночью встала водички попить и гляжу – а у ей свет во все окна! Вот это да, думаю, вот тебе и Наталья, вот тебе и спать хочу. Я тогда ещё грешным делом подумала, не мужичка ли какого она завела, мало ли, ведь не старая ещё, хочется тепла и ласки…
– Как я Зине поведала, что ночью-то видала, – продолжила бабка Нина, – Так мы с ей и порешили, что надоть проследить за Натальей.
– Я поначалу решила, что почудилось всё Нине, – подала наконец голос бабка Зина, – Может, думаю, в бане перепарилась, вот и привиделся ей огненной шар. Да только потом сама его увидала. Я от Натальи наискось живу, дом её мне только с угла видать. Вот я и решила ночь не поспать и покараулить так, чтобы всё увидеть – у Натальи в саду спряталась.
– Как же вы туда попали? – удивилась Зара, – Неужто через забор перелезли?
Бабки Зина и Нина захихикали.
– Нет, – махнула рукой бабка Зина, – У Нины ведь с Натальей огороды задками сходятся, дак там с коих годов калиточка была, промеж собой, чтоб ходить недалёко было. Ещё Натальина свекровь с Ниной её делали.
– Мы ведь почему и печёмся об Наталье, что как своя она мне, – сказала бабка Нина, – Со свёкрами её мы очень дружны были.
– Вот зашла я, значит, как стемнело к Наталье в огород и там схоронилася в смородине, – сказала бабка Зина, – Сижу, жду, аж спина затекла. И к полуночи, гляжу – летит.
– Шар? – спросила Зара.
– Он самой, – подтвердила бабка Зина, – Большой такой, яркой. Хорошо его видать на чёрном небе. Со стороны реки на этот раз только, не из лесу уже, как Нина видала. Я замерла вся, страх такой взял. А шар подлетел к Натальиному дому, покружил над крышей, о трубу ударился, снопом искр рассыпался, и пропал. Я маненько дух перевела и подкралась к дому, решила в окошко заглянуть. Кругом тёмно. А в задней свет горит. Я туда. Три окна тама. Два крепко занавешены, ничаво не видать. А в третьем щёлочка осталась промеж занавесок. Я глазом-то припала и вижу… Мать честная, у Натальи стол накрыт. А она с кавалером каким-то в обнимочку танцует!